Больше не друзья

Короткометражки воспоминаний наконец замедлились и теперь Баки мог жить. Нормально? Он давно исключил это слово из своего лексикона. Нормальность и в этом времени все больше подвергалась сомнению. Кончита Вурст. Это имя для мультилингва вызывает взрыв ассоциаций, не всегда приличных. Баки помнил сексуальную революцию 70х, но такого - ещё нет. Было странно, что можно рассуждать обо всем этом, думать и вспоминать. Первое время, отлеживаясь в мотеле и сращивая руку, Баки все смотрел телевизор. За ним не пришли. Если бы хотели, то нашли бы его. Но было некому, и Баки снова чувствовал свободу, и снова не знал, что с ней делать. В прошлый раз он неправильно ответил на этот вопрос. Если бы он тогда знал, что такое война, он бы выбросил эту бумажку и … Зачем себя обманывать бесконечными «если»? Он бы этого не сделал. Был Долг, Родина и другие пустые слова с большой буквы, в которые верил Стив. А Баки верил Стиву. Надо же, живучий парень. Когда Баки вводили в сознание код, он уже понял, что никто не спасёт его больше как в первый раз. Он уверил себя, что Стив мёртв, и во вспышках короткометражных убийств он не находил его присутствия в мире. И Баки похоронил его и свои чувства. Однако сейчас они уже не были чем-то неправильным и запретным. И нужно было решать, что делать дальше. Баки был в музее и не нашёл там ничего, что хотел бы сохранить. Тот "герой" умер на войне, пусть так и остаётся. Баки решил уехать из страны. С его металлической рукой путь был только через воду и пробравшись на корабль, Баки поплыл в Старый Свет, как когда-то. Моряки нашли его за пару дней до прибытия и предложили работу, увидев как справляется нелегал. Баки был не против, но когда судно зафрахтовали в обратный путь, он уволился. Баки ездил по Европе как они когда-то мечтали со Стивом. Румыния оказалась страной равноудалённой от Америки, с которой больше не хотел иметь ничего общего Баки, и от России, которая уже не была советской, но от которой тоже стоило держаться подальше. Он обосновался там не так давно, но уже успел завести пару знакомств. Стив нашёл его там. Слишком поздно, но нашёл. На такой случай Баки хранил рюкзак в тайнике и ходил убираться в спортзал, где можно было ночами боксировать, представляя себе Золу и остальных. Стив потом рассказал, что Зола стал чем-то вроде лавкрафтовского мозга в цилиндре и был убит. Баки впервые пожалел, что среди того списка убитых им, не было ещё одного имени. Стив хотел чтобы снова все было по-прежнему: они бок о бок сражаются с врагами. Но это были его друзья, которые перестали ими быть только благодаря Баки. Психиатр, который назвал код, расковырял главную проблему - код до сих пор в его мозгах и под ним Баки опасен. Если бы даже Старк-младший не захотел его убить, он назвал бы код и снова послал бы его убить Роджерса или Старка и кого угодно ещё. Поэтому когда чёрная девушка предложила ему создать новую руку, Баки попросил подождать. Этот придурок снова вился вокруг него, спасал его в который раз. Баки чувствовал себя дамой в беде. Лучше было не чувствовать ничего вообще. Шури сказала, что ей будет нужна пара дней на создание морозильника как в Сибири. Стиву не понравилась идея с заморозкой и он потратил эту пару дней отговаривая Баки. Разговаривал, вспоминая прошлое, смотрел щенячьим взглядом, по-идиотски выглядящим на таком амбале. Пришёл ночью. Что ж, напоследок можно было и отблагодарить его за все, что он сделал. Поцеловал нежно и с грустью. Когда-то за этот поцелуй Баки отдал бы жизнь. Наверное и отдал. Тело легко отозвалось на прикосновения ладоней, шершавых у основания пальцев. - Ты хочешь