Его история 3: Ловушка | HIStory3: Trapped

*Бах! Бах!* Приглушенный звук выстрела донесся из черной машины, стоявшей в полумраке подземного гаража. Ван Куньчэн, который только несколько часов назад встретился с Синтянь Мэн, и его шофер были застрелены в голову, находясь в машине. На часах в салоне автомобиля высветилось время - 9 часов вечера. Мэн Шаофэй лежал на постели и думал о сегодняшнем совещании с Интерполом. Оно было посвящено обмену информации и налаживанию взаимодействия подразделений по расследования громкого убийства одного из главарей преступного мира. Несмотря на то, что люди Ван Куньчэна были непреклонны в том, что их лидера убил именно Тан И, результаты расследования не смогли этого доказать. В клубе, где Ван Куньчэн и лидер Синтянь Мэн встретились, не было никаких следов драки. Кроме того, у Тан И было железное алиби. Мэн Шаофэй упрямо сжал губы и продолжал размышлять. Ван Куньчэн был застрелен на подземной парковке недалеко от клуба. В ходе расследования выяснилось, что Тан И присутствовал на праздничном банкете в другом отеле. Это подтверждала запись с камер видеонаблюдения. В тот день с момента, как Тан И вошел в отель в 20:30, и до того момента, когда он вышел в 1:00, он не смог совершить убийство лично. Мэн Шаофэй хмыкнул и продолжил размышлять дальше. Ведь невозможно исключить подстрекательства к убийству? Дело осложнялось тем, что камеры видеонаблюдения вблизи клуба были в ту ночь кем-то выведены из строя. Поэтому до того, как будут найдены какие-либо свидетели и конкретные доказательства, - Тан И не был убийцей. Лишь только одна вещь очень беспокоила Шаофэя. Он узнал, что через 48 часов после объявления смерти Ван Куньчэна, Чэнь Вэньхао, являющийся наркобароном Камбоджи, немедленно вернулся в Тайвань. Эта новость заставила его удивленно присвистнуть. Он знал это имя и этого человека. Как и Ван Куньчэн, Чэнь Вэньхао ранее был членом Синтянь Мэн. Более того, он был одним из основателей банды. Глупо отрицать, что Синтянь Мэн имела такое влияние в наши дни только благодаря усилиям, вложенным Тан Годуном и Чэнь Вэньхао. Мэн Шаофэй стал вспоминать всё, что он о нем знал. В результате столкновения с людьми Сы Хэкуая, Чэнь Вэньхао был приговорен к 24 годам тюремного заключения. В тюрьме его с завидным постоянством навещал Тан Годун, что указывало на необычайно глубокие дружеские чувства между ними. Тогда почему у преемника Синтянь Мэна Тан Годуна - Тан И, был мотив добраться до подчиненного Чэнь Вэньхао вплоть до того, чтобы желать его смерти? Что-то не клеилось… Что-то очень важное снова и снова ускользало от Мэн Шаофэя. - Четыре года назад… - пробормотал он, глядя в потолок. Шаофэй перевернулся на другой бок и встал с кровати. Он подошел к стене, увешанной информацией и материалами на людей, связанных с Синтянь Мэн. В середине висел портрет Тан И, который Мэн Шаофэй нарисовал сам. Он уставился на него, снова пробормотал эти три слова и опять задумался, пытаясь анализировать ситуацию под другим углом. - Четыре года назад… Четыре года назад Чэнь Вэньхао уехал в Юго-Восточную Азию после освобождения из тюрьмы и пропал. С тех пор его местонахождение оставалось загадкой для всех, вплоть до сегодняшнего возвращения на Тайвань. Четыре года назад Тан Годун и Ли Личжэнь были найдены мертвыми на тропе, ведущей к вершине холма. Никто не знал причину, из-за которой была организована встреча и почему было выбрано именно это место. Некоторое время ходили слухи, что Личжэнь вела незаконные дела с мафией, который Мэн Шаофэй жестко пресекал, так как совершенно в это не верил. Четыре года назад Тан И получил ранение на том самом месте. Получив медицинскую помощь и сумев остаться в живых, он стал единственным выжившим, который