звёздную пыль в глаза

за окном снег и трескучие морозы. умудряются они доставать и нас. мы глотаем скупые слёзы, наблюдая маленькой синицы предсмертный час. одеваемся мы также, как и осенней порой: протёртые насквозь толстовки и капюшон большой. шарф старый шерстяной и драные кеды. скользят по грязному снегу наши скрипучие велосипеды. мы со смехом приходим домой: варежки наши в катышках тающего снега. в снежки мы заигрались, и за суетой не заметили даже полного паренька, идущего слева. паренёк заорал, а мы засмеялись. но потом пришлось вприпрыжку убегать. упав в снег, мы крепко обнялись и распрощались на пешеходном переходе, чтобы друг другу не мешать. свернула ты в пятёрочку за колбасой, я повернулся в сторону библиотеки. в радостном предчувствии не увидала ты сигналящий автомобиль скоростной. я в агонии окликнул тебя, а перед глазами были фотографии нашей картотеки. удар, громкий крик, скрип измученных шин, и вот я остался навеки один. дни тянулись, как мусор в канаве гнилой. я помню, мама мне говорила: не ной. как тут не ныть, мамуля, скажи? как не жалеть юный портрет на гробу? раз нельзя ныть, тогда докажи, что будешь любить мою худобу. за окном снег и трескучие морозы. умудряются они доставать и меня. я глотаю крупные слёзы, чёртову синицу за окном прибья. не радует уже велосипед, потёртые мои мыски облезлых кед, мне мир совсем не мил без тебя, родная моя. дожидайся меня.