Его история 3: Ловушка | HIStory3: Trapped

Дом Мэн Шаофэя Переступив порог дома молодого полицейского, Тан И сразу же заметил стену, полностью обклеенную информацией об основных членах Синтянь Мэн, а также фоторобот, на котором даже были перечислены его личные данные. – Тан И, 28 лет, рост 182 см, но... я что, настолько уродлив? – он рассмеялся, указывая на рисунок. – Да, это так! – Мэн Шаофэй сразу же бросился к стене, заполненной информацией о Тан И, и попытался закрыть собой тот самый рисунок. – Почему ты так волнуешься? Однако... – Тан И намерено приблизился к встревоженному Мэн Шаофэю и прошептал ему на ухо. – Ты действительно многое разузнал обо мне. Здесь было всё: рост и вес; что он правша; места, которые он часто посещает; люди, с которыми он контактировал; и даже целый ряд мелочей, на которые он сам раньше не обращал внимания. Все они были на стене Мэн Шаофэя. – Даже не думай сменить тему разговора. Что ты только что сказал, когда мы были внизу? Скажи это еще раз. Нисколько не боясь напористого взгляда Тан И, Шаофэй смотрел прямо на него, вспоминая как тот недавно поцеловал его в больнице. Тан И снял пиджак и повесил себе на руку, повторяя слова, сказанные внизу: – Я сказал, что пока еще не уверен в своих чувствах по отношению к тебе. Но мы можем попробовать. – Эй, все видели ту сцену в больнице! А теперь ты говоришь мне, что не уверен? Ты же не собираешься играть моими чувствами? – Именно потому, что не хочу тебя обманывать, я решил все с самого начала прояснить,– Тан И нежно положил свою теплую ладонь на щеку Мэн Шаофэя. – В конечном счете, у меня до сих пор еще не было никого, к кому бы я так относился. Тан И, который всегда думал, что никогда не будет обременен любовными отношениями, теперь сомневался, что не сможет найти ребро, о котором рассказывал Тан Е. Но в итоге все таки впустил этого человека в самую важную часть своего сердца. Тан И всё время думал о нем, эти мысли будоражили его, заставляя беспокоиться об этом молодом полицейском. – И впрямь, тот, кто влюбляется первым, проходит через большие страдания. Забудь. Так или иначе, моя любовь – мои проблемы. А что касается того, нравлюсь я тебе или нет, то здесь все зависит только от тебя, – Мэн Шаофэй стряхнул ладонь, после чего, вскинув вверх подбородок, уверенно посмотрел в глаза Тан И. – Но поскольку я вырос таким красавчиком, то тебе будет очень трудно не влюбиться в меня. – Правда? – Тан И улыбнулся, потом сделал шаг назад и, широко распахнув руки по обе стороны от себя, игриво сказал. – Почему бы мне не дать тебе шанс соблазнить меня? – Не... не думай, что я не стану этого делать, потому что боюсь. Я боюсь.... боюсь, что ты не сможешь устоять! Тан И совершенно не ожидавший, что разговор направится в это русло, почувствовал знакомое волнение. Он сглотнул, воодушевившись и уже не желая отступать от задуманного, весело произнес: – Вот как? Почему бы тебе не попробовать? – Пробовать, так пробовать. Кто еще кого боится? Так или иначе, мы оба мужчины, зачем так много болтать? Нужно просто делать. – Тоже верно, тогда я... Говоря эти слова, Тан И совершенно внезапно ухватил рукой за талию Шаофэя и развернул его. Придавливая того к стене, он стал снимать куртку с Шаофэя, а затем расстегнул пуговицы собственной рубашки, демонстрируя крепкие мышцы. – Нервничаешь? – тихо спросил он Шаофэя на ухо, от чего оно сделалось красным. Шаофэй поднял подбородок и запинкой ответил: – Нет... нет... Мне это даже нравится, продолжай... да, продолжай. Он не знал насколько покраснел из-за слишком неоднозначных действий Тан И, чувствуя его дыхание настолько близко. Тонкие и длинные пальцы прошлись по груди Мэн Шаофэя, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. Сверху