О королях и королевах

Гермиона, которая была десять секунд назад, исчезла. Когда он убежал, обняв ее, она была нормальной. Здоровой. С прямой спиной. Сейчас она все еще стояла, но с трудом, тяжело опираясь на стол. Ее руки дрожали от усилий, затраченных на то, чтобы удержать ее на ногах, а лицо было бледным, как у привидения. Ее тело тревожно покачивалось, и, к ужасу Драко, он увидел, как ее глаза закатились назад в голову в тот самый момент, когда ее тело начало опрокидываться. Он бросился вперед, когда ее руки соскользнули со стола, и успел схватить ее прежде, чем она упала на пол, обхватил ее за талию и притянул к себе. Снова в те сокрушительные объятия, о которых он пожалел всего несколько минут назад. На этот раз, однако, она обмякла в его руках. — Грейнджер? — спросил он в панике. — Ты в порядке? Она задыхалась, ее глаза были расфокусированы и нечетко моргали. Все ее тело дрожало, прижимаясь к его телу. На ее лбу выступили бисеринки пота. Черт возьми, эта девушка могла убить себя, если бы не была осторожна. — Грейнджер! Скажи что-нибудь, или я отвезу тебя обратно в больницу. — Нет! — задыхалась она. — Нет, пожалуйста, я в порядке. Я просто... Я просто устала. — Херня!" — сердито сказал он, крепче прижимая ее к себе. Он попытался заставить ее посмотреть ему в глаза, но она все еще не могла держать зрение прямо. — Ты больна. Тебе нужна помощь. Перестань прятаться, хотел сказать он. Я с тобой. Но он этого не сделал. Он не был готов обрушить это на нее. Пока не готов. — Я плохо спала, Драко, — пробормотала она. — Я забыла позавтракать. У меня просто небольшое головокружение. — Ты часто теряешь сознание из-за плохого сна? — огрызнулся он. — Это серьезно, Грейнджер. — Я знаю, знаю, — сказала она, ее голос теперь был умоляющим. — Просто позволь мне разобраться с этим, хорошо? Пожалуйста. Я справлюсь с этим. Ее глаза были прикованы к его глазам, и они наполнялись слезами. — Пожалуйста, не вези меня в больницу, — прошептала она. — Со мной все будет хорошо. Мне просто нужно ополоснуть лицо водой. Он посмотрел на нее. Это была откровенная ложь, но он все еще не был готов обвинить ее в этом. Если бы ей нужно было немного больше времени, он мог бы дать ей его... Но он будет следить за ней как ястреб. Как часто происходили эти эпизоды? Как она их скрывала? Она снова подсела на наркотики? Умирает ли она? — Драко? — спросила она, ища его лицо. — Могу я просто сходить в уборную? Ворчливо кивнув, он ослабил хватку. Она покачнулась, и он снова крепко сжал руки. — Я провожу тебя туда, — пробормотал он. — Видимо, ты слишком устала, чтобы стоять без посторонней помощи. Она сильно покраснела, но не сопротивлялась, когда он поддержал ее вес и перекинул ее руку через свое плечо. Они неловко шли вместе, пока не дошли до двери. Она схватилась за раму и встала сама, все еще красная от смущения. — Спасибо. Дальше я сама. — Как скажешь, — сказал он. Он знал, что звучит сердито, но, черт возьми, он был зол. Она подвергала свое здоровье опасности, держа все в секрете, пытаясь справиться с этим сама. Что, если бы она потеряла сознание и ударилась головой обо что-нибудь? Что, если бы это случилось в лесу? Что, если бы никто не нашел ее вовремя? Дверь в туалет захлопнулась, и он, топая, вернулся к своему столу. Ликование от осознания того, что он свободен от долгов, притупилось, словно это было далекое воспоминание. Его мозг снова занимала Грейнджер. — Я провожу слишком много времени, беспокоясь о ней, — ворчал он про себя. — О