Альбом

1990. Этот день запомнился ему навсегда. Был заурядный октябрь. Сумерки сгущались, тучи заполонили тёмное небо, сделав его полностью чёрным, и оставив своим поздним путникам лишь жёлтый свет мигающих фонарей. Промозглый ветер, лужи больше похожие на озёра, голые деревья и уже никаких надежд на светлое будущее. Но сегодня привычный будничный день Юры изменился. Хлюпая по лужам, он шел не домой и не на работу. Он шёл к ней. Мысли путались, блуждали в его затуманенной голове, пересекались, сталкивались, заставляя останавливаться. Ноги подкашивались, мир перед глазами плыл, кружился, а в какой-то момент переворачивался с ног на голову. Дошёл. И снова он не помнит код. Уже 3-й месяц он тут желанный гость, а двузначное число запомнить не может. От безысходности его пьяное тело не придумало ничего лучше, чем просто упереться головой в дверь, видимо гипнотизируя домофон, чтобы тот открыл. Но холодное железо было молчаливым и отстранённым. Ничем Юре не помогало и осознание того, что он сам, как железо. Нет, ни стальной и сильный, а холодный и ржавый. Внутри кроме холода и постоянной тревоги от низкой зарплаты и нехватки средств даже на еду, или просто стресса нон-стопом, он ничего не ощущал. Только редкие посиделки с Костей, который в последнее время становился все более странным, и общение с ней, заставляли его не умирать, как личность. Он – молодой парень, с высшим образованием, которое смог получить заочно, постоянной работой и зарплатой, неплохим чувством юмора, квартирой – был совершенно одинок в плане девушек. У него есть Костя – самый лучший и родной сердцу друг, Аня – тоже очень близкая подруга, но сейчас живёт в другом городе, знакомые, неплохие коллеги, но девушки, дамы сердца, женщины жизни – нету. Он конечно пытался завести с кем-то отношения, но всё молодые девушки хотят гулять, ходить на свидания, свадьбы, своих детей, а Юра не имел столько времени, но уже имел ребёнка. Большинство сразу начинали считать его очень ответственным и брошенным, ведь "Как же отец один воспитывает ребёнка!?". И это же большинство зачастую хотели ему помочь, пока не узнавали,что ребенку не полгода и не год, ему 10 лет и его уже не воспитать, с ним можно было только подружиться. А многих это пугало. Если нужно было выбрать между сыном и девушкой, она сразу получала отказ. Так он и остался в 27 лет только с Серёжей и Костей. А к кому же он пришёл? В первое время ему самому было стыдно, мол с бывшей общается, но сейчас ему стало плевать, стало ещё в тот майский день. В тот злополучный день, когда они встретились спустя 7 лет. Весеннее утро выходного означало, что сегодня надо идти в магазин. Так они делали каждый выходной, закупались на всю неделю и не отвлекались от работы в течении рабочих дней. Обычно это делал Костя, так как от постоянной работы с чертежами у Юры начались проблемы со спиной. Но сегодня он не мог, срочное дело, но обещал приехать вечером. С Костей ему было хорошо, у них даже появился совместный быт, ради Юры он делал всё. Он шёл и улыбался своему другу, пусть и мысленно. В такие моменты он осознавал, как ему благодарен. Но боль не забыла о себе напомнить. Шёл и терпел, смотрел в чистое небо, такое чистое, что и сравнения не находилось: светло-голубого цвета, пропитанное лучами тёплого солнца, вперемешку с запахом расцветающей Черёмухи – это было природным обезболивающим. Куда лучше чем кирпично-красная плитка под ногами, но хуже чем лобовое столкновение с человеком. Оно отрезвило Юру, он быстро понял, что как-то странно так рассуждать о Косте, пусть и в мыслях ничего такого не было, но он чувствовал, это странное тепло. Или на него майское солнце так влияет? Он наконец обратил внимание на