Его история 3: Ловушка | HIStory3: Trapped

Двадцать девять лет назад Молодой мужчина мчался изо всех сил сквозь постройки, как вдруг был неожиданно схвачен кем-то со спины. Сильная рука перекрыла ему рот и затянула в узкий переулок. - Ты! - Тшш..! Вход в него перекрывали коробки, и его легко было не заметить с улицы, тем более в полумраке. Мужчины вплотную прижались спинами к неровной стене, пока мимо пробегали устрашающего вида люди, вооруженные огромными ножами и дубинками. Задержав дыхание, они не шевелились, пока, выкрикивая ругательства, бандиты не скрылись из виду. Чэнь Вэньхао опустил руку, зажимавшую рот Тан Годуна, и посмотрел на своего худого брата. Тот глубоко и неровно дышал, напряженно всматриваясь в то, что происходит на улице. Чэнь Вэньхао закурил и произнес: - Если они вернутся, то я буду держаться позади тебя и задержу их, а ты уйдешь первым! - Нашел время строить из себя героя. Мы будем сражаться вместе и уйдем вместе. Тан Годун уставился на противоположную сторону и глубоко вздохнул. Слегка восстановив свое дыхание, они выглянули из переулка. Улица была погружена в полумрак и резкие голоса звучали где-то далеко в стороне. Дождавшись пока они совсем затихнут, Тан Годун и Чэнь Вэньхао направились вглубь узкого переулка. Они пробовали открыть каждую дверь в переулке, надеясь перебраться через здание на другую улицу и оторваться от преследователей. Однако, похоже, Бог сегодня был не на их стороне. Обойдя весь переулок вдоль и поперек, они так и не смогли отрыть ни одну дверь. - Не знаю, сработает ли этот способ, чтобы скрыться, разве что ... – серьезно произнес Тан Годун, устало потирая лоб и облокачиваясь на стену. - Разве что? – переспросил его Чэнь Вэньхао, присаживаясь рядом на корточки. - Только если кто-нибудь выманит их, то у другого человека появится шанс сбежать, – тихо ответил он, наряжено окидывая взглядом улицу. Тан Годун поднял подбородок и кивнул, давая понять, что уличные фонари горят на обоих концах темного переулка. - Что за чушь ты несешь? К тому же этот метод я предложил первым! Чэнь Вэньхао покосился на стоящего рядом с ним Тан Годуна, и в ту же секунду схлопотал от него по макушке. - Ты слишком импульсивный, а я всегда принимаю хорошо взвешенные решения, – с важным видом произнес Тан Годун, хотя по глазам было видно, что в душе он улыбался, поддразнивая Чэнь Вэньхао. - Хорошо, тогда поменяемся ролями. Я побегу, а ты останешься! В конце концов - ха-ха! - у меня все еще есть Личжэнь, которая ждет меня, – принял его вызов Чэнь Вэньхао. – Это не слишком импульсивно? - На себя посмотри! Решил проявить свою братскую верность, желая помочь мне отступить? Конечно, если у тебя есть женщина, тогда тебе незачем брат, – продолжал поддразнивать его Тан Годун. Двое мужчин тихонько разговаривали в темноте переулка, опираясь друг на друга. Чэнь Вэньхао поднял руку, отёр проступивший на лбу пот, и, улыбнувшись, проговорил: - Я собираюсь дождаться окончания обучения Личжэнь и после сразу же жениться на ней. Что ты об этом думаешь? - Вы двое уже так много лет любите друг друга, - не заставил ждать себя с ответом Тан Годун. - Тебе уже давно пора жениться на ней. А если родится ребенок, я буду ему самым лучшим в мире крестным отцом! Тан Годун говорил, рассматривая сложенные рядом со стеной кирпичи и мешки с цементом. За ними он приметил тележку, предназначенную для уплотнения песка и гравия. Он ткнул в бок Чэнь Вэньхао и указал на эту тележку. Тот без каких-либо объяснений сразу понял, что задумал Тан Годун. Они оба направились к тому месту, подхватили, упавшую на землю тележку и уложили в нее один за другим пакеты с цементом. Два подобранных