ком беспокоясь? — спросил Блейз, вошедший с пакетом еды. — О моей матери, — быстро ответил он. — Ну, теперь у тебя будет гораздо меньше забот, когда ты перестал терять деньги. Ты сможешь послать несколько нормальных монет своим родным. Гермиона - чертов ангел, говорю тебе. — Да, — сказал он со слабой улыбкой. — Ангел. Так что ты купил? — Булочка для меня, сэндвич на завтрак для тебя, — сказал он. — Подумал, что ты захочешь поесть, но Гермиона не сказала, что ей что-то нужно. Кстати, где золотая девочка? — В туалете, — сказал он, взяв сэндвич. Он отдаст его Гермионе, когда она выйдет. Мерлин знал, когда будет ее следующая трапеза. — Хорошо, мы должны поговорить о пресс-конференции после еды, — сказал Блейз. — Тебе придется объявить, что поскольку Гермиона слишком разбита, чтобы вернуться на работу в Министерство, ты решил взять ее на работу, потому что ты такой щедрый и сочувствующий джентльмен. — Ты, наверное, издеваешься надо мной! — воскликнул Драко. — Никто не купится на это дерьмо! Блейз хихикнул в ответ. — Поговори об этом с Грейнджер. У нее все по сценарию. Говорит, это последний шаг к тому, чтобы снова понравиться публике. — Я и сейчас им нравлюсь! Она уже позаботилась об этом! — Она говорит, что хочет закрепить это, — пожал плечами Блейз. — Как я тебе и говорил, решай это с ней. Я не собираюсь спорить с девушкой - ты мог заметить, что она немного упряма. — У меня горят уши, — сказала Гермиона, войдя в кабинет с таким видом, будто ничего не произошло. Сияющая кожа. Блестящие волосы. Улыбка в сто ватт. Однако на этот раз Драко заметил, что она нервничает. — Привет, принцесса, — сказал Блейз с обходительной ухмылкой. — Могу я поговорить с тобой наедине, принцесса? — прорычал Драко. Явно почувствовав напряжение, Блейз поднял руки в знак капитуляции и вышел из кабинета. Гермиона шаркала ногами, неловко глядя на землю. Драко посмотрел на нее, а затем произнес быстрое заклинание, чтобы Блейз не смог подслушать. — Хорошо, Грейнджер, вот в чем дело. Ты рассказываешь мне, что с тобой происходит, а я участвую в твоем фарсе пресс-конференции. — Что? — сказала она, потрясенно глядя вверх. — Ты подкупаешь меня моими личными обстоятельствами? — Твои личные обстоятельства чуть не убили тебя раньше, и мне нужно знать, что они не убьют тебя снова. — Драко, пожалуйста, не- — Я не шучу, Грейнджер, — пригрозил он. — Не пытайся выкрутиться с помощью "Драко, пожалуйста". Ты работаешь на меня, верно? Выплачиваешь долг жизни? Ему было неприятно так обрабатывать ее, но вариантов у него было немного. — Послушай, ты очень помогла мне до настоящего времени. Я бы хотел, чтобы ты продолжала здесь работать, и поверь мне, я никогда не думал, что произнесу эту фразу. Но дело в том, что мне также нужно знать, что я не собираюсь снова найти тебя полумертвой в лесу. Дай мне что-нибудь, чтобы успокоить мой разум. Мне не нужно знать все подробности, но просто поговори со мной. Это таблетки? Гермиона выглядела побежденной, ее глаза наполнились слезами. — Это ломка, — тихо сказала она. Драко нахмурился. — Я думал, в больнице тебе дали что-то от этого. — Наверное, это недостаточно сильное средство, — сказала она, вытирая щеки. — Может быть, оно и снимает напряжение, но я все равно не очень хорошо себя чувствую. Стресс тоже не помогает, учитывая, что я не могу прибегнуть к своим прежним... эээ... методам преодоления. — Верно, — сказал он, чувствуя себя неловко. — Как часто случаются эти эпизоды? Он пытался казаться понимающим, но