оказался тогда на месте убийства, а также единственным свидетелем, который знал, что произошло в тот день. Мэн Шаофэй уставившись на портрет Тан И и поинтересовался у человека, изображенного на портрете: -Разве ты не легализуешь вашу деятельность? Ты ведь больше не торгуешь наркотиками? Ты же тот, кто никогда раньше не убивал? Почему же ты отбросил свои принципы, которым придерживался в течение стольких лет? Почему ты добрался до подчиненного Чэнь Вэньхао? Человек, который не мог придумать ни одного ответа, раздраженно чесал голову, не прекращая шагать взад-вперед по квартире. Дом Тан И Человек, стоящий на веранде, наблюдал за ночным пейзажем, держа в руках зажигалку черного цвета с золотыми краями. Он вспоминал слова, которые Тан Е сказал ему 8 лет назад… - Вылить оливковое масло на сковороду за два раза? А может быть за три? В то время Тан И, которому только исполнилось 20 лет, больше всего любил в свободное время приставать к Тан Е, чтобы тот научил его готовить. - Тоже можно. Важно равномерно прогреть поверхность, поэтому нужно поворачивать сковороду над огнем, - возле плиты стоящий в фартуке Тан Годун, курил и указывал на что стоит обратить внимание во время готовки. Тан И стоял рядом с ним и внимательно наблюдал за его неспешными, но очень четкими и уверенными движениями, за спокойным выражением его лица. Он редко бывал таким и Тан И очень ценил эти моменты. Люди всегда говорили, что морщины на лбу представляют собой отпечатки прожитых лет. У каждой морщинки была своя история. Но в глазах Тан И морщины на лице Тан Е значили накопленную им мудрость и ответственность. Независимо от того, насколько сложным было дело, но как только оно попадало к Тан Е, то он обязательно его решал. Точно так же, независимо от того насколько были запутаны шаги рецепта и было сложным блюдо, - он мог разобраться с этим абсолютно спокойно, одновременно потягивая сигарету. В глубине души Тан И восхищался этим человеком, который был для него как отец и учитель. Он не знал, будет ли такой день, когда он сможет наверстать разницу в 30 лет и услышать из уст Лао Тана: «Ты справишься с этим, я уверен», но всячески к этому стремился. - Не кури во время приготовления пищи, - сказал Тан И и после добавления чеснока с перцем в готовящееся блюдо повернулся и выхватил сигарету, находящуюся между губ мужчины. Мужчина, у которого отняли сигарету, беспомощно улыбнулся, скрестил руки и, стоя рядом с плитой, продолжал давать указания: - Как положишь клецки их сразу же нужно размешать, иначе они прилипнут к сковороде... Тан И, смотря на ингредиенты в сковороде, с гордостью произнес: - Это похоже на то, что ты приготовил. - Узнаем, как только попробуем. - Недостаточно остро. Тан И зачерпнул из сковороды столовую ложку супа, чтобы попробовать бульон на вкус, после чего нахмурился. Схватив рядом стоящую бобовую пасту, он взял еще половину ложки и добавил в бульон. С другой стороны, Тан Годун, который также попробовал суп на вкус, весь сморщился из-за остроты. - Сяо Тан, ты ешь такое острое? - Так странно. Почему я не могу достичь того же вкуса, что и у тебя? – попробовав блюдо, раздраженно спросил Тан И. - Управлять большой нацией - все равно, что готовить маленький деликатес. Слышал раньше эту фразу? – взяв у него ложку и продолжая помешивать суп, спросил Тан Годун. - Нет. Он улыбнулся и начал пояснять: - Все эти годы я был глубоко погружен в дела группировки. Ты же понимаешь, есть дела, которые не должны быть сделаны впопыхах, а уж тем более легкомысленно или небрежно. Каждая деталь должна быть тщательно продумана, чтобы все прошло гладко. Взять хотя бы кулинарию в качестве примера. Каждый брат схож с ингредиентом. Ты должен знать вкус каждого ингредиента, прежде чем