кирпича они использовали, чтобы придавить верхний слой. - Стать крестным отцом? Так что в этом сложного? – продолжал мечтать Чэнь Вэньхао. – Но сначала не забудь про красный конверт с деньгами для ребенка! - Без проблем, вот подожди! Моё влияние упрочиться и у меня будет столько денег, сколько захочу. Однако неужели ты сделаешь из меня денежный конверт? – продолжал притворно возмущаться Тан Годун. Почему-то ему нравилось мечтать, какая жизнь их ждет в будущем. Ведь его будущее было неразрывно связано с другом, который сейчас стоял с ним плечом к плечу в темноте переулка. - Ладно, тогда сделаем все по твоему плану, – серьезно кивнув головой, сказал Чэнь Вэньхао. - Я обещаю вытащить тебя отсюда живым, ведь в противном случае у будущего сына или дочери уменьшится количество красных конвертов. Чэнь Вэньхао взялся за ржавые железные ручки тележки, полную цементных мешков, и пошел к выходу из узкого переулка. Тан Годун же держал два кирпича и шел позади, пока не добрался до угла переулка, куда прежде был затащен Чэнь Вэньхао. Мужчины молчали и напряженно оглядывались по сторонам. - Не стоит меня недооценивать. После того как у меня тоже появится сын, я тотчас же верну себе красный конверт, – прошептал в спину Чэнь Вэньхао Тан Годун, словно давая обещание. - По рукам, – послышалось от тележки . - Заметано. Чэнь Вэньхао обернулся, посмотрел на Тан Годуна и протянул ему руку. Тан Годун сжал его руку и посмотрел ему в глаза, скрепляя данное обещание. В глазах смотрящих друг на друга мужчин, отражались решимость и полное братское доверие. Бандиты, убежавшие вперед, так и не смогли найти Тан Годуна и Чэнь Вэньхао. Они обежали квартал и решили снова вернуться к тому месту, где потеряли этих двоих. Они устремились к переулку, подбадривая и распаляя себя криками. К месту, где затаились двое мужчин, постепенно приближался шум, состоящий из брани, грязных ругательств и обещаний кровавой расправы. - Появились. - Вперед! Внезапно выкатившаяся тележка из темного переулка стремительно покатилась на выходящую из переулка небольшую группу людей. Те растерялись и стали разбегаться в разные стороны, пытаясь увернуться от колес. Чтобы они не смогли предупредить остальную часть банды, Тан Годун следующий за телегой ворвался в узкий переулок и начал наносить удары, размахивая зажатыми в руках кирпичами. Довольно скоро в качестве подкрепления подоспели еще несколько человек с ножами. Они попытались задержать двоих мужчин, дерущихся кирпичами, но те уже давно спустились через железные ворота и исчезли в темном лабиринте соседних улиц. В переулке осталась лишь тележка и несколько человек, пострадавшие от кирпичей Тан Годуна. Двадцать восемь лет назад - Я вручаю тебе Синтянь Мэн*, - сказал Тан Годун, стремительно входя в кабинет к Чэнь Вэньхао. Он положил пистолет, несколько бухгалтерских книг и связку ключей на письменный стол прямо перед ним и развернулся, чтобы уйти. Чэнь Вэньхао вскочил, и, обогнув стол, преградил дорогу выглядящему серьезно мужчине. Он не мог позволить ему пойти полицию, чтобы сдаться. - Так не пойдет, - сказал он, останавливая Тан Годуна. - Только ты - глава Синтянь Мэн. Если ты сядешь в тюрьму, банда развалиться. А все наши усилия за последние годы также будут потрачены зря. Ты этого хочешь?! – Чэнь Вэньхао слегка ударил его в плечо, глядя прямо в глаза. - Но если мы не сдадим одного человека, сможет ли Сы Хэкуай пойти на мировую? – устало проговорил Тан Годун. Он всю ночь размышлял, как решить эти проблемы, но кроме как сдаться не придумал ничего лучшего. Ранение старшего сына Сы Хэкуая стало нешуточным событием в преступном мире, и он был готов отправиться