Красавица и чудовище

Глава 1. Силко был древний. Настолько древний, что на его глазах рождались и умирали империи, государства, кипели жизнью и рассыпались в прах города. Он не помнил, как пришел в этот мир, не знал своих родителей или создателей — помнил только то, что, открыв глаза, увидел непривычно бьющее в глаза раскаленное добела солнце, ощутил жар сверкающего сдержанным золотом песка на своей ледяной коже — и жажду. Но жажду не пустынного путника, мечтающего о глотке живительной прозрачной влаги. Нет, его жажду было не утолить водой. Он желал крови. Силко выпил первого же человека, пришедшего за водой в небольшой сарайчик, стоящий вдали от стройки огромной пирамиды. Судя по его виду и одежде, человек был рабочим — молодой, но измученный ярким палящим солнцем и тяжелым трудом. Силко не понял, откуда к нему пришла такая мысль, особенно сейчас, когда все его чувства были обострены до предела в желании утолить жгучую жажду человеческой крови, и тем не менее, он, погрузив острые белые клыки в шею несчастного, постарался доставить ему как можно меньше боли. Всё длилось несколько секунд — молодой человек обмяк и затих, в мгновение лишившись почти всей крови, что даровала ему природа. Силко прерывисто облегченно вздохнул и бережно опустил безжизненное тело на песчаный пол. Теперь, когда терзавший его голод был утолен, он мог осмотреться и уделить время себе самому, а не потаканию неизвестно откуда взявшейся безумной жажде. Людей поблизости не было слышно — юноша не издал ни звука, когда Силко схватил его и вонзил клыки — только где-то вдалеке множество других рабочих тянули тяжелые глыбы известняка под громкие команды мастера. Силко подобрал лежащее на неприглядном сундуке небольшое медное зеркальце, покрытое белой пылью, небрежно мазнул по нему ладонью, стирая ее, и пристально уставился в отражение. Из сверкающей золотисто-рыжей глубины на него смотрел молодой худощавый парень — на вид вряд ли старше теперь бездыханно лежащего на полу рабочего. Очень темные, почти черные густые волосы, лежащие рваными прядями на лбу и скулах, спускающиеся сзади на шею. Высокий лоб, красивый изгиб черных бровей. Длинный тонкий нос с всё еще возбужденно трепещущими узкими ноздрями. Четкая форма красивых тонких темных губ, сейчас окрашенных кровью. Тонкая алая струйка потекла к небольшому подбородку, Силко быстро слизнул ее. Высокие острые скулы, впалые щеки. И два сверкающих холодом даже сквозь теплое розовато-золотистое мерцание меди миндалевидных голубых глаза с всё еще чуть расширенными черными зрачками, которые постепенно успокаивались и приходили в норму. Яркий, почти светящийся холод глаз и алое мерцание крови на губах, усиленное золотом зеркала, были двумя самыми яркими пятнами в отражении. Силко стер кровь с губ большим пальцем, задумчиво лизнул его и…как его зовут? У меня есть имя? Юноша вновь посмотрел в зеркало, вглядываясь в самую глубину. «Силко» — вспыхнуло в подсознании. «Меня зовут Силко.»