объединять их. И тогда финальный вкус блюда будет отменным. Эти слова пробудили в Тан И интерес и любопытство. Он задавался вопросом, каким ингредиентом он был для человека напротив, поэтому спросил: - Каким ингредиентом ты считаешь меня? - Корень лотоса, – получил он сразу же ответ. - Корень лотоса? Почему корень лотоса? – невольно удивился Тан И. - Ты забыл, насколько грязным ты был в первый раз, когда мы встретились? Разве это не похоже на корень лотоса, который только что выкопали из грязи? – Тан Годун рассмеялся, указывая ложкой в сторону нахмурившегося парня. - Вот как... Получается, ты на самом деле смотрел на меня свысока... – разочарованно произнес он. Держа сковороду в руке, Тан И подошел к стоящему рядом человеку с тарелкой в руках. Кто угодно не был бы счастлив услышать, что он был грязным маленьким ребенком, от человека, которого больше всего любил. Тан Годун улыбнулся, видя его реакцию, и поднял портсигар с кухонной мойки. - Хоть лотос и рожден в грязи, но сам по себе белый и чистый. Сяо Тан, ты обладаешь действительно чистой душой. Не меняйся. Тан И посветлел лицом и ответил с улыбкой: - Я понимаю, Лао Тан. Я останусь навсегда таким чистосердечным, как Вы думаете обо мне. «Пока этому человеку нравится в нем это, он будет таким», – пообещал себе мысленно Тан И. Потому что в этом мире не было никого, кто был бы так же важен для него, как Тан Годун. - На самом деле, есть еще одна причина для проявления упорства в приготовлении пищи, - Тан Годун развязал свой фартук и подошел к Тан И, чтобы встать рядом с ним. Вдруг голос человека, который открыл бутылку вина и налил его в стеклянный стакан, приобрел серьезные нотки. - Что же это за причина? – удивился Тан И. - Люди, подобные нам, которые привыкли рисковать своей жизнью, никогда не узнают, когда наступит очередь встретиться с владыкой Янь-ван*. Если мы не можем научиться даже такому базовому навыку для жизни как готовка, так какая еще нас ждет радость в жизни? Вот почему мы должны серьезно относиться к каждому приему пищи, так же мы со всей серьезностью относимся и к жизни. - Понимаю. Как только закончу обучаться твоему кулинарному мастерству, я дам тебе попробовать блюда, приготовленные мною. - Закончишь обучение? Такой мальчишка, как ты, только выучил несколько трюков и уже думаешь, что сможешь пустить всем пыль в глаза и представлять семью Тан? - Я уверен, что мне не понадобится много времени, чтобы овладеть твоим мастерством. В ходе шуточной перебранки, они вместе накрывали на стол и расставляли приборы. Со стороны могло показаться, что они настоящая семья. Тан Годун поднял большой палец и похвалил его: - Хорошо, что ты целеустремлен. Но тебе будет непросто забрать сковороду из моей руки! - Я не разочарую тебя, но ... - Тан И посмотрел на неудавшийся результат его готовки и неловко рассмеялся. - Похоже сегодня нам все равно придется съесть это не слишком вкусное блюдо. Надеюсь, что после еды не потребуется обращаться в отделение неотложной помощи. Смотря на молодого человека, который ставил тарелки на стол, человек, который прожил уже полвека, улыбнулся. Глубоко в душе он принял решение. Японский ресторан В известном японском ресторане, в центре города, несколько офицеров из третьего подразделения проводили разведывательную операцию, итоги которой могли пролить свет на убийство Ван Куньчэна. Полицейские замаскировались под официантов и следили за конкретным лицом, который обсуждал деловые вопросы в этом месте. Внезапно Мэн Шаофэй увидел, как в ресторан вошел высокий молодой человек. Сидя у входа, он сразу заметил вошедшего, встал и потянул его в отдаленный угол ресторана. - Почему ты пришел сюда? - Поскольку полиция здесь для расследования, я не побеспокою тебя. В