то с кем вообще столкнулся. И как в лучших или худших русских романах, это была она. Что-то шипела себе под нос, собирая в авоську рассыпавшиеся яблоки. Она подняла взгляд полный усталости на него. Он сильно удивился такому её виду, она даже в декрете 9 лет назад выглядела лучше, но это наверное возраст. Он первый начал разговор и как ни странно, она его поддержала. Юра рассказывал о себе, о Серёже, если она просила, хоть и не очень охотно. Она рассказывала про свою жизнь, оказалось, что у неё есть ещё один сын, который на 3 года младше Серёжи, она разведена. Тут он тоже удивился. С тем, с кем она ему изменяла, имени не запомнил - не злопамятный, он думал у них всё крепко, а тут вот как, оказался как многие. Он, как учил комсомол, помог девушке и так попал к ней в гости. Мальчика, которого звали Юра, он не увидел, беднягу отправили на всё три смены в пионерлагерь. С выбора имени он посмеялся, но она сказала, что в честь Гагарина. Да, у них так пол страны Юрии, в честь космонавта, и Владимиры, в честь вождя. И вот, всё лето он бегает к ней, как почти десять лет назад. Но он не спешил знакомить сына с матерью. Как-то не по-себе от этого, типо " Знакомься, это твоя мама,но она предпочла тебе какого-то мужика!" Странно да? И честно Костя тоже не был в восторге, а он старался к нему прислушиваться. Но всё же это не давало ему покоя, с одной стороны ребёнку нужна мать, а с другой, это он решил вспомнить юношескую любовь, зачем приплетать Серёжу. И да, он не был в ней уверен, больше рассматривал это как быстрый роман с хорошим концом. И всем было нормально, кроме Кости. Он конечно очень хорошо и убедительно играл безразличие, но Юра видел, как она и их общение ему неприятно. Но на разговор тот не шёл и отмахивался только тем, что ей не доверяет и ему не советует. А Юра и не доверял, но видимо Костя воспринимал это, либо как полное отсутствие чувства достоинства у Юры, либо как обиду за друга, ведь помнил их супружескую жизнь в молодости. Но из воспоминаний его выдернул писк двери. Из подъезда кто-то вышел и Юра смог прошмыгнуть внутрь. Пройдя с пару десятков ступенек он наконец добрался. В квартире приятно пахло, хорошо грело и было очень уютно. Юра – мальчик 7 лет, с золотыми волосами и светлыми глазами – был очень рад его видеть. Так рад, что даже бросил домашнюю работу и побежал его встречать. Раздевшись Юра чётко ощутил, что выпил он не немного, а нормально. Зачем вообще пил? Просто с утра зашëл к коллеге, а тот и предложил, вино у него было хорошее, Юра лично убедился. На столе уже накрыто, его ждали. Но долго мучать разговорами не стали, видя его состояние. И вот уже разложен диван и постель, глаза слипаются, всё ещё немного плывёт, как рядом ложится очень встревоженная девушка. Юра это чувствует и с трудом поворачивает голову, сталкиваясь с полных ужасом глаз. Ничего не понимает и вяло кивает. Фраза " Я беременна" отрезвляет лучше всего, ощущения совсем другие, не как тогда. Теперь он тоже напуган. Напуган этим миром, тогда ему казалось, что они справятся со всеми невзгодами, он был полон энергии, а сейчас такой оптимизм уже давно не его спутник. Откровенно он видел в этом только новые непосильные траты, не только денег, но и сил. Сережа, Юра, теперь ещё и он! Как он сможет всех обеспечить!? И тут не было вариантов, кроме как "Никак". Срок был уже приличный. *** Воспоминания хлынули рекой. Страхи, радости, боль, любовь – все смешались в один липкий ком и лежали камнем на груди. Что же стало с ней потом? Вопрос озадачил Юру, он с трудом вспомнил. И как вообще забыл? Конечно не последнюю роль в её жизни сыграли родители. Узнав, что их доченька рожает 3-го, причём опять от Татищева, позорит их и