Сборник драбблов по "Магической битве"

Кажется, поссориться с Оккоцу – это что-то из раздела фантастики. Юта – парень честный и открытый. Он всегда ищет пути для мирного решения проблем и никогда не пытается их избежать. Это не в его правилах. Особенно этот принцип относится к отношениям. Шаман очень трепетен в вопросах любовных, и если не процветание, то, как минимум, стабильность является делом первостепенным. Однако в этот раз основополагающий фактор его сказочной любви с Икэдой, а именно честность, встал под вопрос, и розовая завеса тёплых чувств сменилась серым туманом действительности. Ссора произошла внезапно. Это был первый раз, когда Юта и Шинджу разошлись во мнениях настолько, что не было попыток понять друг друга. Лишь обвинения, подстёгнутые собственным видением ситуации. Первый раз, когда возлюбленные, скрепя зубами из-за собственной гордости, покинули общую гостиную под недоумевающий взгляд остальных студентов, а после разошлись каждый в свою спальню. Впервые Оккоцу и Икэда легли спать, не пожелав друг другу спокойной ночи. И это не давало покоя обоим. Говорят, привычка к чему-то у человека вырабатывается за 21 день. В отношениях юные шаманы полтора года. То, что происходит между ними, уже больше, чем просто привычка, а, значит, и невыполнение ежедневного ритуала – поцелуя с самым тёплым пожеланием добрых снов – для них куда серьёзнее. Это понятно по тому, как и парень, и девушка лежат в своих постелях, задумчиво уставившись взглядом в тотальную ночную темноту. Уже находясь на грани сна, Шинджу слышит, как тихо, практически бесшумно открывается её окно. Лёгкий осенний ветерок обдувает её раскрытые плечи, вызывая мурашки на нежной коже, но студентка слишком устала ото всех своих дневных обязанностей и ссоры с любимым, потому она лишь ёжится, сворачиваясь калачиком. Икэда – одна из числа шаманов, не имеющих проклятой энергии, и, соответственно, она не могла распознавать проклятую энергию без своих боевых приспособлений. Тем не менее, едва прислушавшись, где-то на задворках разума она безошибочно определяет, что это Оккоцу является её ночным визитёром и забирается в её постель сейчас. Аккуратно и тихо, чтобы не потревожить сон своей драгоценности. Так делает только он. Девушка расслабляется и возвращает своё дыхание в норму. Всё её внимание концентрируется сейчас на укрывающемся брюнете, что не сводил с неё глаз. – Шин, – зовёт он шёпотом. Юта знает, что шаманка ещё не спит, но уже плавает в том самом эфирном состоянии, что окутывает человека перед погружением в сон. Девушка слышит любимый голос, зовущий к себе в надежде на ответ, но тёплая нега, заполняющая разум и тело, слишком привлекательна. – Шини, – тянет глубокий мальчишеский голос. Тёплые мозолистые пальцы, накрывшие девичье плечо, так резко контрастируют с похолодевшей кожей на нём. – Милая? – мягко сжимают они плоть. – М? – всё же отзывается Шинджу. Она всё так же лежит с закрытыми глазами, лишь немного приподнимает навстречу лицо. – Шини, я не могу так. Нам надо поговорить о сегодняшнем, – жалобно произносит второкурсник, заправляя прядь волос девушке за ухо. Это словно отрезвляет. Заставляет Икэду приоткрыть глаза, сонно щурясь. – Говори, – сухо произносит она. Глаза довольно быстро адаптируются к темноте, и уже можно разглядеть беспокойное выражение на лице шамана. Взгляд его и без того обычно усталый, а сегодняшняя ссора, не позволяющая мальчишке уснуть, словно подчёркивает посиневшие мешки под глазами. – Я довольно резко высказался днём, и мне очень жаль. Я хочу извиниться за это, – тихо произносит парень. Видно, что Юта испытывает некую неловкость. – Прости меня. Я не считаю, что ты ревнивая истеричка, просто мне неприятно, что ты мне не доверяешь. Устало выдыхая, Шинджу подкладывает ладонь под щёку и, словно маленькому ребёнку объясняя, медленно расставляет акценты: – Ты скрыл от меня, что был на задании вместе с Дзёнин, сказав, что поедешь один. Естественно, у меня появились подозрения. Ты соврал. Оккоцу действительно скрыл то, что его поставили в пару с Маки. И он понимает, что сам этим вырыл себе яму. – Ты постоянно меня к ней ревнуешь. Я не хотел, чтобы ты волновалась, – шёпотом отвечает он. – Ревность, – это отсутствие доверия к своему партнёру, Юта. Я