Кикаин

Смотрю на него спящего. Свет падающий в окно отеля освещает профиль, красиво очерченные губы, длинные густые ресницы. Моя лебединая песня. Беру темный локон шелковистых волос и пропускаю между пальцами. Мой наивный бразильский мальчик. Он думает, что такой умный и хитрый, что одна его улыбка может затмить мне разум? Пусть так и думает. Я и правда был очарован им с самого начала, и чем дальше, тем больше подсаживался на эти отношения. Почему бы и нет? С Дэвидом давно всё исследовано, закрыто, убрано в архив памяти и покрылось пылью. А тут — бездна обаяния, ума, таланта, восхищения. Первый звоночек прозвенел, когда мне позвонил Джеймс. Это было как раз, когда обнаружили этот чёртов рак. Разговор о здоровье, о том сём, и потом: — А я удивлён, что ты взял к себе гитаристом этого парня! — Почему же? Хороший гитарист, талантливый. — Нууу, что не побоялся, вдруг о его прошлом станет известно! — О чём ты, не понимаю. — Да брось! Ты не в курсе, что он проституткой подрабатывал в Сан-Паулу в юности, правда? — Джеймс, не выдумывай хуйни, у тебя белая горячка! — О, я не вру, это было очень давно, мы были там на гастролях, и я чуть не снял его, честно говорю! Хоть был в сопли пьян, я его запомнил, и вспомнил, когда увидел на обложке журнала, когда он в этой бразильской группе играл, ну как её... Ангра! Молоденький такой гитаристик с розовой гитарой, волосы пушистые, губки бантиком. Вот сразу и вспомнился, мне тогда губки эти так понравились! Тебе наверное тоже? — Бред. — Ха-ха, ну как знаешь, как знаешь… Я, давно знаком с Джеймсом, и прекрасно понимал, что он не станет просто так врать и наговаривать. При всех его недостатках, вранья за ним не замечал. И подсчитав во сколько мне это выйдет, нанял человека, который съездил в Бразилию, и очень осторожно провёл расследование. Это стоило мне хорошей суммы, что было чувствительно для бюджета особенно в период лечения. Заняло это довольно много времени, но ничего, оно того стоило — информация подтвердилась. Было неприятно. Мы были любовниками, у нас сложились, как мне казалось, очень доверительные отношения. Хотяяяя… «Знаешь Дэйв, я был шлюхой в юности!», «А, не бери в голову, всё в порядке». Так что ли выглядел бы диалог? У всех есть скелеты в шкафу. И мне приходилось когда-то спать не только с женщинами за еду и крышу над головой. Поэтому, я просто пожалел его и постарался не осуждать. В конце концов это было давно. Мне нравится его мягкость. Нравится, как он оберегает меня от дурных вестей и старается развеселить. Люблю этот мягкий акцент. Он постоянно терпел от Джуниора унижения, но ни слова жалоб. Сам решал свои проблемы. Эта черта тоже весьма импонировала. Мой чудесный. Я провожу костяшками пальцев по его плечу. Нежная горячая кожа. Хочется ласкать и любить. Не знаю, что он должен натворить, чтобы я отказался от него. Когда смотрю, как он отдаётся мне — весь раскрытый, без смущения, со страстью и желанием, понимаю, что он со мной до конца. Я не могу слезть с этого наркотика. Зависимость слишком сильна. Да я и не хочу. Когда бы я ещё смог насладиться таким чувственным классным молодым мужчиной. С ним хорошо на сцене, хорошо в постели, хорошо просто лежать и болтать. Гитариста бразильера — всегда называет его Джуниор. Называл. И хорошо, что сам дал повод к увольнению. Слишком хорошо он знает меня. Слишком проницательны были его взгляды — но имея такое прошлое, как у него, сказать ему нечего — иначе он сразу же получит ответку. Извращенец. Надеюсь, сутана у него тоже полетела. Иначе я просто разочаруюсь в их приходе. Нет, мой милый мальчик только для меня… Нежно провожу рукой по его красиво изогнутой спине. Потом был момент, когда Кико резко сорвался в Бразилию. Вот ни с того, ни с сего. Ну ладно, бывает… Второй звоночек для меня прозвенел, когда он вышел на связь, и у него был такой вид, как будто я его застал на горячем. И обстановка вокруг. Я спросил, где он находится — ответил, что у сестры. Только вот я отлично помню, что он при мне разговаривал как-то раз с сестрой, и потом показывал фотографии. А у меня очень цепкая память! Его сестра живёт в многоквартирном доме с большими окнами, в жилище много света и простора, европейская обстановка, а он вышел на связь из вероятно частного домика с маленькими окошками и этническими мотивами в интерьере. Низкие потолки, сумрачно. Зачем соврал? Сил во время лечения было мало, зато времени много, и я стал просматривать архивы видео и фото его группы найденные в интернете, пока не зацепился за фото, где он совсем молодой с этим забавным парнем, их вторым вокалистом, сидит на кровати с гитарой. И обстановка та