Его история 3: Ловушка | HIStory3: Trapped

Первоклассный ресторан – Господин Чжао хотя и молод, но уже так талантлив. Неудивительно, что А-И Вами так восхищается. Цзо Хунйе подняла бокал вина и с улыбкой на лице посмотрела на тридцати однолетнего Чжао Жэньгуана, который отвечал за строительство Пэн Чэн. По соседству Гу Даойи пил кофе и наблюдал за действиями, происходившими за столиком Цзо Хунйе. – Не обращайте на него внимания, дядя Дао И здесь для того, чтобы охранять меня. Чжао Жэньгуан кивнул головой и сказал: – На самом деле, я обедаю с Вами не только ради делового разговора. Я хочу узнать Вас поближе. – Неужели? – Цзо Хунйе промокнула салфеткой алые губы и улыбнулась. – Вообще-то, я всегда восхищался смелостью главы Цзо. Когда я встретил господина Тана на банкете, я, наконец, осмелился сказать ему, что хотел бы пообедать с Вами, если бы у меня была такая возможность. – Похоже, я Вам очень нравлюсь, но всякий раз, как только мужчины узнают о моем прошлом, они предпочитают держаться от меня на расстоянии. Чжао Жэньгуан, Вы не боитесь? Услышав, как Цзо Хунйе назвала его по имени, мужчина собрался с духом и решил признаться. – Хунйе, Вы мне нравитесь. Я надеюсь, что мы продолжим наши отношения, но уже в качестве супругов. Эти слова шокировали не только человека, которому они были адресованы, но и Гу Даойи, сидящего за соседним столиком. Он резко поднял голову и взглянул на Цзо Хунйе. Она подняла бокал вина и легко ударила им о бокал Чжао Жэньгуана, после чего прямо ответила: – Хорошо! Мне нравятся прямые мужчины. Обещаю, я согласна встречаться с Вами и подумать о свадьбе. Закончив трапезу, Цзо Хунйе возвращалась в офис. Она с каменным лицом сидела на заднем сидении, наблюдая за видом из окна автомобиля. – Госпожа, Вам не нужно так торопиться. Гу Даойи через зеркало заднего вида посмотрел на Цзо Хунйе, наконец–то решив нарушить царившую до этого в салоне тишину. – Я делаю только то, что приносит пользу компании ShiHai Group. К тому же, мы с Чжао Жэньгуаном ровесники, а он уже так много добился. И самое главное, я ему нравлюсь. – Но... Вы не любите его... – И что? Вместо того чтобы цепляться за мужчину, который никогда не полюбит меня, почему бы не расслабиться и не выбрать того, кто любит меня? Так что пожелай мне счастья, дядя Даойи. От начала до конца Цзо Хунйе ни разу не посмотрела на Гу Даойи. Он же сам с грустью смотрел на дорогу, не зная, что следует сказать на это. *** В офисе третьего отдела было всё по-прежнему. Сотрудники так же много работали, как в любой другой день. – Я уйду ненадолго. Чжоу Гуанчжи взял какую-то вещь, обмотанную в бумажный мешок, и прошел мимо своих коллег, которые обсуждали текущее дело. Только двое ответили на его слова "внимательнее на дорогах", после чего вернулись обратно к разговору. Надев защитный шлем, Чжоу Гуанчжи завел свой мотоцикл и поехал по улицам. Словно что–то разыскивая, он оглядывался по сторонам. Чжоу Гуанчжи искал камеры наблюдения, опасаясь попасть в их фокус и обнаружить факт своего присутствия здесь. Убедившись, что за ним никто не следил, он припарковал свой мотоцикл у многоэтажного здания, после чего, сняв шлем и натянув капюшон, вошел внутрь. Чжоу Гуанчжи подошел к шкафчику в многоэтажном здании и, убедившись что за ним никто не следит, положил бумажный пакет в один из шкафчиков. Он бросил две монеты по десять юаней, чтобы закрыть его. Положив ключ от шкафчика в конверт, он покинул здание. Через несколько часов к шкафчику, который не так давно был заперт, подошел мускулистый мужчина. Достав ключ от шкафчика из конверта, мужчина вставил его в замочную скважину. Открыв шкафчик, он спрятал сверток внутрь пальто, а затем ушел. – Хм... Джек вышел из своего укрытия и отправил сделанные только что фотографии по известному ему адресу. Поместье Тан – С днем рождения! – нараспев произнес Мэн Шаофэй. Он входил в кабинет с тортом в руках, на котором празднично горели шесть свечей. Тан И сидел в своем кабинете и перебирал детские вещи из старой коробки. Для него день рождения всегда был грустным праздником и сейчас он удивленно наблюдал за своим гостем, чувствуя растущее волнение внутри. Мэн Шаофэй с чувством пел праздничную песню, желая имениннику счастья. Он спел на китайском и английском языках, затем поставил на стол праздничный торт. – Чего так сильно растрогался? Я гоняюсь за тобой уже 4 года! Конечно, я знаю, что сегодня твой день рождения. 