тебе всегда доверяла, – по ровному голосу Икэды слышно, что она всё ещё злится. – Ты в курсе, я не лажу с Дзёнин ещё с момента вашего поступления в колледж, а она вечно рядом с тобой вертится. Главной причиной вражды между Маки и Шинджу является то, что обе они от рождения не имеют проклятой энергии, но отчаянно стремятся показать миру, что это не повод списывать их со счетов. Дзёнин сама по себе очень самодостаточная и рвущаяся к признанию, а Икэда, которая была старше на год, не обрадовалась появлению новенькой, способной забрать лавры почестей себе, ведь слишком много работы было уже проведено. Девушки сами не заметили, как постепенно их рвение выделиться превратилось и в параллельное соревнование друг с другом. Так же уж явная симпатия и признание, исходящие от близнеца клана Дзёнин по отношению к Оккоцу, лишь распылили ярость влюблённой в него Икэды. Несмотря на то, что сердце юного ловеласа уже было предназначено старшей шаманке, это не поумерило ненависть Шин к Маки. – Я поэтому и не говорил. Знал, что ты будешь злиться. Но не мог же я спорить с директором Ягой из-за того, что моя девушка ревнует. Сама посуди. Абсолютно логичное заключение. – Я не говорю, что ты должен был спорить с ним. Просто не надо было мне врать. И это тоже полностью обоснованная претензия. – Да, я понимаю, – удручённо принимает поражение брюнет. Наверное, его возлюбленная – единственный на свете человек, которому юный шаман готов сдаться. – Прости меня. Я не должен был врать. Юта слишком открытый и добрый парень, и потому слепому будет видно, что у него нет скрытых намерений. Он действительно сожалеет о своём проступке. – Не делай так больше. Не ври мне, – уже более мягко просит девушка. – Я обещаю, – облегчённо выдыхая, второкурсник порывисто прижимает возлюбленную к себе. – Обещаю, я больше не совру. Оккоцу обнимает нежно, но крепко. Ссора длинной в семь часов знатно подкосила обоих подростков. Потому то, с каким трепетом Шинджу обвивает торс парня и жмётся к нему, заставляет шамана довольно зажмуриться и лишь укрепить свои объятия вокруг хрупких девичьих плеч. Не сдерживая порыв, брюнет мягко осыпает лицо Икэды поцелуями. Они покрывают всё, до чего можно добраться: щёки, лоб, носик, подбородок. Губы. Боже, как же он соскучился по своей девочке! И то, что Шин нетерпеливо сжимает его футболку на спине, лишь отражает её ответную тоску. Тем временем хаотичные поцелуи обретают порядок, дорожкой спускаясь к холодной шее и плечам. Влажные следы после них притягивают больше стужи к телу, но горячий Юта так превосходно контрастирует с ними, что уже плевать на незакрытое окно. – Не мог уснуть, не пожелав тебе спокойной ночи, – отрываясь от шеи третьекурсницы, обдаёт Оккоцу горячим шёпотом её кожу над трепещущей артерией. – После такого пожелания и спать не хочется, – ухмыляется девушка в ответ. Смеясь на выдохе, шаман примыкает губами к тонким ключицам. Еле ощутимые поцелуи усеивают их мурашками. – Но нам нужно спать, моя прелестная, – продолжая одаривать поцелуями всё, что попадается под натиск припухших губ, Юта ведёт носом вверх по коже возлюбленной, забивая лёгкие её запахом. Останавливаясь напротив любимых губ, он легко чмокает их. Забавляет то, как Икэда нервно елозит ногами под одеялом, путая их с Ютой. – Ладно, – поддаётся она, потираясь своим носом о его. – Умница, моя девочка, – улыбается Оккоцу, путая одну ладонь в волосы девушки, а второй прижимая её так близко, насколько это возможно. – Юта, – тихо зовёт Шин, встречаясь взглядом с голубоглазым. – Прости, что заставила усомниться в моём доверии тебе. – Я всё понимаю, – уверяет шаман. – Мы оба были правы и неправы по-своему. Сейчас всё разрешилось, и нам нужно просто отпустить эту ситуацию. Хорошо? – Хорошо, – едва улыбается Шин. – Доброй ночи, любовь моя, – шепчет она в самые губы парня. – Сладких снов, моя милая, – тот отвечает на последний поцелуй и позволяет девушке уткнуться лицом в свою грудь. Юта продолжает изредка одаривать Икэду поцелуями, вслушиваясь в её мирное посапывание. Пальцы его так и перебирают пряди шелковистых волос. Чувствуя то, как во сне возлюбленная крепко жмётся к нему, Оккоцу чётко решает, что это был первый и последний раз, когда они разошлись спать, не разобравшись в ссоре.