вниз одна пуговица за другой поддавались ловким пальцам. Легкая улыбка тронула лицо Тан И. Ему нравилось чувствовать, как из-за его действий дыхание Шаофэя учащается. – Это последняя... – соблазнительным голосом прошептал Тан И. Он произнес эти слова, хотя и не был уверен в своих чувствах. Была только одна вещь, которая не поддавалась сомнению – он хотел Мэн Шаофэя. Сухие губы накрыли ставшее уже полностью красным ухо, после чего он силой прикусил нежную мочку уха. – Ай! До того, как Мэн Шаофэй спохватился и стал сопротивляться, место, куда его укусили, было тут же нежно облизано влажным кончиком языка. Только что нахмуренные из-за резкой боли брови, в результате еще больше нахмурились, но уже из-за других чувств. – Тан... Тан И... – прозвучал в тишине хриплый шепот. – Ммм...? Мужчина, полностью сосредоточенный на манипуляциях языком с его ухом, лениво ответил, а затем опустился ниже и поцеловал его в шею. Тан И все еще ощущал слабый запах дезинфицирующего средства из больницы. – Хаа... аа... а... Температура в комнате словно резко повысилась. Тан И крепко прижал к себе Мэн Шаофэя и начал ласкать его грудь, нежно пробегаясь рукой верх и вниз. Двое мужчин, стоявшие очень близко, могли слышать сердцебиение друг друга, которое с каждой секундой становилось все быстрее и быстрее. Внезапно все движения прекратились. –... – Мэн Шаофэй открыл глаза, пытаясь понять, что случилось. Тан И присел на пол и нахмурился, заметив рану, обернутую повязками. То, что он увидел, сильно задело его. Мэн Шаофэй, заметив, что Тан И неотрывно смотрел ему на левый бок, попытался его успокоить: – Ничего страшного. На самом деле все не так плохо. Твой врач хорошо постарался. – ... Тан И опустился на колено и резко снял повязку, открывая шрам, полученный в результате спасения Цзо Хунйе. Осторожно и нежно он прикоснулся к нему кончиками пальцев, после чего дотронулся своими губами до раны, из-за которой едва не потерял его. – Что ты делаешь? Ах... – Мэн Шаофэй вздрогнул. Рана все еще до конца не зажила и болела от любых прикосновений. Но как только Шаофэй почувствовал на ней губы Тан И, даже несмотря на колющую боль, внутри него разлилось чувство тепла. – Это не должно повториться, иначе я сойду с ума, – услышал он еле слышный шепот. То, что тогда сказал Тан И на крыше больницы, вновь коснулось ушей Мэн Шаофэя. – Я... я в туалет. Горячий, полный желания взгляд, направленный в его сторону, обжег с головы до ног. Мэн Шаофэй, который только недавно говорил, что ничего не боится, сейчас запаниковал перед человеком, стоящего на коленях, и оттолкнул его от себя. Бросив эти слова, он поспешил удалиться в уборную, заперев за собой дверь. – Блять! Этот парень чертовски хорошо умеет флиртовать, – сказал он себе самому, глядя в зеркало ванной. Мэн Шаофэй, выдохнув горячий воздух из легких, расстегнул молнию на джинсах. Опустив голову, он увидел окрепшего малыша Шаофэя. Уткнувшись лбом в прохладный кафель, он произнес: – Мэн Шаофэй, по сравнению с ним ты еще такой зеленый! Тан И, которого оттолкнули, упал на пол и поначалу от неожиданности опешил, но уже через несколько секунд пришел в себя. Он медленно поднялся и рассмеялся, посмотрев в сторону двери, которую хозяин дома запер за собой, и довольно облизнулся. *** – Ты умеешь готовить? – Тан Е научил меня. Тан И передал палочки для еды Мэн Шаофэю. Двое человек, сидя за обеденным столом друг напротив друга, ели только что приготовленную домашнюю еду. – Возвращайся в свой третий отдел. Это безопаснее, чем быть со мной. Мэн Шаофэй положил палочки и с любопытством посмотрел на человека, который так внезапно произнес эти слова. – Почему? – Их цель – это я. Тан И потянул