в тюрьму на несколько лет, чтобы оградить своих людей от преследования и мести. - То, что ты говоришь, верно, поэтому пойду я! – вдруг произнес Чэнь Вэньхао и, спрятав руки в карманах брюк, с вызовом посмотрел на Тан Годуна. Тот смотрел на человека перед собой, своего близкого друга, своего брата и находился в смятении. Как он мог позволить взять ему вину на себя? Он нахмурился и, пытаясь отодвинуть Чэнь Вэньхао с дороги, произнес: - Нет! Это я основал банду! Это моя рука приложена к инциденту! К тебе же это не имеет ни малейшего отношения! С какой стати ты должен брать на себя за это ответственность?! - Нет! Все это сделал я, Чэнь Вэньхао. Только ты тот, кто не осознает это! Чэнь Вэньхао похлопал по груди своего хорошего друга и заодно поправил слегка наклонившийся галстук. Он не даст ему сесть в тюрьму. Тан Годун его друг, его брат, его опора в трудные времена. Пришло время ему позаботиться о нем. Чэнь Вэньхао улыбнулся и сказал: - Успокойся, я лучше тебя переношу избиения. А это больше подходит для жизни в тюрьме, – он улыбнулся краешком губ, словно стараясь смягчить ситуацию и облегчить принятие решения, такого нелегкого для них обоих. - Вэньхао ... - - Но ты должен обещать мне одно. Ты должен позаботиться о Личжэнь, а еще…, - в одно мгновение к его улыбающемуся лицу прибавилась горечь от раздираемых внутри чувств. - Помоги мне посмотреть на нее. Только тайком, я не хочу видеть, как она плачет. - Я обещаю тебе, – твердо сказал Тан Годун, крепко обнимая своего друга, принимая его выбор. В тишине кабинета хриплым голосом от слез между двумя мужчинами было заключено соглашение. И никто из них не подозревал, как оно изменит жизнь каждого из них. --------------------------- Синтянь Мэн (пер.) - Небесная лига Через полгода в тюремном зале для свиданий Тан Годун тихо сидел в зале для посетителей огороженной стеклом, пока двери на другой стороне не открылись. Он сразу же увидел своего друга, лицо и руки которого украшали синяки. Чэнь Вэньхао был одет в простую белую футболку и черные шорты. Они оба подняли телефонные трубки черного цвета, однако никто из них не торопился первым начинать разговор. Чэнь Вэньхао отбывал наказание уже в течение нескольких месяцев и сейчас с безразличием смотрел на Тан Годуна. - Вэньхао, я принес несколько приготовленных мною блюд, они все твои любимые, – наконец произнес Тан Годун, пытаясь начать разговор. Чэнь Вэньхао посмотрел на него как на незнакомца и спросил: - На этой неделе некто развлекся надо мной, не ты ли постарался? – в его словах сквозила плохо сдерживаемая злость и обида. Он внимательно смотрел на Тан Годуна, молчание и бездействие которого полностью подтвердило его предположения. Он потрясенно спросил: - Черт! Это и в самом деле ты, Тан Годун? Как долго ты хочешь, чтобы я оставался здесь? - Появились слухи, что люди Сы Хэкуая хотят убить тебя, здесь тебе безопаснее. Вэньхао, дай мне еще несколько месяцев, я приму надлежащие меры, – попытался объяснить ему Тан Годун. Вот уже несколько месяцев к нему поступала информация, что люди Сы Хэкуая пытаются найти способ добраться до Чэнь Вэньхао и учинить кровавую расправу. - Несколько месяцев? Не забывай, что я сел вместо тебя, или ты думаешь, мне здесь самое место? Или что я больше не имею значение для Синтянь Мэн, не так ли? Тан Годун! Личжэнь снаружи все еще ждет меня. Ты, блять, не можешь так поступить со мной! – всё более яростно кричал Чэнь Вэньхао. Чем больше он говорил с Тан Годуном, тем больше заводился. В конце концов, он холодно улыбнулся и ударил закаленное стекло между ними двумя, словно пытаясь дотянуться сквозь него до собеседника. Тан Годун, держащий трубку