первую секунду вошедший в ресторан Тан И, заметив Мэн Шаофэя, тоже был удивлен. В следующий миг он немедленно отбросил изначальные цели прихода его сюда и развернулся, чтобы уйти. Мэн Шаофэй крепко схватил его за локоть и удержал. В противоположном конце ресторана Чжао Цзы, замаскированный под официанта, хотел остановить Мэн Шаофэя, но человек стоящий рядом с ним, Чжоу Гуаньчжи, крепко схватил его за руку, и глазами показывал, чтобы тот не отходил от намеченных планов и не завалил сегодняшнюю миссию. Мэн Шаофэй тихо задал вопрос, продолжая удерживать Тан И: - Поскольку ты уже здесь, то должен помочь полиции в наших расследованиях. Ответь, знаешь ли ты человека по имени Чэнь Вэньхао? - Не знаю, - прозвучал односложный ответ. Выражение лица Тан И в миг застыло ледяной маской. В душе он злился, что снова не смог избежать полицейского, который занимался этим делом в течение последних 4 лет и постоянно доставал его, иногда ломая все его планы. - Похоже, наши цели совпадают. Все мы здесь ради одного и того же человека, - Мэн Шаофэй поднял брови. - Итак, ты убил Ван Куньчэна, чтобы выманить Чэнь Вэньхао, – утвердительно проговорил Мэн Шаофэй. – Думаю у молодого лидера Синтянь Мэна, который активно легализует деятельность своей банды, для этого должны быть очень веские причины. Есть только две, которые приходят мне на ум: во-первых, вынудить его вернуться назад - это задание, которое еще при жизни дал тебе Тан Годун; а во-вторых, я думаю, что Чэнь Вэньхао тоже был связан с тем инцидентом четырехлетней давности. - ... На лице Тан И не дрогнул ни один мускул, хотя выказанное только что предположение было на удивление близко к истине. В следующую секунду он почувствовал, что весь внутренний гнев, который он так долго сдерживал внутри, поднялся волной и был готов выплеснуться на молодого полицейского, стоящего напротив. Тан И крепко сжал кулаки. В течение четырёх лет он бесчисленное количество раз подумывал о том, чтобы убить этого парня, который только и мог, что портить его планы. И все-таки он каждый раз отказывался от этой идеи. Это его ненормальное поведение, не только его приближенные, но и сам Тан И понять не мог. - Я попал прямо в цель? Вот почему ты хочешь сбежать? – вновь настойчиво спросил Мэн Шаофэй, глядя ему прямо в глаза. - У меня нет ничего, чтобы я мог сказать офицеру Мэн. Выплюнув это предложение, Тан И стиснул зубы и повернулся, чтобы покинуть японский ресторан. Спустившись по лестнице, он направился к своей машине. Сердитый тон Тан И заставил полицейского застыть от удивления на месте. В течение последних четырех лет Шаофэй считал, что у этого человека есть только два вида выражения чувств - сарказм и безразличие. Сейчас же он увидел другого, более живого и настоящего Тан И. Через секунду как Шаофэй пришел в себя, он выбежал из ресторана, чтобы догнать уходящего лидера Синтянь Мэн. Он уперся рукой в грудь Тан И, чтобы не дать тому уйти и с пронзительным взглядом обратился к нему: - Я начинаю приближаться к истине, не так ли? В противном случае все время молодой и невозмутимый глава Синтянь Мэн не вспылил бы. - Офицер Мэн не собирается выполнять свои обязанности, а хочет вновь побеспокоить гражданского? – резко ответил Тан И, сбрасывая руку, что удерживала его, и направляясь к своему автомобилю. - Если мои предположения верны, то преследование будет единственным способом отыскать истину, - Мэн Шаофэй схватил его за запястье и не дал открыть дверь. - Я просил тебя убраться, не понимаешь? За последние четыре года мое терпение по отношению к тебе достигло предела. Мэн. Шао. Фэй! Не надо провоцировать меня! - сказав это, Тан И избавился от руки человека, схватившего его за запястье. Он быстро сел на водительское кресло и закрыл