пока что он звучал просто нетерпеливо. — Может быть, раз в час? — рискнула предположить она. — На самом деле, они становятся все хуже. Часть процесса, я думаю. — Что? — сказал Драко. — Это безумие! Ты должна выздоравливать, а не работать! — Пожалуйста, не говори мне идти домой! — сказала она, внезапно запаниковав, бросаясь к нему. — Я не могу справиться с этим там. Здесь мне намного лучше. Здесь нет плохих воспоминаний, нет таблеток, много отвлекающих факторов, нет Рона... — Кстати, об Уизли, я удивлен, что он не пришел просить у тебя прощения, — сказал Драко, стараясь не замечать, как она была близко. — Это потому, что я поставила вокруг здания заслон, — сказала она, внезапно приняв немного виноватый вид. Драко уставился на мгновение, а затем разразился смехом. — Это удивительно, Грейнджер, — фыркнул он. — Ты поставила защиту вокруг здания? Что происходит, когда он вступает с ней в контакт? — У него начинается крапивница, — неловко ответила она, нервно теребя свои руки. Драко только сильнее рассмеялся. В конце концов, она осторожно улыбнулась. — Напомни мне, чтобы я не нарывался на тебя, — сказал он, вытирая глаза. — Я очень впечатлен. Хорошо, я проведу твою дурацкую пресс-конференцию, хотя я не знаю, почему ты хочешь еще больше давать пищу машине СМИ. Я думал, тебе не нравится рутина жалости. — Не нравится, — пожала она плечами. — Но это поможет бизнесу, что придает ему некоторую цель, я полагаю. Честно говоря, пресс-конференция будет простой. Мы официально объявим, что я работаю здесь, мы подключим метлы, я повторю, как я благодарна тебе — Драко закатил глаза. — Не закатывай на меня глаза! В любом случае, мы немного потворствуем прессе, и все будет сделано. Тогда мы сможем заняться обычными делами. — Хорошо. Просто дай мне сценарий, и я последую твоему примеру. Она благодарно улыбнулась ему. — Спасибо. И ты не будешь упоминать...? — Нет, я никому не говорю о твоих проблемах. Я просто не хочу, чтобы ты сорвалась на мне, вот и все. — Я ценю это, — сказала она. — Пресс-конференция через два часа. Я пойду подготовлюсь, хорошо? — Хорошо, Грейнджер. О, я чуть не забыл... Он взял сэндвич с завтраком, осознавая, что ступает на опасную территорию. Вся эта встреча становилась откровенно дружеской. Он грубо впихнул сэндвич ей в руки. — Чтобы ты не потеряла сознание, — сказал он, стараясь звучать как можно безразличнее. С удивленной улыбкой она согласилась. — Это очень... предусмотрительно. Спасибо. Он пожал плечами. — В моих интересах, чтобы ты была сыта. — Хорошо, — сказала она, направляясь к двери. — Кстати, тебе нужно порепетировать кое-что для пресс-конференции, чтобы не оступиться. — О? — сказал он. Она исчезла за углом, крикнув через плечо. — Тебе придется называть меня Гермионой. * Драко вышагивал за занавесом, отделявшим его от толпы репортеров по другую сторону. Он уже начал жалеть, что согласился на это. — Грейнджер! — рявкнул он во второй раз за последние тридцать секунд. — Зачем мы снова проводим эту чертову пресс-конференцию? — Чтобы общественность увидела, какой ты заботливый и очаровательный, — сказала она, закатывая глаза. — Это поможет, если ты будешь играть роль. — Может быть, я не хочу играть эту роль, — прорычал он. — Ты дал мне слово, — спокойно сказала она, подойдя к нему, чтобы поправить воротник. — Это займет пять минут, помнишь? Мы просто делаем официальное объявление о моем трудоустройстве в Trebax. Я хочу, чтобы завтрашние газеты были заполнены фотографиями, на которых мы