Предательство и честь

      Не успел Сонхва зайти в свою комнату и облегченно опуститься на кровать с чувством выполненного долга, как к нему без стука вошёл Сан. — Ну что? Как он воспринял новость? — С порога спросил он, проходя и садясь на стул напротив Сонхва. — Немного похлюпал носом, но в целом, держался молодцом. — Вздохнул миротворец Хва, снова принимая на себя миссию воссоединения двух потерянных душ. — Так что можешь вздохнуть свободно, это дерзкий мальчишка больше тебя не побеспокоит. Он обещал мне быть паинькой. — Значит, он на меня больше не злиться? — Не успокаивался Сан. — За что он должен на тебя злиться? — Не понял Хва. — Ему ведь не пять лет. Твоему малышу уже скоро стукнет двадцать четыре года. Он смышлёный малый, так что расслабься, наконец. и дай себе возможность просто наслаждаться жизнью и этим путешествием.       Слова Хва о возрасте Уёна всколыхнули в памяти Сана странную фразу Уёна: «Молись, чтобы я не выбрал себе жену!» Сан нервно заёрзал на стуле. «Да уж, будешь тут спокоен с таким дерзким красавцем». — подумал он, не замечая, как проговорил это вслух. — Понимаю… — Рассмеялся Сонхва услышав бормотание Сана. — Тогда тебе придётся держать ухо востро и предотвратить катастрофу. — Пошутил он, но потом неожиданно осёкся. Он понял, что Сану не до шуток.       Уён был наследным принцем, которому король поручил выбрать себе жену. Это означало, что он желает передать ему трон, как только убедится, что его преемник способен зачать ребенка и обеспечить трон собственными наследниками. И для Сана это был серьёзный повод, чтобы беспокоиться. И если Уён предпочтет ему трон, то для Сана всё будет кончено.       Рифовый шлейф оказался ещё меньшим государством, чем первые два.       После завершения официальной части и обязательного последовавшего за этим пира, прошедшем для двоих несчастных, всё в той же сдержанной манере, Уён откланяться, сославшись на погоду, которая так вовремя начала портится. — Я бы с радостью у вас здесь задержался, но боюсь погода не благоволит. Нам придется выйти в море с утра, чтобы добраться в срок. — Не моргнув глазом сказал он. — Мне жаль это слышать, но вы правы. Погода тут слишком переменчива и я вас не виню. — В свою очередь облегченно проворковал правитель.       Распрощавшись с ним, Уён с радостью покинул праздник и направился к себе, приказав утром выйти в море.       На рассвете три корабля повернули назад к побережью, в сторону Аргона.       Уён по-прежнему предпочитал одиночество каюты. Он всё также упорно отказывался сказать Хонджуну в чём дело, ссылаясь то на усталость, то на болезнь. Сана он к себе не подпускал, а Сонхва говорил тоже, что и Хону.       Хонджун всерьёз забеспокоился. Уён и правда, в последнее время, выглядел болезненным и бледным. Он стал плохо есть и часто жаловаться на усталость. Хон стал давать ему на ночь снотворное, так как тот в добавок, стал плохо спать по ночам. Правда, ближе к Аргону, он снова как-будто бы повеселел, став прежним Уёном, которого знал Хонджун. И его тревоги улеглись.       Ёсан тоже чувствовал себя несколько потерянными и выглядел соответственно. Они приближались к его родной стране, а это означало конец его путешествия. И ему придётся расстаться с красавцем Чхве Чонхо, от которого он всегда был, мягко говоря, в восторге, а теперь и вовсе без ума от его силы и мудрости.

Невыносимое одиночество       На балу все поделились на небольшие группки.       Ёсан сидел рядом с Чонхо и уделял внимание только ему.       Юнхо и Минги, обычно державшиеся особняком, наоборот, присоединились к веселой компании парней из свиты Ёсана и Ли Ёджина, который пребывал в прекрасном расположении духа с тех пор, как они ступили на землю Аргона.       Сонхва, как всегда, помогал Сану с тем, что большую часть времени занимал Хонджуна, чтобы тот не лип к Уёну. Однако сейчас это было бесполезно. Уён долго беседовал со своим старшим братом Гиёном, которого давно не видел, и его женой. А затем переключил внимание на принцессу Ариану, младшую сестру жены брата.       Позже, они вдвоём, Уён и Ариана, вышли в сад, уединившись в дальней беседке.       Сан же сидел один, поотдаль от счастливого воссоединившего семейства и не мог участвовать в их беседе.       В этот вечер он много пил и ещё меньше, чем обычно, разговаривал. Он был угрюм и мрачен, как в первый день его встречи с Сонхва. И последнего это сильно беспокоило, учитывая то, что он знал причину его плохого настроения и самочувствия.       Когда Сан увидел, как Уён уходит с Арианой, мило ей улыбаясь, ему совсем стало худо. Он выпил ещё пару стаканов вина и его стало разносить.       Сан не выдержал и поднявшись, быстро ушёл. Но Сонхва за ним не последовал. Он знал, что ему сейчас необходимы были тишина, чтобы подумать, уединение, чтобы никто не видел его слёзы и много свежего воздуха, ибо он опьянел и задыхался, но не от большого количества выпитого, а от жгучего отчаяния и невыносимого чувства собственного одиночества.       