их род, пришли в ярость. Естественно всю вину скинуть хотели на Юру. "Это ведь он испортил им их девочку!" Но в этот раз они не боролись за внучку. И отдав её Татищеву, увезли дочь вместе с средним ребенком в Сибирь. Как в настоящую ссылку, ей богу! Там жила их родственница, которая должна была "Вставить ей мозги". Именно после этого он полностью переосознал всю свою жизнь. Раньше в этом не было необходимости, но сейчас, держа на руках полугодовалую дочь и понимая, что всё катится по всем известному направлению, это нужно было сделать. Он всегда считал себя ответственным, но понимая, что держит в руках плод своей инфантильности, уже не мог это утверждать. Он – наивный дурак, а она – не серьёзная, даже разгульная. Ну супер комбо, чтобы рожать детей! Тогда и рухнули все его представления о себе. Но больше волновало то, как Костя, очень честный Костя, его терпел и ничего не говорил. Или говорил, а он не понял? Или Костя не такой уж и честный? И после пережитых самотерзаний, он смог выдать Серёже. - знаешь, взрослые совершают ошибки. Они начинают верить в себя, как юнцы, но это очень часто плохо заканчивается - прервал тишину он. Лучше чем это он ничего выдавить не смог. Но это ведь совсем не то,что спрашивал Серёжа! - ну бля, все как обычно, никакой экзотики. Просто вот так получилось - Да его объяснения блещут информативностью! Он понимал, что это для него ничего необычного, а для сына в один момент мир перевернулся. Он привык жить ярко и громко, а тут раз, и в один день папа приносит конверт с ребёнком и говорит, что это его сестра и что он должен её любить. А любимый и единственный дядя Костя резко пропадает с горизонта. И никто не может его поддержать. Но ничего другого он не сказал, мысли втягивали его в пучину вины, страхов и пережитой боли. Будто краски вокруг него сгущались и всё звуки, а точнее тишина, превратились в оглушающий писк. Он закрыл лицо руками. Наверное это первый раз, когда он даёт серьёзную слабину перед Серёжей. Юра пытается скрыться от темноты, но она везде, достигает самой дальней клеточки его души, самого скрытного нерва под черепом, самого больного позвонка его спины. Она повсюду, как ему кажется, но на самом деле она только в голове. Только у него. Серёжа сейчас явно не понимает, что с ним. Это более-менее приводит его в чувства. Он смотрит сыну в глаза, находя там скрытый испуг, потом бросает взгляд на часы и ахает. Полпервого ночи, а он тут истории рассказывает! На работу ведь завтра. Неохотно признаёт он и закрывая альбом, двигает его к краю. – Время видел? Давай альбом на место и спать, я сейчас тоже пойду – тихо говорит он, задумываясь, спит ли Катя? Сын послушно забирает альбом и уходит, так и не задав тот самого вопрос "Где дядя Костя?". А Юра остаётся один. И только один наедине с чувствами и воспоминаниями. Достаёт из пачки сигарету, поджигает и, затягиваясь, думает. Прошло 7 лет с рождения Кати, Юра полностью остепенился. Уже не ищет приключений, любви и главное, некого, тонкого, недосягаемого, важного в юности, чувства счастья. Оно всегда было, как горизонт, вот только протяни руку и подойди поближе, но нет, не достал. Так будет всегда, если не видеть это счастье в своей жизни. Все к чему-то стремились, старались, работали, но только потеряв, замечали, что счастье то было рядом, в прямом смысле к нему можно было протянуть руку. Но никто этого не ценил. Ценность была: партия, комсомол, статус, а сейчас? Когда всего этого нет, что важно? И как Юра бросил всё, что имел ради "Правильной" жизни. Так и потерял самое большое счастье. У него не было Кости. Уже, как 5 лет, нету того, что в действительности было важнее любого социального статуса и одобрения общества...