выглядим счастливыми и под контролем. Он открыл рот, чтобы сделать ехидное замечание, но она взглядом заставила его замолчать. — Тише, — сказала она. — Реальность наших соответствующих психических и эмоциональных состояний сейчас не важна. — О? — сказал он. — Мы просто собираемся увековечить ложь? И это говорит добродетельная гриффиндорская принцесса? — У тебя просто плохое настроение, потому что тебе придется вести себя хорошо, — сказала она, игнорируя его подколку. — Будь милым следующие полчаса или около того. Это не убьет тебя. Подумай о чем-нибудь мотивирующем. А как насчет твоих родителей? Они ведь только выиграют от этого, верно? Это заставило его замолчать. Да, его родители получат огромную выгоду от того, что бизнес станет стабильным. Чертова всезнайка. — Неважно, Грейнджер, — пробормотал он. — Для целей этой пресс-конференции - Гермиона, — поправила она. Она выглянула из-за занавеса, чтобы посмотреть на толпу. — Боже мой, их определенно много, — сказала она, ее голос внезапно стал тихим. Изменение тона привлекло внимание Драко, и он посмотрел на нее более внимательно. Она прикусила губу, ее глаза метались по сторонам, пытаясь определить, кто из репортеров появился. Его взгляд опустился на ее руки. Они дрожали. — Гре- тьфу, Гермиона, — сказал он, подходя к ней и отводя ее от занавеса. — Прости, я знаю, что говорю грубо. Пресса была не очень добра ко мне. Говорят, что я затаил обиду. — Все в порядке... Я понимаю, — улыбнулась она, спрятав руки за спину. Он посмотрел на нее с беспокойством. — С тобой там все будет в порядке? — спросил он. Почему он всегда так беспокоился о ней, было непонятно. Еще несколько дней назад она даже не попадала в поле его зрения, а теперь он беспокоился о ее дрожащих руках. Боже, он превращался в сраный цветок. Она кивнула с излишним энтузиазмом. — О да, просто отлично. Надеюсь, мы не получим слишком много финтов от репортеров, но я мало что могу с этим поделать. — Ты имеешь в виду... Гадкие вопросы об Уизеле? — Наверное, — пожала она плечами. — Я хочу, чтобы все шло более или менее по плану, но им наверняка будет любопытно. — Ну, ты всегда можешь рассказать им, какой он ужасный в постели, — пошутил он. Она рассмеялась, а затем легкомысленно хлопнула его по плечу. — И как ты об этом узнал? — сказала она, ухмыляясь. — Ты же не серьезно, — ухмыльнулся он, очень надеясь, что она говорит серьезно. — Я никогда не скажу, — ответила она. — Я собираюсь сбегать в туалет, прежде чем мы начнем. Я вернусь через минуту. Как только она скрылась из виду, Драко услышал, как кто-то прочистил горло. Он обернулся. — Мерлин, Блейз, ты застал меня врасплох, — сказал он, заметив, что на лице Блейза появилось странное выражение. — Какие-то проблемы? На лице Блейза появилась любопытная улыбка. Драко это не понравилось. — Приятель, как давно мы знаем друг друга? — спросил Блейз. — С восьми лет... А что? — Как давно мы знакомы с Грейнджер? Драко закатил глаза. — Не хочешь рассказать мне, почему ты задаешь мне вопросы, на которые уже знаешь ответ? — Ну... Просто я стою здесь уже несколько минут. Мало того, что никто из вас меня не заметил, так я еще и мельком увидел, как ты общаешься с нашей милой подругой. — И? — спросил Драко, чувствуя, как поднимается его защита. — Ничего, ничего, — сказал Блейз, притворяясь незаинтересованным. — Говори, — огрызнулся Драко, теряя терпение. — Как мне с ней взаимодействовать? — Скажем так, у вас удивительно хорошее взаимопонимание, учитывая, что раньше вы