дверь. Но совершено неожиданно для него было то, что другой человек быстро обойдя машину, забрался на пассажирское сиденье и поднял ручник: - Тан И, я не отстану от тебя сегодня. И не уйду, пока ты не ответишь мне! - Это последнее предупреждение, которое я тебе даю. Убирайся из моей машины¡ - прорычал Тан И, указывая наружу. - Нет! Мэн Шаофэй, повернувшись, потянулся за ремнем безопасности, давая понять, что не собирается никуда уходить. - Ты..! Правый кулак Тан И, с гневом полетел вперед, но был быстро перехвачен обеими руками Мэн Шаофэя. Другая же его рука неожиданно резко потянулась к спинке сиденья. Он выхватил пистолет, висящей в кобуре на талии Мэн Шаофэя, и приставил прямо к его виску. Как только Тан И собрался выпихнуть этого парня из своей машины наружу, дверь с его стороны распахнулась. Правая рука, все еще держащая пистолет, рефлекторно была направлена на человека, стоящего снаружи, но пистолет был выбит из руки и упал на землю. Тан И вырвался с водительского места, атаковал кулаком напавшего на него одетого в черный костюм мужчину. В это же время Мэн Шаофэй, который также подвергся нападению, вступил в схватку с мужчиной в черной бейсболке. Двое людей в черном оттеснили Тан И и Мэн Шаофэя в угол. Они машинально встали спина к спине. Посмотрев друг другу в глаза, словно заключая молчаливое соглашение, они одновременно напали на своих противников. Оба были в хорошей форме и на противников сыпались удары руками и ногами. Но все-таки удача оказалась на стороне их противников. - Босс хочет тебя видеть, - произнес бородатый мужчина, который в конечном счете смог придавить Тан И к земле, приставив лезвие ножа к его сонной артерии. Следующий по горной местности черный фургон, поворачивал налево и направо, следуя по проложенной дороге. Это заставляло людей, находившихся внутри, покачиваться вслед за движениями машины. - Не могу поверить, что на меня надевают мои же наручники, - огорченно вздохнул Мэн Шаофэй. Тан И взглянул на человека рядом с ним и с сарказмом заявил: - Это же не впервые. Может быть тебе это нравится? - Эй, ты можешь не говорить так высокомерно? Если бы не забрал мой пистолет, мы бы не оказались в такой ситуации! Мэн Шаофэй поднял правую руку, которая была прикована наручниками к руке лидера Синтянь Мэн, и недовольно потянул ее назад. - Заткнитесь! - мужчина с бородой, сидящий в третьем ряду фургона, сделал им предупреждение, махнув в их сторону ножом. Тан И повернул голову и посмотрел на сидящего сзади мужчину в черном, а затем сказал: - Похищение полицейского доставит вам много хлопот. Человек с бородой проигнорировал слова Тан И. Вместо этого водитель посмотрел на обоих заложников через зеркало заднего вида и с насмешкой сказал: - Сначала побеспокойся о себе! Тан И скованный левой рукой с Шаофэем, использовал свой мизинец, чтобы дотронуться до его руки и послал знак глазами, после чего Мэн Шаофэй слегка кивнул головой, чтобы показать, что он понял. После этого он с пренебрежением произнес: - Почему вы, ребята, всегда стараетесь идти в горы, когда совершаете темные делишки? Не то, чтобы я жалуюсь, но в таких действиях совершенно отсутствует оригинальность. Убедившись, что правая рука Тан И незаметно схватила ручку на крыше фургона, он немедленно закричал: - Сейчас! *Бэнг!