21 октября, Весы по знаку зодиака. Родившиеся в этот день сильно отличаются от обычных людей характером и взглядами на жизнь. Особенно, когда речь идет о вопросах, касающихся их личной жизни, они могут быть упрямы и несговорчивы. Да это же точно про тебя! Прям в точку! Мэн Шаофэй, достав телефон, читал с сайта описание характера человека, рожденного в созвездии Весов. – ... Тан И смотрел на него влажными глазами, так получилось, что он первый, кто его поздравил подобным образом. Когда Мэн Шаофэй только вошел в комнату, то не обратил внимания на предметы в ящике, стоящем перед Тан И. Внутри лежали два праздничных колпака, кулинарная книга, модель самолета и редкая музыкальная шкатулка. Мэн Шаофэй указал на музыкальную шкатулку в ящике и сказал: – Какое совпадение. У Личжэнь-цзе была похожая музыкальная шкатулка. – Правда? – удивился Тан И. – Это единственная вещь, которую мне оставила мама. – ... Шаофэй мысленно ругал себя за то, что наступил на больное место Тан И. Поэтому он поспешно решил сменить тему. Схватив пару праздничных колпаков, один он надел себе на голову, а другой всучил в руки Тан И. – Давай, надевай. Ну же! Тан И смотрел на протянутый ему праздничный колпак детского размера и улыбнулся сквозь слезы. – Ты серьезно? Я надевал его, когда был ребенком. – Надень его! Дай мне это увидеть! День рождения бывает только раз в году. Тан И, обычно серьезный даже в мыслях, сейчас не смог отказать в просьбе любимому человеку. Он надел детский колпак себе на голову и повернулся к торту. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и загадал желание. – Тан И... – внезапно ворвался в его мысли голос Мэн Шаофэя. – М...? – Можно мне тоже одно загадать? – Да, конечно. Тан И открыл глаза, чтобы посмотреть на человека, который внезапно обратился к нему с такой просьбой. Он увидел, как Шаофэй сложил руки в молитвенном жесте и, смотря на двигающие языки пламени на свечах, произнес: – Я хочу, чтобы каждый твой день рождения я был рядом с тобой. Со мной тебе больше не будет одиноко, – затем он нагнулся и задул разом все свечи. – Мэн Шаофэй... – голос Тан И дрожал, а в его глазах стояли слезы. – Что такое... О... Эмм... Взволнованный переполняющими его чувствами Тан И прошептал его имя, нежно привлекая к себе. В комнате, освещенной мягким светом настольной лампы, Тан И обхватил талию Мэн Шаофэя и поцеловал в губы. Он продолжал раз за разом дарить ему страстные поцелуи. – Боже... Ты не... Ааа... У меня сейчас... – Что произойдет? – он задал вопрос, на который прекрасно знал ответ. Освободив опухшие губы Шаофэя, Тан И с улыбкой смотрел на человека перед собой. – Встанет! Болван! – Мэн Шаофэй в шутку ударил его по плечу. Всё-таки он был обычным парнем. Столкнувшись с такой страстью от человека, который ему сильно нравился, как он мог не отреагировать? Тан И глубоко вздохнул, после чего спросил: – Цзян Цзиньтан ведь сказал, когда можно будет снять швы? Если бы Тан И не беспокоился о заживающей ране на животе Шаофэя, он бы уже давно перевел их отношения на новый уровень. – В следующем месяце. – После снятия швов даже не думай, что сможешь сбежать от меня, – сказал Тан И, подавляя растущее внутри желание. Он с любовью посмотрел на Шаофэя, чьи щеки стремительно покраснели. – Хорошо, – Мэн Шаофэй кивнул головой в знак согласия и улыбнулся. После чего взял на себя инициативу