активно друг друга недолюбливали. — О? — Шокирующе хорошее. — И? — Она поправила твой воротник. — Он был кривой. — И, возможно, ты немного флиртовал. — Чушь. — И ты, кажется, немного защищал ее. — Я не обязан слушать эту чушь, — проворчал Драко, отворачиваясь. — Честно говоря, Блейз, что за ерунда... — Дрейк... Я не говорю, что это плохо! — сказал Блейз, догоняя его. — Это хорошо. На самом деле вы неплохо ладите. Она знает, как справиться с твоим ужасным настроением, а ты знаешь, как присматривать за ней. Это хорошо. Из вас получатся хорошие... Коллеги. Очень хорошие коллеги. Драко сузил глаза. — Серьезно, приятель, здесь нет никаких проблем. Просто наблюдение, — сказал Блейз. Драко кивнул. — Отлично. У нас хорошее взаимопонимание. Что-нибудь еще? Он хотел закончить этот разговор, пока Блейз не обвинил его в чем-то еще. Защита. Разве работодатель не имеет права беспокоиться о здоровье своего работника? — Нет. Здесь вообще ничего странного не происходит. — Хорошо, — прорычал Драко, отворачиваясь от друга. Где же теперь была Грейнджер? * Гермиона отпила полную крышку зеленой жидкости и поморщилась. — Фу, — сказала она, убирая бутылку обратно в карман. С облегчением, дрожь в руках утихла. Хорошо. Если бы ей удалось преодолеть ломку, она была бы свободна. Теперь, когда она призналась Драко в том, что ей тяжело, она чувствовала себя гораздо спокойнее. По крайней мере, кто-то знал, что у нее проблемы. По какой-то причине это облегчало ситуацию. Скрывать свою жизнь от всего мира было невероятно утомительно, к тому же он видел ее в самом худшем состоянии. Вполне уместно было довериться ему, каким бы сомнительным он ни казался. Таблетки все еще занимали большую часть ее мыслей, и ей ужасно хотелось вернуться домой сегодня вечером, но она не могла позволить себе думать об этом сейчас. Сейчас было время двигаться вперед. Стрессы, которые подталкивали ее к зависимости, исчезли из ее жизни - Рон остался в прошлом, она сменила работу на что-то удивительно полезное и интересное, она наконец-то провела немного времени с Гарри... В общем, все шло как по маслу. У нее даже появились новые друзья. Ну, Блейз был новым другом. Дружить с Драко было сродни дружбе с шизофренической мантикорой. Отлично, когда они на твоей стороне, но чертовски неприятно, когда они в плохом настроении. Он всегда был в плохом настроении. Возможно, она могла бы поработать над тем, чтобы он чаще был веселым. Общество в целом будет ей благодарно. Сегодня он уже один раз пошутил с ней - это уже улучшение, не так ли? Он действительно мог быть довольно забавным, когда не думал о творческих способах расчленения людей. Гермиона сделала несколько глубоких вдохов и попыталась собраться с мыслями. Мне не нужны мои таблетки, чтобы функционировать. Мне не нужны мои таблетки, чтобы функционировать. Мне не нужны мои таблетки, чтобы функционировать. Она скорчила гримасу, глядя в зеркало. Это казалось глупым. Ей действительно нужны были таблетки, чтобы функционировать... Она просто не хотела в них нуждаться. В этом была разница. Лекарства всегда казались ей постыдным признаком слабости, но они также помогали ей оставаться сильной. Дихотомия. Эксплуатационное противоречие. По крайней мере, она могла сосредоточиться на одном положительном моменте: впервые за долгое время ее эмоции стабилизировались настолько, что она не чувствовала необходимости их заглушать. Если бы она могла продолжать в том же духе, пока наркотики не выйдут из организма, она была бы свободна.