меня? - оторвался от поцелуя Стив. Баки поднял брови. Как будто его можно было заставить это делать. То есть можно было, но уж это то Стив должен быть знать. - Если к тебе ночами приходит парень подрочить и отсосать, то… - Баки захлебнулся поцелуем и улыбнулся в него. Ему нравился смущенный Стив. - Я хочу тебя. Он говорил это уже, но тогда Баки не захотел услышать. Сейчас он отдавался ласкам Стива, отвечая насколько мог с одной рукой. - И я хочу, чтобы ты любил меня. Мелкий придурок никогда не мог вовремя заткнуться. Они же сделают это сейчас. Эта мысль отдалась сладким приливом в паху. Рука Стива принялась водить по члену вверх и вниз. Баки гладил широкие плечи, спину Стива, положил руку на оставшуюся тонкой талию: - Ты точно этого хочешь? - Да, тупица! Стив сказал, что хочет, чтобы Баки любил его. Баки не подозревал как нужны были ему эти слова. Словно открылись какие-то шлюзы в голове у Баки, он почувствовал свободу и теперь точно знал, что с ней делать. Стив потянулся к столику и взял в руки бутылочку. Вылил себе на руку и стал массировать член Баки. Шелковистое скольжение по головке дразнило и распаляло так, что стало трудно себя сдерживать. Но тут рука Стива выскользнула из его трусов, рот был занят поцелуем. Баки уже давно гладил зад Америки, и вдруг ощутил гладкие пальцы рядом со своей рукой. Пошлая картинка обожгла мысли Баки, он представил что именно Стив сейчас делает. Сколько там пальцев? Хорошо бы три, он не хотел сделать Стиву больно. Стив рвано выдохнул. О да, в первый раз услышав стоны Стива, Баки чуть не кончил. И представляя себе потом как трахает лучшего друга, вспоминал этот звук. Стив перевернулся и впечатался своей широченной спиной в грудь Баки. Он сам направил его член ко входу. Сам насадился на головку и продвинулся дальше. Вот этот стон представлял себе Баки. Он хотел бережно придержать бедро перед ним, но Стив уже взял его ладонь и положил себе на грудь. Баки вспомнил тощую чувствительную грудь Стива, как ему нравились ласки сосков и после метаморфозы. Он сжал пальцами розовую горошинку и увидел как Стив сдавил простынь. Баки сбавил темп, потому что понял, что уже близок. Он хотел прочувствовать все, что они наконец делают. Но Стив снова поймал его ладонь и положив себе на член, начал водить по нему. Это было чувственнее и ярче того, что себе представлял Баки. Стив хотел его и не стеснялся. Баки с силой водил по члену Стива, вталкиваясь глубже. Баки кончил первым. Он хотел, чтобы Стив успел, но тот так стонал, обхватывая член упругими стенками, что Баки не смог подавить надвигающийся финал. Стив продолжал сжимать его ещё твёрдый член внутри, трахая руку Баки. Вскоре он подошёл к границе и кончил со стоном. - Кажется, мы больше не друзья. Стив выдохнул, отодвигаясь. Он перевернулся весь розовый со слипшимися ресницами и рассечением на скуле, сказал искусанными губами: - Ты придурок, - положил щеку на металлический обрубок. Баки почувствовал тёплую каплю на груди. - Да ладно, я же пошутил, - он обхватил спину Стива, повернувшись. - Я знаю, - всхлипнул Стив и уткнулся носом в грудь Баки. - Я имею ввиду, что после такого… - Я знаю. - Я люблю тебя, Стив. - Я знаю, - помолчав, ответил Стив. Баки тоже помолчал: - Кажется я такое никому не говорил. - А было кому? - Тебе с начала или с конца посчитать? - С конца. - Боксёр по имени Сэрджиу, Илина из кафе, туристка Клои, Авокадо, - начал перечислять Баки. - Авокадо? - Я не помню его имя, он любил сосать мне, говорил, что на вкус как спелый авокадо. - Баки! - Ты сам спросил. - Мне нужно в душ. Баки вздохнул. Чертовски неудобно было с одной рукой. Но он уже решил.