и, подцепив на палец кусочек крема с торта, мазнул по губам и поцеловал сегодняшнего именинника. Стоявший под окном Ли Чжидэ уставился на две тени за занавеской. Чувствуя в сердце глубокую ненависть, он крепко сжал кулаки. *** Сидя за водительском сиденье, Ли Чжидэ непрерывно наблюдал за действиями Тан И в зеркало заднего вида. Несколько раз их глаза едва не встретились, но Ли Чжидэ сразу отводил взгляд на улицу. Тан И, занятый работой, наконец-то выпустил из рук планшет и достал бутылку минеральной воды из бардачка на заднем сидении автомобиля. Руки Ли Чжидэ сжались на руле. Он даже не заметил, что цвет светофора изменился с красного на зеленый, пока водитель за ним не выдержал и не нажал на клаксон. Тогда он перевел взгляд с зеркала заднего вида на дорогу и нажал на педаль газа. Тан И положил бутылку с водой и, сощурив глаза, посмотрел на спину Ли Чжидэ. Взяв мобильный телефон, он послал короткое сообщение, а затем внезапно заговорил: – Я вспомнил, что у меня еще есть дела в офисе. Отвези туда. – Есть. Через несколько минут Ли Чжидэ, который не прекращая поглядывал через зеркало заднего вида, увидел, что Тан И крепко заснул. С мрачным взглядом Ли Чжидэ изменил направление машины, удаляясь дальше от офиса. – Босс? Босс? Ли Чжидэ припарковал машину на обочине отдаленной дороги. Дойдя до задних сидений, он проскользнул внутрь и осторожно потряс Тан И за плечо. Он убедился, что тот в отключке из-за снотворного, добавленного в минеральную воду, только тогда Ли Чжидэ набрался смелости прикоснуться к губам Тан И и рассказать все то, что было у него на сердце. – После стольких лет рядом с тобой... Я, наконец, могу приблизиться к тебе настолько близко. Между нами почти нет свободного пространства... Он любил этого мужчину, очень сильно, до боли. Почти все время он был рядом с Тан И, не только лишь из-за его работы как телохранителя, а в большей степени из-за его собственного желания. Вначале он был таким же, как и другие молодые члены Синтянь Мэн. Он был недоволен и не согласен с тем, почему Тан Е так высоко оценил этого человека. Но чем больше времени он проводил с молодым боссом, тем больше признавал, что Тан И действительно заслуживал эту должность! В результате, его чувства к Тан И, начинаясь с обычного восхищения и братской преданности, постепенно переросли в чувство, о котором нельзя было говорить вслух. Он мог только подавить свои истинные чувства и запереть их глубоко в своем сердце. – Я думал, что тебе нравятся только женщины. Но оказывается, тебе также нравятся и мужчины. Стянув галстук с шеи Тан И, Ли Джидэ отбросил его в сторону. Раскрыв пиджак, он начал расстегивать пуговицы на рубашке Тан И дрожащими от возбуждения пальцами. Внезапно из кармана пиджака раздался звонок телефона. Вытащив его, на экране он увидел, что звонил Джек, и просто выключил телефон. После чего он наклонился и стал покрывать поцелуями шею и грудь Тан И снова и снова. – Но почему ты выбрал Мэн Шаофэя? Почему не я? Почему? – спрашивал Ли Джидэ надрывным голосом, в то время как в его глазах поблескивало безумие. Он так много сделал для этого человека. Именно он, Ли Чжидэ, должен стоять рядом с Тан И, а не тот чертов полицейский, который каким-то неведомым для него способом сумел завоевать чувства босса. – Почему это должен быть ты? – внезапно раздался голос Тан И. Ледяной низкий голос обратил Ли Чжидэ в соляной столб. Он в шоке уставился на лидера Синтянь Мэн, который должен быть без сознания, по крайней мере, восемь часов, но вместо этого сейчас смотрел на него с презрением. – Я так сильно люблю тебя! Так какая часть меня не может сравниться с Мэн Шаофэем? – прокричал Ли Чжидэ. Он схватил Тан И за шею и бросился на него в попытке насильно поцеловать. Но Тан И поднял ногу и резко ударил его в живот, отталкивая от себя. От резкой боли руки Ли Чжидэ на шее Тан И разжались. – Ах! – Ли Чжидэ, ты сошел с