Предательство и честь

Мучительное время       После отъезда Сана, Уён, с поредевшей компанией, покинули последний пункт своего путешествия и повернули домой, где их ждало неопределённое туманное будущее. По крайней мере, для троих из них.       Уён с тревогой думал о том, что он скажет отцу, когда речь зайдёт об избраннице. Он знал о том, что Ёджин послал гонца с письмом, в котором сообщал причину его задержки в Согымсане, кратко описав всё произошедшее, включая историю Сана и помолвку его с Арианой. Это частично облегчало его задачу, но, как сообщить отцу о главном, он даже не представлял.       Путешествие прошло без особых происшествий, не считая мрачной обстановки, царившей на «Миранде» и «Жасмин».       Лишь шхуна «Эсмиральда» всё также шустро шла впереди с бодрой командой на борту. Хотя Минги с Юнхо слегка и приуныли, чувствуя скорое завершение приключений.       На крыльце родного замка путешественников радушно встретил старый король Чонги. Он тепло поприветствовал сына и остальных, не торопясь засыпать их вопросами.       Король получил письмо и уже знал об основных произошедших событиях. И хотя ему не терпелось выслушать рассказ обо всём от самих участников, он позволил им спокойно отдохнуть, прежде, чем вызвать на официальный совет, для отчёта. Момент истины        На следующий день, ребята, дополняя друг друга, подробно отчитались о проделанной работе и о происшествии в Согымсане.       Король в присутствии своих советников внимательно выслушал отчёт, а затем, уладив все дела и формальности, пожелал остаться с сыном наедине.        «Вот и подошёл тот самый момент, когда скрывать очевидное больше не выйдет, да и смысла в этом нет». — Подумал Уён тяжело вздыхая и подыскивая нужные слова. Он уже тысячи раз представлял себе этот разговор, но так и не смог чётко сформулировать свои мысли. К счастью, первым заговорил отец. — Я понимаю твою растерянность, — сказал он, протянув руку и сжав плечо Уёна в знак поддержки. Но вместо облегчения Уён весь мгновенно напрягся. — «Неужели он догадался? Нет. Точно нет, тогда бы он не был таким спокойным, — тут же обрубило всякую надежду его сознание и Уён поник. — Значит разговор будет ещё труднее, чем я думал».       Тем временем, отец продолжил свою утешительную, как ему казалось, речь, — Ариана выбрала Ёджина, мне жаль, но ты ещё молод, так что не стоит отчаиваться. Как говорится: сердцу не прикажешь. — Вот именно, — зацепился за эти слова Уён, как за спасательный круг, хотя, какой там круг? Это была лишь соломинка утопающего. — Сердцу не прикажешь, — эхом повторил он. — Её сердце уже давно было занято, как и моё. — Как и твоё? — Пришла очередь отца повторить фразу за сыном. — Да. И уже давно. — Просто я осознал это совсем недавно. — И кто же эта счастливица, которой предстоит стать королевой? — Это не она, — почти шёпотом сказал Уён. — Кто не она? — Не понял отец. — Это он. Я люблю его, а не её. — Уён, ты можешь выражаться яснее? — Попросил отец, в конец запутавшись. — Отец, я люблю Минхё, то есть Сана, их обоих, в смысле его одного. — Сбивчиво, проторотил Уён, выдохнул и притих, сверкая блестящими испуганными глазёнками как затравленный зверёк.       Отец долго молчал, пристально глядя на своего любимца и наконец спросил. — Это твой окончательный выбор? — Да. — Громко подтвердил Уён готовый защищать своё мнение. — И что прикажешь мне делать? — Вздохнул старик. — Мне давно следовало передать тебе трон, но ты был слишком юн и не опытен. Когда ты стал проявлять интерес к военным и политическим делам королевства, я укрепился в решимости сделать тебя королём. Но король не может думать только о собственной выгоде, как простой обыватель, он всегда должен помнить о том, что принадлежит своему народу.       Уён молча слушал откровения отца и думал лишь о том, что он, вряд ли бы стал таким же правителем, как его отец. Его отец не стал гневаться и запрещать Уёну любить. Вместо этого он просто высказывал свои мысли, давая Уёну понять, что, к его сожалению, всё вышло не так, как ему бы хотелось. От этого Уёну было ещё тяжелее на душе, но он решил, что не станет отказываться от Сана, ради власти и королевства. — Ты стал бы прекрасным правителем, — заявил король, вопреки мнению самого Уёна. — Но я им не стану, я не хочу менять личное счастье на трон и служение народу. — Возвразил Уён, расстроенный тем, что не может угодить отцу. — Но не смотря на твой необычный выбор, я его признаю. — Не обращая внимания на протест Уёна, продолжил король. И Уён поднял на него удивлённый взгляд. — То, что я слышал про Сана от вас и то, о чём прочёл в письме Ёджина, говорит в его пользу. — Не удивлюсь, если народ Неприступной выберет его своим императором.       