в левой руке, не находил себе места и пытался объяснить: - Вэньхао, ты будешь находиться в смертельной опасности, когда выйдешь! Поверь мне, я все улажу! И тебя сразу же выпустят! Верь мне, – он пытался достучаться до Чэнь Вэньхао, пытался объяснить, что так он заботиться он нём и его безопасности, но тот, казалось, совсем его не слушал. Или не хотел слышать. - Сколько времени прошло после инцидента Сы Хэкуая? Кто бы мог подумать, что глава Синтянь Мэн предвзят. Кого ты, блять, запугиваешь? – яростно бросил он Тан Годуну в лицо. Глава первая (часть первая), изображение №4 - Вэньхао! – Тан Годун выкрикнул имя Чэнь Вэньхао, словно призывая его замолчать, чтобы не наговорить лишнего, о чем оба они потом пожалеют. У него не осталось выбора. Он вздохнул и кивнул человеку, стоящему за пределами комнаты для свиданий, давая знак, что можно впустить еще одного посетителя. Порог комнаты перешагнула симпатичная девушка. Лицо ее было бледным, но глаза были полны решимости узнать правду. - Личжэнь..? Почему она здесь? - Чэнь Вэньхао, не отрываясь, смотрел на девушку, которую любил больше жизни и от которой всячески скрывал свое участие в делах банды. Он посмотрел на Тан Годуна и дрожащим от ярости голосом задал вопрос человеку, который должен был охранять его секрет: - Как она узнала, что я здесь?! - Я... Тан Годун хотел объяснить, подобрать правильные слова, но в итоге только молча смотрел на своего друга за стеклом. Ли Личжэнь взяла у него трубку и, посмотрев прямо перед собой, гневно спросила: - Чэнь Вэньхао, как ты можешь лгать мне? Ее голос звенел от напряжения, от страха за любимого мужчину, от обиды, сковавшей ее сердце. Ведь что касается проблем с бандой Сы Хэкуая и тюремного заключения Чэнь Вэньхао, она стала последней, кто узнал об этом. Ей пришлось принять тот факт, что мужчина, с которым она хотела создать семью, всё время лгал ей. - Прости, Ли, я просто не знал, как тебе сказать, я просто... – Чэнь Вэньхао смотрел на родное лицо, которое теперь казалось таким далеким, и не знал, что сказать. Он надеялся, что Личжэнь никогда не узнает, ведь после выхода из тюрьмы он собирался оставить банду и строить свое будущее с ней. А теперь сидел напротив и не знал, как всё исправить. Он не осмеливался посмотреть на нее, чтобы взглянуть в глаза Ли Личжэнь, но вопреки всем ожиданиям услышал неожиданные новости. - Я беременна, - прозвучали слова в повисшей тишине. - Правда? Чэнь Вэньхао не мог поверить, что это правда. Его ребенок. Его ребенок! Он сделает всё, чтобы они ни в чем не нуждались! Он улыбался и положил руку на стекло, словно пытаясь погладить Ли Личжэнь по лицу. Радость длилась менее трех секунд, так как следующие слова Ли Личжэнь свергли его в ад: - Я сделала аборт. Чэнь Вэньхао показалось, что он оглох и ослеп одновременно. Его ребенок… грудь сдавило от нестерпимой боли. Ему трудно было поверить в услышанное, и, взглянув на свою любимую женщину, он тихо спросил: - Что ты сказала? - Я избавилась от ребенка. Он смотрел на нее и не узнавал. Казалось, в ее лице не было больше ни капли жизни. Глаза Ли Личжэнь были наполнены морозным холодом, от которого болело сердце. Равнодушный тон голоса вовсе не походил на мать, которая забрала жизнь своего ребенка. Чэнь Вэньхао прижал вплотную к стеклу руки и, со слезами на глазах, спросил: - Почему? Это же наш ребенок ... почему? - Вэньхао, я и ты живем в разных мирах. Мы не сможем быть вместе, береги себя... Сказав всё это серьезным тоном, Ли Личжэнь положила трубку на стол и вышла из комнаты для свиданий, не обернувшись. - Личжэнь! Личжэнь, послушай меня! Личжэнь! Казалось, что Чэнь Вэньхао обезумел. Один за другим он