ума! – Верно! Я уже давно сошел с ума! С того дня, когда осознал, что влюбился в тебя! Терпя сильную боль в животе, Ли Чжидэ в очередной раз попытался наброситься на Тан И. Тан И заметил, что с минеральной водой что-то не так, потому специально инсценировал потерю сознания. Но все же выпил несколько глотков, поэтому до того, как препарат подействует, он должен разобраться с Ли Чжидэ. Тан И натянул ремень безопасности и обвязал тому вокруг шеи и как следует затянул, чтобы перекрыть доступ кислорода. Только когда лицо Ли Чжиде стало фиолетовым, он ослабил ремень безопасности и выкинул того из машины. Включив заново телефон, он увидел на экране номер звонящего до этого Джека. Ли Чжидэ будучи человеком, который находился рядом с боссом в течение многих лет, знал, что нельзя недооценивать этого парня, который всегда был где-то поблизости. Ему удалось быстро выбраться из-под ремня безопасности, и он с позором спасся бегством. Поместье Тан Восемь часов спустя люди Синтянь Мэн затащили обратно в поместье Ли Чжиде, чье лицо было всё в кровавых подтеках. Его прочно привязали веревкой к стулу. Это был тот же стул, на котором сидел ранее стрелок, напавший на Хунйе и Шаофэя. – Храбрости тебе не занимать. Ты не только продавал наркотики за моей спиной, но еще послал людей убить меня, и даже вступил в сговор с чужаками, чтобы напасть на полицейского! – голос Тан И звучал холодно и отстраненно. Ли Чжидэ открыл глаза и сказал дрожащими губами: – Я... я не... не... Неожиданно раздался звук стука в дверь. – Входи. Подчиненный, отвечающий за охрану двери, открыл ее и позволил войти Джеку. Джек улыбнулся, глядя на Ли Чжидэ, а после сказал: – Босс, этот парень – подчиненный Хэханга. Он не только помогает Хэхангу получать товар, именно он – тот, кто нанял людей, чтобы напасть на офицера Мэн и госпожу Цзо. – ... Ли Чжидэ чувствовал себя человеком, которого поймали с поличным, и его сердце сделало кульбит. Он и вправду был подставным лицом Хэханга. Именно через него вся важная информация о руководстве Синтянь Мэн и детали абсолютно всех сделок были переданы от Хэханга к Чэнь Вэньхао. – Ли Чжидэ, значит это действительно ты слил информацию о моих передвижениях? С того дня, как его похитили в горах, Тан И начал подозревать, что рядом с ним завелся крот. Вот почему он поручил Джеку провести тщательное расследование. Но он не ожидал, что предателем окажется человек, который был настолько близок к нему. – Нет! Я бы никогда не позволил Хэхангу убить тебя! Разве ты не знаешь, что я люблю тебя? Все, что я сделал, это ради тебя и ради Синтянь Мэн! – пытался достучаться до него Ли Чжидэ. – Хватит! Тан И сердито прервал его тираду, в которой тот считал себя полностью правым. Он встал перед стулом и схватил Ли Чжидэ за воротник. – Я дал тебе шанс, но ты перешел все границы. Ли Джидэ, в твоих глазах я все еще твой босс? – Босс... - Ли Чжидэ поднял окровавленное лицо и болезненно произнес: – Я знаю, что Вы пытаетесь выполнить последнюю волю Тан Е, и именно поэтому постепенно перекрываете все источники для поставок наркотиков. Но знаете ли Вы, сколько наших братьев не могут прожить без средств от их продажи? Мне нужно было помогать Вам успокоить недовольных, а еще мне приходилось беспокоиться о том, чтобы и наши братья не отомстили Вам. Вы когда-нибудь задумывались о моих чувствах? Да, я признаю, что хотел убить Мэн Шаофэя, но я бы никогда не подумал трогать своих. Я тоже был недоволен. Недоволен тем, что я так много делал для Вас, но в Вашем сердце для меня не нашлось даже малого места! – ... Мэн Шаофэй молча стоял у открытой двери и смотрел на человека, привязанного к стулу. Ли Чжидэ, заметив его, используя последние силы, громко воскликнул: – МЭН. ШАО. ФЭЙ! Почему это должен быть ты?! Если бы ты не появился, босс однажды принял бы меня! Принял меня! Шаофэй увидел, что Тан И собирался собственноручно ударить Ли