* Тан И ударил водителя ногой, и он всем телом опрокинулся на руль. В то же время Мэн Шаофэй наклонился вперед, чтобы потянуть вверх ручной тормоз. В результате чего движущийся фургон резко остановился прямо перед тем, как врезаться в стену горы. Водитель, едва пришедший в себя, не успел отреагировать на удар ноги Шаофэя, перескочившего на переднее сидение, и потерял сознание. - Тан И! Мэн Шаофэй закричал, увидев как Тан И получил удар в лицо от бородатого мужчины и покачнулся. Он сразу же переместился в центр фургона, прикрывая его собой, и в этот миг его правую руку ножом порезал бородатый мужчина. Боль вспыхнула огнем, распространяясь по предплечью. Не растерявшись, они использовали цепочку от наручников, которой надавили на руку бородатого, заставив уронить нож. Внезапно Тан И увидел, что правая рука Мэн Шаофэя была порезана и не прекращая кровоточила. Здравомыслие, которым он так всегда гордился, в миг испарилось. Он раз за разом наносил удары кулаком по лицу бородатого мужчины, чувствуя как все его внутренности сплелись в тугой комок, а разум затопил гнев. Он не остановился даже тогда, когда лицо парня было уже все в крови. - Быстро пошли, - опасаясь того, что Тан И в конечном забьет парня до смерти, Мэн Шаофэй открыл дверь фургона и потащил наружу потерявшего рассудок парня. Они решили не идти по дороге, по которой их легко могли бы поймать, решив бежать по горным тропам сквозь густой лес. Было слышно как четверо сообщников, ехавшие за фургоном, разошлись по лесу, чтобы обыскать все возможные укрытия. - Твою мать. Они действительно могут скрыться! - Ты уже искал там?! - Нет! - Ты, а еще ты, идите туда, чтобы осмотреться. - Есть. Доносились до них переговоры бандитов. После почти часа поисков, люди, одетые в черное, не знали, что недалеко от них был большой валун, покрытый мхом, за которым скрывались лидер Синтянь Мэн и молодой полицейский, которых они хотели поймать. Тан И все это время накрывал своим телом Мэн Шаофэя, защищая от возможной угрозы. Он прижимал его грудью к гладкой поверхности валуна, прикрывая голову свободной рукой. Их щеки почти соприкасались, а дыхание щекотало ухо Шаофэя. Взглядом Тан И напряженно следил за силуэтами, мелькающими среди деревьев. Когда голоса постепенно стали отдаляться от их укрытия, он наконец вздохнул с облегчением, перевернулся и сел на землю, облокотившись на валун, чтобы немного перевести дух. Может из-за выброшенного в кровь адреналина, а может быть из-за того, что их тела были так близки, что Мэн Шаофэй даже мог чувствовать запах его одеколона, он вдруг почувствовал смущение. В следующую секунду молодой полицейский понял, что его щеки необычайно горячие и вероятно покраснели. Для того чтобы хоть как-то отвлечься, он поднял руку, которая все еще была пристегнута наручниками к руке Тан И. - Хорошо было бы, если бы не это, - кашлянув, тихо сказал Мэн Шаофэй. - И кто же это принес с собой? – спросил Тан И, не открывая глаз и по-прежнему сидя прислонившись спиной к валуну. Мэн Шаофэй заметил, что после прохождения через эту опасную для жизни ситуацию тон голоса Тан И заметно отличался от прежнего. В нем не было привычного равнодушия и отчужденности. С удивлением подумал, что это больше похоже на приятеля высмеивающего своего товарища. - Правильно, это полностью моя вина… - не придумав достойного опровержения в ответ, он просто закатил глаза. В следующий миг он увидел, как Тан И схватил большой палец левой руки, в месте где соединялись фаланга пальца с суставом. Как только он собрался открыть рот и спросить, Шаофэй услышал звук вывихнутой кости. - Что ты делаешь? О, черт! Смещенный большой палец позволил Тан И успешно снять наручники с левой руки. Затем он вернул большой палец в исходное положение. На эти действия было больно смотреть, но Тан И только нахмурился и не издал ни единого звука в течение всего процесса. - Так тоже можно было? - от увиденного глаза Мэн Шаофэй полезли на лоб. Тан И лишь помахал ему рукой, встал и молча пошел вперед. Мэн Шаофэй устремился следом за Тан И, зажимая порез рукой, в поисках более подходящего места, чтобы спрятаться. --------------------------------------- Прим.: Янь-ван - владыка ада