за колечко банки с колой и налил каждому в чашку. Если говорить о том, что больше всего изменилось в нем по мере сближения с Мэн Шаофэем, то это, вероятнее всего, будут его пищевые привычки. – Так ты знаешь, кто это устроил? Тан И поднял чашку колы и выпил глоток, после чего сказал: – Тебе не нужно вмешиваться в это. Я разберусь с этим сам. – Стрельба в офицера полиции – тяжкое уголовное дело. Как я могу спокойно смотреть на то, как вы решаете это незаконными методами? – ... – Тан И продолжал есть, не отвечая. – Тан И, скажи мне, что замешано между тобой и Чэнь Вэньхао? Независимо от того, как много он об этом думал, все равно никак не мог понять, зачем Тан И, который на протяжении нескольких лет отбеливал свой бизнес, стал вставлять палки в колеса в дела наркобарона в Камбодже. Это из-за денег? Если это было и в самом деле только ради денег, то проще продолжать торговлю наркотиками. Из-за сферы влияния или борьбы за территорию? Камбоджа и Тайвань расположены относительно далеко друг от друга. Даже если Синтянь Мэн действительно сумеет завоевать территорию Чэнь Вэньхао в Камбодже, то переправка туда своих людей с последующим контролем за данной территорией будет большой проблемой. Если это не одна из перечисленных выше причин, то остается только одна – Чэнь Вэньхао имел отношение к тому делу четырехлетней давности! – Если пообещаешь мне, что не будешь вмешиваться, то я скажу. А если не можешь, то даже не спрашивай. Шаофэй несколько секунд смотрел на ничего не выражающее лицо Тан И и вздохнул: – Что именно произошло четыре года назад, что теперь ты не можешь раскрыть правду? Тан И отложил столовые приборы и посмотрел на полицейского, который уже начал обо всем догадываться. В этот раз, не допуская прошлых ошибок, Тан И не стал нервничать и выплескивать свой гнев, а просто и спокойно произнес: – Ты когда-нибудь жил совершенно один, когда нет никого в этом мире, кто бы мог о тебе позаботиться? –... – Мэн Шаофэй молча посмотрел на сидящего мужчину напротив него, ожидая услышать конец истории. – Именно так и прошло мое детство. Никто не любил меня, и никто не заботился обо мне. Я был человеком-невидимкой, которого никто будто и не видел. Даже мой приемный отец не смог принять меня. Так было, пока однажды я не встретил Тан Е. Он дал мне узнать, что это такое, когда кто-то действительно любит тебя. Однако в тот день, четыре года назад, он умирал на моих глазах, умирал в луже собственной крови... Он рассказывал это так спокойно, как будто это была не его история, а чья-то другая. Но постепенно на смену его спокойствия пришел гнев и желание поквитаться. – Если бы был человек, который уничтожил то, что ты с таким большим трудом получил, Мэн Шаофэй, скажи мне, заслуживает ли он смерти? – последнюю фразу Тан И проговорил сквозь зубы Мэн Шаофэй глубоко вздохнул. После небольшой паузы он накрыл ладонью руку Тан И, сжатую в кулак, и спросил: – Значит все эти четыре года ты не разглашал никаких улик по делу, для того чтобы отомстить самостоятельно? – Я могу сказать только это, ничего кроме этого. – Но Тан И, лучшая месть убийце – это вовсе не самосуд, а наказание в соответствии с законом. – Нет! – Тан И убрал руку и резко встал со стула. – Я никому не позволю помешать мне. Между двумя людьми повисла мертвая тишина. Мэн Шаофэй с покрасневшими глазами тоже встал, чтобы посмотреть на лидера Синтянь Мэн, который был полон решимости мстить. – Но Тан И... если ты действительно решил приложить к этому свои руки, то я, как офицер полиции, поступлю согласно букве закона. – Делай то, что должен. Я тоже поступлю так, как должен, – сказал Тан И, развернувшись к собеседнику спиной. Он молча забрал со стола чашку, палочки для