Чжидэ, поэтому быстро поспешил остановить его. – Тан И, передай его полиции! – Мэн Шаофэй остановил его руку и с мольбой посмотрел тому в глаза. Тем не менее Тан И для себя уже все решил. Он встал перед Ли Джидэ и нанес удар, а затем другой. Каждый последующий удар был более безжалостным, чем тот, что был раньше. Он хотел убить этого предателя, который осмелился навредить Хунйе и Шаофэю. – Тан И! Тан И! Мэн Шаофэй в отчаянии изо всех сил обнял человека, позволившего гневу поглотить его разум, и силком вытащил из комнаты. – Почему ты остановил меня?! – выйдя из комнаты, Тан И вырвался из захвата Шаофэя и яростно кричал на дорогого ему человека. – Потому что я – офицер полиции! Я не могу смотреть, как ты устраиваешь самосуд! – Это дело Синтянь Мэн. И оно не имеет никакого отношения к полиции! – Тшш...! В разгар ссоры Шаофэй внезапно согнулся и прижал руку к ране на животе. Он не рассчитал свои силы, пытаясь остановить Тан И, и потянул рану, которая еще не зажила. – Ты в порядке? Опять лопнули швы? – сразу же спросил Тан И, заметив бережный жест, которым тот накрыл рану на животе. Он немедленно пришел в себя, забывая о том, что только собирался делать. Сейчас его волновал только Мэн Шаофэй. Он встал на колени и проверил рану под одеждой Мэн Шаофэя. Шаофэй глубоко вздохнул и нежно провел рукой по его лицу. – Я в порядке. Но пообещай передать этих двух людей мне, чтобы я с ними разобрался, – тихо попросил он Тан И. – ... Тан И запрокинул голову и молча смотрел на человека, который хоть и был жертвой, но все еще настаивал на соблюдении закона. Здание ShiHai Group, подземный паркинг Из-за произошедшего с Ли Чжидэ начался конфликт между теми, кто не согласен, и теми, кто одобрил легализацию деятельности банды. Поэтому, чтобы защитить Хунйе, Тан И решил на некоторое время вывезти ее с территории Тайваня за границу. Зная, что как ни старайся она не сможет изменить решение А-И, Хунйе согласилась покинуть Тайвань и приняла приглашение Чжао Жэньгуана отправиться в Хельсинки. – Есть только один билет до Хельсинки. Со мной все будет в порядке, если я поеду одна. Цзо Хунйе вышла из лифта и направилась к месту стоянки своего автомобиля. – Госпожа, я обещал Тан Е, что буду рядом с Вами и буду заботиться о Вас. Гу Даойи, застигнутый врасплох, остановился, когда молодая леди, сделав несколько шагов, резко остановилась и повернулась к нему лицом. – Я больше не маленькая девочка, так что могу поехать одна. Ты останешься здесь и поможешь А-И разобраться с другими делами, – ее голос звучал непривычно рассудительно. Зрелый мужчина, который обычно был терпелив и всегда хорошо скрывал свои эмоции, взволнованно подошел к Цзо Хунйе и решительно сказал: – Я не могу покинуть тебя. *Хлоп!* Гу Дао И получил звонкую пощечину по лицу. – Что ты, в конце концов, хочешь, чтобы я сделала?! С красными глазами Цзо Хунйе сердито посмотрела на стоящего перед ней мужчину и яростно выкрикнула: – Я призналась тебе, но ты сказал, что мои чувства – это просто иллюзия. Я наконец-то решила отпустить их и встречаться с кем-то другим, но ты говоришь, что не уйдешь от меня. Гу Даойи, почему ты даешь мне надежду, когда знаешь, что я собираюсь сдаться?! Знаешь ли ты, что поступать так со мной это очень жестоко?! Знаешь ли, что так ты причиняешь мне очень сильную боль?! Ты знаешь это или нет?! – ... – Гу Даойи хмурился, закрыв глаза. Будь то тогда или сейчас, слезы этой девушки всегда причиняли боль его сердцу. Он услышал, как Цзо Хунйе, словно насмехаясь сама над собой, произнесла: – Забудь. Чтобы я не делала, я всегда была маленькой девочкой в твоих глазах, а не любящей женщиной. Даойи, с сегодняшнего дня я отпускаю тебя. Я больше не буду признаваться в любви и цепляться за тебя. Так что, прошу тебя, позволь мне выбрать человека, который мог бы подарить мне счастье. Хватить надеяться на что-то, чему суждено потерпеть неудачу. Цзо Хунйе