наносил удары телефонной трубкой в закаленное стекло, зовя обратно ту, которую любил больше всего на свете. Он словно не понимал, что удары по стеклу не были способны вернуть женщину, которая уже приняла решение. Тан Годун, беспокоясь о Чэнь Вэньхао, по лицу которого, не останавливаясь, текли слезы, схватился за трубку и попытался успокоить его. - Вэньхао, спокойно выслушай меня! Послушай, меня! В глазах, обращенных на Тан Годуна застыла боль, которая постепенно сменялась ненавистью. Чэнь Вэньхао много раз ударил трубкой по столу, и теперь почти обезумев колотил закаленное стекло, обрушивая всю ярость на человека, который пообещал сохранить его секрет, но привел сюда Ли Личжэнь. - Тан Годун, ты сволочь! Как ты можешь так поступить со мной?! Лучше не выпускай меня!!! Как появится возможность после того как выйду, я обязательно убью тебя! Я убью тебя! Убью тебя! Тан Годун застыл, обессилено опустив руки. Он не знал, что сказать своему другу, как его успокоить и исправить сложившуюся ситуацию. Двое охранников немедленно бросились к Чэнь Вэньхао и надели на него наручники, чтобы остановить буйство. Его попытались вывести из зала, но казалось сам дьявол вселился в Чэнь Вэньхао. В порыве безумства он наносил удары каждому, кто пытался приблизиться к нему. Через несколько минут подоспело подкрепление в виде вооруженных охранников тюрьмы. Они взяли его в кольцо и один из них ткнул ему в спину электрошокером, чтобы успокоить потерявшего над собой контроль заключенного. В ту же секунду ужасная боль пронзила тело Чэнь Вэньхао и он прекратил кричать. Его глаза были пусты, а лицо не выражало ни одной эмоции. Сейчас он стал больше похож на забытую тряпичную куклу, позволяя тюремному охраннику вернуть его обратно в камеру. "Как я могу ... как я могу предать тебя ..." – стучало в голове Тан Годуна. Он видел, как утаскивают разбитого Чэнь Вэньхао, и не отводил от него взгляда, пока тот не скрылся за дверью. В комнате стало тихо и пусто, но Тан Годун по-прежнему продолжал смотреть на дверь, за которую увели Чэнь Вэньхао, держа в руке трубку. Четыре года назад - Сяо Тан, я поднимусь самостоятельно, подожди меня здесь. Остановив машину у входа, Тан Годун вышел из машины и удержал Тан И на водительском сиденье. - Почему? С кем ты хочешь встретиться? Почему ты не разрешаешь мне пойти с тобой? – сразу же услышал он, обращенные к нему вопросы Тан И. Он посмотрел на него, улыбаясь, этот ребенок всегда занимал особое место в его сердце. Тан И был с опущенной на лоб челкой, что смягчало его черты и делало в глазах Тан Годуна совсем юным. Он знал, что Тан И делал такую прическу только перед людьми, которым доверял, иначе терял всю свою резкость в глазах членов Синтянь Мэн, а сам себе казался вечно недовольным и прилипчивым дитем. Тан Годун улыбнулся, не ответив на вопросы молодого человека. - Держи. Он протянул ему портсигар и заступил на выложенную из цемента лестницу. - Лао Тан! - Тан И вышел следом за ним из машины, уже понимая, что даже снова переспросив он не получит ответа. Поэтому подбежал к нему, вытащил сигарету, зажатую между зубов Тан Годуна, и, хмурясь, произнес: - Хватит курить! Тан Годун не мог смотреть на этого парня без улыбки. Его лицо было точно таким же, как у тетушки, которая обращается к ребенку с просьбой бросить курить. - Жди меня здесь, я схожу и сразу же вернусь, - сказал он, не реагируя на его шалость и похлопав Тан И по плечу. - Угу. Тан И, кивнув, облокотился на перила лестницы и смотрел на спину уходящего Тан Годуна, пока тот не исчез из виду. В его глазах горел неподдельный восторг с примесью обожания, что придавало глазам неописуемое выражение. Наконец, когда