еды и направился к кухонной стойке. Дом Чжао Цзы – Тебе не обязательно было провожать меня. – Не проводи я тебя до дома, какой тогда у меня был бы предлог попасть сюда? Джек, следуя за Чжао Цзы с сумкой в руках, вошел в дом. – Если хочешь зайти, то можешь просто сказать мне об этом. А-Фэй и остальные частенько остаются у меня переночевать. Не заметив другого смысла в словах Джека, Чжао Цзы без долгих обдумываний ответил на вопрос. Он взял сумку из его рук и стал доставать на ходу из нее одежду. Добравшись до стиральной машины, Чжао Цзы бросил ее внутрь, бубня под нос: – Вонючий А-Фэй! Не могу поверить, что он мне подкинул свою грязную одежду постирать. Джек, идущий позади, улыбнулся, наблюдая, как коротышка ворчал и в тоже время закидывал вещи в стирку, после чего спросил: – Если не хотел это делать, тогда почему просто не отказался? – Но он же ранен! Что если его швы разойдутся? Тому, кто называет меня своим братом, не остается ничего другого, кроме как просто помочь постирать это! – Тебе не кажется, что ты весьма противоречив? – Противоречив? Где? – В голове. Чжао Цзы обернулся и посмотрел на Джека, который все еще улыбался. Затем тот пожал плечи и сменил тему, спросив: – Коротышка, как ты смотришь на отношения между моим боссом и твоим братом? – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду, что они оба мужчины и влюбились в человека своего пола, это... – Ты теперь презираешь моего брата? Как только Чжао Цзы услышал эти слова, то сразу перестал возиться со стиральной машинкой и враждебно глянул на Джека. Если он проявит хоть какое-либо неуважение, то он тут же выгонит его! – Неважно, кто нравится А-Фэю, я в любом случае буду на его стороне и буду поддерживать. Если ты презираешь его, то ты мне больше не друг! Не ожидая, что обычно добродушный крольчонок так легко может впасть в ярость, Джек схватил запястья Чжао Цзы и поднял их над головой. Прижав его к стене ванной комнаты своим телом, он жадно смотрел на маленького полицейского, который с самого начала их знакомства приносил в его жизнь новые впечатления. – Я голоден, дай мне что-нибудь поесть, – сказал он первое, что пришло на ум. – Ха? – Чжао Цзы понятия не имел, что происходит. Он в замешательстве широко раскрыл глаза, разглядывая лицо Джека, которое сейчас было так близко: – Если... если ты голоден, на кухне есть лапша быстрого приготовления, можешь заварить... – Но то, что я хочу съесть... это ты, – сказал Джек, почти касаясь его губ своими. Теперь даже самый тупой бы понял! –Ты... ты... ты... что ты хочешь сделать? Джек хитро улыбнулся, после чего перекладывая вину на других, сказал: – Разве ты не поддерживаешь Мэн Шаофэя, которому нравятся мужчины? Раз уж ты поддерживаешь его, тогда и меня поддержи. Кто заставлял тебя так соблазнять меня? ТЕПЕРЬ ТЫ ДОЛЖЕН ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! – Я сказал, что поддержу его, но никогда не говорил, что буду поддерживать самого себя! Парень, зажатый между стеной и горячим мужским телом, всеми силами вытолкнул себя из этой ловушки, пытаясь спасти свою задницу. – Хм... Холодно улыбнувшись, Джек принялся ловить коротышку, в панике носившегося туда-сюда по всей комнате. Спустя несколько минут большой волк успешно схватил крольчонка и, взвалив коротышку себе на плечо, отправился в сторону спальни. Джек бросил пойманную добычу на кровать, после чего сам забрался на него и поцеловал. Он продолжал целовать Чжао Цзы, пока тому не стало хватать воздуха и больше не оставалось сил на сопротивление. Только после этого Джек отнес на руках владельца дома обратно вниз и приготовил ему великолепный ужин, после которого уже Чжао Цзы продолжил "кормить" его. (ну, вы поняли да... (*/ω＼*))