развернулась. Но успела сделать только полшага, как почувствовала крепкие объятия. – Умоляю, прости меня. Я считал, что смогу выдержать, наблюдая, как тебе будет хорошо с кем-то лучше меня. Я думал, что смогу быть тем, кто просто защищает тебя... Но я ошибался. Я не хочу отпускать тебя. Не хочу видеть, как ты меня покидаешь. Не хочу слышать, как ты говоришь кому-то слова любви... Хунйе.... Я люблю тебя. Правда-правда... Люблю тебя очень сильно. – ... Слезы, которые Хунйе больше не могла сдерживать, скатились по ее лицу. Освободившись из кольца рук Гу Даойи, она развернулась, чтобы посмотреть на мужчину, который, наконец, принял ее любовь. Она схватила его за воротник и яростно произнесла: – Гу Даойи! Если ты решил снова поиздеваться надо мной, то в этот раз я обязательно убью тебя! Определенно убью! Гу Даойи улыбнулся и ничего не ответил на это заявление. Вместо этого, он кончиками пальцев аккуратно стер слезы с лица Хунйе, а затем поцеловал свою любимую женщину. Третий отдел полиции Мэн Шаофэй, сидя в офисе, снова и снова просматривал архивные записи, сделанные четыре года назад. Глядя на журнал посещений тюрьмы, можно увидеть глубокие дружеские отношения между Чэнь Вэньхао и Тан Годуном. В противном случае лидер Синтянь Мэн не стал бы посещать заключенного регулярно каждую неделю. Однако эти посещения резко прекратились на второй год отбывания наказания Чэнь Вэньхао. После этого имя Тан Годуна перестало появляться в журнале посещений тюрьмы. Но еще более странно то, что в 1990 году рядом с подписью Тан Годуна стояла подпись Личжэнь-цзе. И человеком, которого они оба посетили, был Чэнь Вэньхао? – Это действительно почерк Личжэнь-цзе... Мэн Шаофэй снова и снова рассматривал подпись на бумаге и был уверен, что узнает ее почерк. – Неужели те слухи были правдой? Ходили слухи, что Ли Личжэнь вступила в сговор с Синтянь Мэн с целью незаконного оборота наркотиков, но никто так и не нашел конкретных доказательств. Уверенность Шаофэя в невиновности Личжэнь-цзе базировалась в основном на его доверии к ней. Но в действительности он также не смог найти никаких доказательств, опровергающих эти слухи. – А! Вдруг ему пришел на ум еще один человек, который мог знать о событиях прошлых лет. Мэн Шаофэй прыжком поднялся со своего стула и бросился в мужской туалет. – Капитан! – Черт! Ты почему кричишь? Из-за тебя я весь испачкался! – заорал Ши Дапао на Мэн Шаофэя. Он стоял лицом к писсуару и затрясся в гневе. Мэн Шаофэй спешно встал рядом с капитаном и схватил его за руку, чтобы спросить: – Капитан, я должен спросить вас. Личжэнь-цзе знала Чэнь Вэньхао? – Чэнь Вэньхао? – уточнил растерянно капитан. – Капитан, постарайтесь вспомнить как следует. Личжэнь-цзе и Чэнь Вэньхао пересекались раньше? Ши Дапао подумал об этом некоторое время, после чего сказал: – Когда Личжэнь перевели в 3 группу, Чэнь Вэньхао уже был в тюрьме. Вряд ли они знали друг друга. – Однако, в журнале посещения тюрьмы стоит подпись Личжэнь-цзе. Я убедился, что это действительно ее почерк. Кроме того, она навещала Чэнь Вэньхао вместе с Тан Годуном – Подожди, когда это было? – 1990 год. Ши Дапао, застегнув молнию, подошел к раковине, чтобы помыть руки. Через зеркало он бросил хмурый взгляд на Мэн Шаофэя. Ши Дапао пытался узнать, что еще знает этот человек. Шаофэй, не замечая ничего странного, продолжил расспрашивать: – Капитан, Вам тоже кажется это странным? Что эти трое людей действительно знают друг друга? Может ли быть это как-то связано с делом четырехлетней давности? В панике избегая взгляда Мэн Шаофэя, Ши Дапао стряхнул воду со своих рук, и, притворяясь спокойным, спросил: – Тебе удалось выяснить что-нибудь еще? – Нет. – Если выяснишь что-то еще или найдёшь доказательства, не забудь немедленно доложить мне об этом. – Хорошо. Мэн Шаофэй кивнул и вышел из туалета. Ши Дапао, стоя у раковины, хмурым взглядом провожал его спину.