Тан Годун исчез за очередным поворотом лестницы, Тан И сел на цементную дорогу в ожидании самого дорогого для него человека. Тан Годун поднимался в условленное место по тропе, ведущей к горной местности. Погруженный в свои мысли, он не заметил, что его преследуют, и только крепче сжал бумажный пакет в руке. Он поднимался до того момента, пока на тропе не возник перед ним силуэт другого человека. - Давно не виделись, Личжэнь. - Если бы это было не ради расследования, я бы вообще предпочла с тобой не встречаться. Ли Личжэнь, которую он не видел с той самой встречи в тюремной камере для посетителей, точно также как и прежде обращалась к Тан Годуну в отстраненной манере. - Я понимаю. Сегодня я встретился с тобой, потому что принял окончательное решение. Тан Годун передал пакет Ли Личжэнь, та словно сомневаясь открыла его и вынула стопку документов. Некоторое время она потратила на просмотр материалов, всё больше бледнея. Изучив последний лист, она положила документы обратно в сморщенный бумажный пакет, после чего повернулась лицом к Тан Годуну. - Личжэнь..? Чэнь Вэньхао внимательно следил за происходящим с небольшого расстояния. Когда он увидел того, кто стоял рядом с Тан Годуном, то от удивления произнес ее имя. Здесь и сейчас он меньше всего ожидал увидеть именно Личжэнь. Почему она здесь? Какие отношения их могут связывать? Он хотел подойти и спросить женщину, убившую их ребенка, почему они так сблизились. Спросить их об этих последних годах... В конце концов узнать, что же произошло?! Звуки выстрела резко взорвали утреннюю тишину. Они отозвались болью в ушах Чэнь Вэньхао. Даже Тан И, сидевший внизу на лестнице, услышал эти резкие звуки и без труда распознал. Он бросился к месту, куда направился Тан Годун, уже в глубине души понимая, что не успеет. Было уже слишком поздно. Поднявшись, Тан И увидел Тан Годуна, лежащего в луже крови без каких-либо признаков жизни. Он был мертв. Глава первая (часть первая), изображение №9 - Лао Тан!!! - закричал он, бросившись к нему, в ужасе поднимая с земли и сжимая его в объятиях. Слезы душили Тан И и катились по щекам, капая на пиджак Тан Годуна. Внезапно он краем глаза уловил какое-то движение и обнаружил, что помимо него среди деревьев находился еще один человек в черной шляпе. Не отрывая от него взгляда, он положил тело Тан Годуна и поднялся. - Не двигайся! – прозвучал резкий, словно лающий голос. Внезапное чувство опасности накрыло Тан И. Он незаметно достал пистолет и резко направил его в сторону кустов, словно указывая на единственного человека, знающего правду о смерти Тан Годуна. Чэнь Вэньхао, скрывающийся среди деревьев, тоже смотрел на молодого человека перед собой взглядом, наполненным желанием убийства. Ответы на вопросы, которые накопились за многие годы, теперь никто так и не сможет дать. Никто не сможет развеять его сомнения из-за внезапной смерти Тан Годуна и Ли Личжэнь. Он чувствовал опустошение и ненависть к этому незнакомому молодому человеку, который прибежал на тропинку с криком: «Лао Тан!» Тот, из-за которого он потерял всё в своей жизни! Ненависть поднялась в нем новой волной и… *Бэнг!* Неожиданно раздался третий выстрел. Чэнь Вэньхао выстрелил в грудь парня, стоявшего напротив. Теперь на тропе лежало три тела, а Чэнь Вэньхао поспешил скрыться между деревьями. "Лао* Тан..." Тан И ощутил такую боль, словно его окатило волной огня. Он опрокинулся спиной на покрытую щебнем дорогу и почувствовал привкус крови во рту. Под звук шагов, ступающих по земле мимо него, он провалился в темноту. ----------------------------- Лао - уважаемый, почтенный; старший (перед фамилией, термином родства, обращением)