самая. В тот момент Мегадет были в круизе, и хорошо, иначе я бы наверняка не сдержался, высказал все свои подозрения. Потом успокоившись подумал — зачем? Если он ходит налево, значит ему это нужно. Значит я не могу удовлетворить его. Из-за болезни у нас давно не было секса, а он без этого никак не может, у него просто невообразимая потребность в тактильности, в прикосновениях, ласках и сексе. Он погуливает, но делает это тайно, ничего менять не собирается, это уже плюс. Я отдаю себе отчёт , что он имеет находясь в моей группе. Никуда он не денется, если не враг себе. Так что я просто понаблюдаю. Но было интересно — с кем же он? Неужели с этим мужчиной — браслеты, цепочки, обесцвеченные волосы, миниатюрность. Такой по умолчанию не может быть активом. Значит… Может быть ему не хватает активности в постели? Ну нет. Лично меня всё устраивает. Мы никогда не говорили о прошлых любовниках и о собственной роли в сексе. Все сложилось по умолчанию, и я сразу поставил блок на эти разговоры. Так что, можно было только догадываться. Потом увидел этого блондина дающего интервью в точно таком шарфе, что был у моего Кико, и вспомнил про новую побрякушку, привезенную им из Бразилии — необычная толстая брутальная цепочка на шею, витая с интересной подвеской. Ах вот оно что, памятные подарочки, знаки внимания, значит? Уже почти уверенный, в том, что увижу, стал листать интервью и концерты с блондином за разные годы, и конечно же нашел эту цепочку на нем. Не долго и искать пришлось. Я смотрю на Кико лежащего рядом, на моего горячего мальчика, и все внутри сжимается — хочу, чтобы он был только мой. Он говорит слова любви и преданности так искренне, а я знаю, что есть другой. Хочется выспросить его, узнать, кто же ему дорог, но гордость не позволяет. Глажу его по голове, он не просыпаясь жмётся ближе, закидывая ногу мне на бедро. Он думает, что хитрый и скрытный, что все его дела покрыты тайной. Я почти уверен, что он имеет отношение к скандалу с Эллефсоном. Не знаю где и как, не хочу даже копаться в этом, но верная чуйка, годами не подводившая меня, говорит, что он приложил руку к этому делу. Дэвид делал его пребывание в группе слишком не комфортным, это было видно любому — как он избегает басиста. Не знаю и знать не хочу, что за драка случилась у них в круизе. Просто так Кико бы не ударил его, значит заслужил. Меня на тот момент больше встревожило поведение дочери. Смешная и горькая ситуация одновременно — отец и дочь влюблены в одного мужчину. Искренне рад, что он не повёлся на её провокации. Даже не знаю, что бы делал, если бы… Не хочу об этом думать. Устроил ей тогда такую головомойку! В последний раз она так выхватывала, когда явилась домой пьяная в засосах в шестнадцать лет. Думаю, надолго отбил ей охоту даже смотреть в сторону Кико. Глажу его ногу, провожу от тонкой голени закинутой на меня ноги, по колену, и веду ладонь назад, к ягодицам. Во мне, словно начинает дрожать струна от проснувшегося желания. Липкий от смазки, от моей спермы. Люблю, когда он не бежит сразу в душ после секса, а хранит моё семя в себе, и оно сочится стекая по его бёдрам. Пахнет мной. На припухших губах следы моих поцелуев. Любовь моя, моя страсть, мой желанный. Я поступил сегодня подло. Знал, куда он сорвался. Португальский так похож на испанский язык, а жить в штатах и совсем не знать испанского? Да это же почти второй государственный! Я выхватил фразочку из его недавнего тихого разговора. Да, он собирался встретиться с этим, из бывшей группы. Я извёлся, измаялся. Мерил шагами кабинет, злился на всех, психовал, строчил ему сообщения, на которые он не отвечал, что бесило ещё больше. Я умом понимаю, что нельзя его держать, а сердцем — хочу чтобы не было больше никого, чтобы только мой был этот шёпот, стоны, страсть, взгляды. Чтобы больше никому! И вопреки собственному запрету я позвонил ему и сорвал со встречи. На удивление легко он согласился, быстро приехал, был тих и подавлен, хотя старался скрывать это. Затеплилась надежда — неужели расстались? Или огорчён тем, что я не дал побыть им наедине? Заказал вина в номер, зацеловал, заласкал, осмотрел, обнюхал всего. Нет, он чист, он не прибежал ко мне из чужой постели. Любил его, как в последний раз — от тоски сердце сжималось. От его признаний в любви, в которые так хочется верить, от того, как он встал на колени держась за мои бедра со словами: — Я весь твой. Навсегда. Возьми меня. И я взял. Не жалея трахал его в рот, глядя на эти совершенные губы, охватывающие мой член, уложил на постель и взял после недолгих ласк это горячее прекрасное тело. Я люблю это тело. Но мне нужна его душа.