Сан долго блуждал по тёмным тропинкам сада, успокаивая свои нервы и глотая солёные слёзы, пока не пришёл к той самой беседке, где двое, парень и девушка, тихо перешёптывались между собой. Он остановился как вкопанный, узнав голос Уёна. Сан постоял в растерянности пару минут, а после, решительно развернулся и двинулся назад, откуда пришёл. Но было поздно. Его заметили. — Стой, где стоишь! — Приказал ему знакомый голос, властным тоном. Сан ослушался и шагнул прочь. — Я, кажется, ясно сказал тебе остановиться? — Позади Сана послышались спешные шаги и рука Уёна сватила его за запястье. Он заступил Сану дорогу и строго глянул на наглеца, посмевшего ему не подчиниться. — Что ты тут делаешь? — Спросил Уён, несколько надменно и с вызовом, как показалось Сану. Его рука всё ещё продолжала с силой сжимать его запястье и Уён ощутил, как стремительно начало набирать обороты его сердце, бешено пульсируя в артерях и качая горячую кровь. — Просто решил проверить, всё ли с вами в порядке. — Не дрогнув, соврал Сан и вздохнул. — Но вижу, что у вас всё прекрасно, так что не буду более вас отвлекать. — Добавил он, вырывая руку и намереваясь уйти. — Поздно! — Громко сказал Уён, снова заступая ему дорогу. — Она уже ушла, так что мы тут одни.       Сан машинально обернулся, но никого не увидел. Ариана действительно ушла. Уён подождал, пока тот снова повернётся и спросил — Ну что, доволен? — Простите меня, ваша Светлость, это было грубо с моей строны, нарушать ваше уединение, но я должен был убедиться, что с вами ничего не случилось. — Сан, порол откровенную чушь и Уён не выдержал. — Хм, — хмыкнул он, улыбнувшись, ибо обращение 'ваша Светлость' было принято говорить особам королевской крови женского пола, но Уён не стал поправлять Сана, так так из его уст это прозвучало как-то по особенному тепло и мягко, — ты пришёл защитить меня от женщины, — его слова, явно, звучали дусмысленно. — Ты прав, женщины существа коварные, — подначивал он Сана, — сначала они зачаровывают тебя своей красотой, затем проникают в твоё сердце, — Уён приложил руку к области сердца Сана, — а потом начают вить из тебя верёвки. — Закочил он, убирая руку.       Сан хотел что-либо возразить, но он не нашёл что, поэтому промолчал. — Так что, спасибо, что вовремя подоспел. — Подмигнул ему Уён и Сан, смутившись и краснея, опустил глаза. — Я знаю, о чём ты думаешь, Сан. — Сказал Уён, вздохнул и прижался к его груди, слушая, как его сердце снова стало бешено колотиться.       Сан подумал о том, что кроме Сонхва, уже долгие два года никто не называл его Саном, его настоящим именем. От этого к его горлу подступил ком и на глаза стали наворачиваться слёзы. — Хва мне всё рассказал, так что нет смысла притворяться, — добавил Уён, успокавающе поглаживая Сана по плечу.        Сан продолжал молчать и Уён, потянувшись к его шее, впился в неё губами, оставив сочный красный след, затем отстранился, оценивая свою работу и удовлетворённо кивнул, посмотрев Сану в глаза. — Ну вот, теперь никто не сможет отнять у меня моего героя Сана. Я готов разделаться с каждым, кто позарится на тебя. — Гордо сказал Уён, переводя взгляд с глаз Сана на его плотно сжатый рот и, облизав губы, прикусил зубами нижнюю.       Сан, еле сдерживая слезы, глотая их вместе со слюной, опустил голову и упорно продолжал молчать. — Ну что ты молчишь? — Снова не выдержал Уён, поднимая его голову за подбородок. Он заметил блеснувшие слезы на его глазах и не сдержался, целуя их и тихо приговаривая, — не надо Сан, не плач, это разбивает мне сердце, — быстро тороторил он, покрывая его лицо и шрам на нём лёгкими, нежными поцелуями, — всё хорошо, всё будет хорошо. Поверь мне. — Уён крепко обнял Сана, продолжая целовать его шею и оставляя на ней следы.       Сан, наконец, сдался и тоже крепко обнял Уёна, положив ему голову на плече и беззвучно рыдая. — Всё хорошо, всё будет хорошо, — продолжал шептать ему на ухо его малыш Уёни и Сан постепенно успокоился. Он поднял голову и посмотрел на Уёна. — Я люблю тебя, малыш. — Хрипло сказал он, заглядывая в черную бездну глаз напротив и растворяясь в ней. — Я тоже тебя люблю, Сан. — Нежно прошептал Уён, цепляясь ладонями за его шею и припадая к его губам.       Сан поддался, ответив взаимностью. И они оба полетели в бездну, какое-то время жадно целуя и кусая друг друга.       Рука Уёна скользнула за пояс Сана и тот опомнился. — Нет. — Твёрдо сказал он, отнимая от себя руки Уёна. Он вздохнул и повторил, — нет, не надо… , переходить черту. — Хватит. — Сан отошёл от Уёна, продолжавшего попытки вернуть его себе. — Уже очень поздно. — Сухо сказал он. — Вам стоит вернутся к себе в комнату. — Он взял непослушного мальчишку за руку и повёл в сторону замка.       Уён не сопротивлялся, позволяя Сану вести себя. Но, как только они оказались в его комнате, снова попытался приблизиться к Сану. Тот увернулся, пожелал ему спокойной ночи и выскочил из комнаты, закрыв за собой дверь. Спешно направившись в свою комнату, боясь обернуться.       Ночью, им обоим не спалось. Их мысли были об одном и том же, носясь вместе, в то время как тела находились в разных концах замка.