Глаза Уёна при этих словах расширились от удивления и страха, а его грудь резко придавило чём-то тяжёлым. Он, расстроенный расставанием и переживаниями, что Сан может просто не вернуться с родной страны, даже не подумал о такой возможности. И теперь его стали терзать те же мысли, что самого Сана. «Что, если он променяет его, на трон?» Уёну стало тяжело дышать и он с силой втянул в себя воздух, пытаясь не паниковать.       Отец заметил, как изменился в лице Уён и торопливо запричитал — Ох! Прости старика за прямолинейность. — Он придвинулся к сыну и крепко его обнял. — Вижу, ты не успел рассмотреть такой вариант, мне жаль. Но если он испытывает к тебе такие же чувства, он не сможет усидеть на месте. Тем более, если дал слово.       Уён был полностью растерян. Это было очень странно, чувствовать поддержку короля в таком вопросе, когда дело касалось не только политики, но чувств. Но король сейчас был прежде всего отцом, а не правителем. Это был его сын, младший любимый баловень и надежда старика. — Мы вместе дождёмся его возвращения. — Высказал увереность отец. — Мне о многом нужно будет поговорить с этим парнем, вскружившим голову моему мальчику. — Добавил он потрепав волосы Уёна. — Надеюсь, я до живу до это момента. — Шутливо сказал Чонги. — Доживёшь. — Мгновенно отозвался Уён, уже успевший пустить слезу в любящих объятиях своего отца. — В любом случае, я уже завещал тебе трон и не стану ничего менять. — Сказал король, отстраняясь от Уёна и серьёзно глядя на него. — Думаю счастливый правитель, лучше несчастного, так что, кого бы ты не выбрал, я желаю тебе только счастья. — Он снова обнял Уёна и они ещё долго сидели так. Старик, сильно соскучившийся по своему малышу и сын, получивший от отца поддержку, которая ему была сейчас так необходима. Ведь мать Уёна умерла, когда ему не было ещё и года.       Когда королева узнала о своей беременности, она всеми силами старалась сохранить малыша, выполняя все предписания врача, опасаясь выкидыша. А потому малыш развивался в максимально комфортных условиях. Но к моменту родов возникла другая проблема, плод был слишком большим. Врачи опасались, что кто-то из них, либо мать, либо ребёнок, не выживет.       Роды длились долго, изматывая мать, стремительно теряющей силы. Но опасения врачей не подтвердились. Оба остались живы. Вот только последствия родов для матери оказались фатальными. Она потеряла много крови и сильно ослабла.       Немолодой возраст, зимнее время, вечная сырость и сквозняки, несмотря на постоянное протапливание покоев королевы, мешали быстрому выздоравлению. Вдобавок, королева заболела лёгочной инфекцией и так и не смогла её побороть. Она умерла, не дожив до первого дня рождения Уёна всего месяц.       Это было очень тяжёлое время для Чонги. Мало того, что он скорбел по жене, в одиночку воспитывая малыша, так ему ещё и приходилось защищать Уёна от его собственных братьев, винивших Уёна в смерти матери.       Конечно, у него были няньки и кормилица, но король редко оставлял сына одного. И именно поэтому у Уёна всегда было в два раза больше охраны, нежели у других.       Однако, этот смуглый черноволосый чертёнок с горящими, вечно удивленными глазёнками, со временем смог вернуть себе расположение и любовь своих братьев. Он всегда был милым и ласковым ребёнком. И возможно, именно неосознанное желание нравиться — стало одной из причин того, что он вел себя, как ребёнок, даже когда повзраслел. А возможно, ему просто не хватало настоящей материнской любви и он искал её у других. И именно поэтому поддержка отца всегда была ему очень дорога. И уж тем более, она нужна была ему сейчас. Томительное ожидание       Время ожидания казалось для Уёна вечностью. Прошло уже больше полугода, как они расстались с Саном. Уён, как и прежде, часто проводил время в компании Хонждуна и Чонхо, однако теперь всё было совсем не так, как раньше. Хотя все трое находились рядом и обсуждали, казалось бы, одно и тоже, мысли каждого из них были заняты своим. Но, тем не менее, все они были схожи тем, что чувствовали тревогу и одиночество, что заставляло их помимо службы, держаться вместе.       Свой двадцать четвертый день рождения Уён, не считая обеда с отцом и средним братом Миёном с семьёй, отпраздновал в узком кругу все тех же неизменных друзей: Хонджуна, Чонхо, Юнхо и Минги. Но даже после веселого дружеского похода в бар, настроение Уёна оставалось мрачным и тревожным, таким же, как зимняя мгла вокруг.