Не забывай меня

Евгения, почувствовав, как пальцы Этери Георгиевны на ее спине размыкаются, становятся все невесомее, буквально исчезают, отпрянула от женщины в необычном спокойствии, но все-таки такие жесты в ее сторону от преподавателя были чем-то неожиданным и невероятным. Расстояние между девушками становилось больше, женщина подняла глаза, сложила руки на груди и, немного с прищуром посмотрела на Евгению. - Надеюсь, это недоразумение останется только между нами, Евгения. - сказала Тутберидзе, в ее голосе вновь появились не ноты, а целые пассажи холодности, как будто предыдущих секунд в руках друг друга совершенно не было. Конечно, Женя немного выучила привычки и поведение преподавателя, давно поняла, что этот айсберг, ледяная корочка, которой полностью покрыта наружность Тутберидзе лишь дешевая попытка принять свою чувственность и чувствительность. Пока что девушка не смогла разгадать этой загадки, с чем связана такая манера поведения ее преподавателя, но она чувствовала, что когда-нибудь раскроет и ее. - Конечно, Этери Георгиевна, все, что произошло в этих стенах, тут и останется. - проговорила девушка хриплым голосом, больше заинтересованным, чем напуганным. Сейчас Женя отметила, что в какой-то момент перестала бояться эту властную, холодную, сдержанную женщину, наоборот, ей хотелось открывать ее, узнавать, возможно, войти в дружбу. - Вот и замечательно. - черты лица преподавателя чуть смягчились, морщины у глаз и на лбу разгладились, брови расслабились, чувствовалось облегчение, разрядившее обстановку. - Кстати говоря, скоро будет бал для всей Академии по случаю скорого завершения учебного года, советую съездить Вам домой, обновить Ваш туалет. - сказала женщина, внимательно изучая глазами Евгению. При мысли о скором светском мероприятии у Жени внутри все всколыхнулось, ведь она никогда не ездила на настоящие балы, бывала только на тех, которые проводились в их доме, и то украдкой, так что сейчас она находилась в сладостном предвкушении, глаза засветились, скованность в движениях пропала, девушка расцвела, она даже забыла о больной руке. - Правда? А как скоро он будет? Мне необходимо подготовиться как можно лучше! - с детским восторгом, не пытаясь скрывать эмоции, распалялась Евгения. - Скоро, сегодня я зайду к вам в класс и обо всем расскажу более подробно, а теперь простите, мне пора на занятия, да и вам тоже. - с нажимом произнесла Тутберидзе и открыла дверь для девушки. - Выходите же. Евгения не понимала почему она так старательно выгоняет ее из класса первой, но все-таки согласилась и сделала шаг навстречу к порогу. - До свидания, Этери Георгиевна. - До встречи, Евгения. Пройдя несколько шагов в сторону нужного ей кабинета, Женя развернулась, чтобы посмотреть вышла ли преподавательница следом, но сзади никого не было. "Странно" - подумала Женя, но продолжила свой путь к кабинету, где должна была проходить графика.

***

После ухода Жени Этери Георгиевна действительно задержалась в кабинете, где все еще стоял запах Евгении. Было неясно, что так завлекало Тутберидзе в девушке, но очевидно было то, что ее действительно притягивало к ней какой-то неземной силой. Женщине хотелось, чтобы Женя чувствовала то же самое, что и она, но что же чувствует она? "Мне очень нравится ее работа с карандашом, с акварелью, у нее очень четкий штрих, она действительно чувствует то, что пишет, но то, что я чувствую никак не связано с ее профессиональными качествами" - крутилось в голове у женщины. - "Я хочу к ней касаться.. а это нелепое объятие сегодня, что только она могла подумать обо мне... Еще и ей сказала, что это "недоразумение", о чем ты только думаешь, Этери?" - задавала вопрос сама себе Тутберидзе. "В какой-то момент все действительно стало очень странно и глупо, зачем я только прочла записи в ее ежедневнике.." Женщина не хотела признаваться себе, но все-таки она, прочтя в тот день записи Евгении начала надеяться, что ее ощущения, чувства и эмоции разделяемы, что они не одиноки, по крайней мере, хотелось в это верить, но, надо признаться, верилось с трудом. "Ты же взрослая женщина, Этери, а ей всего-то шестнадцать лет, даже если она чувствует что-то подобное, в любом случае это против всех правил, да и ей необходимо строить свою жизнь с мужчиной, а не с женщиной, которая, к тому же, годится ей в матери.." - твердила себе женщина. Немного подумав над этим, Тутберидзе собралась со своими спутавшимися, словно в паутине, мыслями, и вышла из кабинета, вновь надев свою маску неприступности, готовясь нести ее очередной день.

***

Зайдя в кабинет, Женя оглядела аудиторию, как раз в этот момент Марк перевел взгляд на нее и с восторгом практически повис на ней. - Женя! Ну наконец-то! - воскликнул юноша. Как твое самочувствие? Без тебя тут было совсем плохо. - чуть тише добавил парень. - Меньше экспрессии, молодой человек, - с насмешкой обратилась к нему Женя, ответно обняв, - Все хорошо, только вот с рукой еще приключилась незадача. - Евгения подняла перебинтованную руку и покрутила ее перед глазами у Марка, тот лишь ахнул. - Что с тобой случилось? - Да ничего особенного, Марк, просто не очень удачно упала, вот и все, тут беспокоиться не о чем. - улыбка прошлась тенью по лицу Жени и передалась Марку. - Надеюсь, это быстро пройдет. - сказал Марк и поспешил за свое место, только что в аудиторию зашел преподаватель, и, если быть честными, то спас Женю от дальнейших расспросов. Все занятие прошло очень планомерно, не было никаких шутливых моментов или что-то вроде того, все студенты усердно трудились все полтора часа пока преподаватель не отпустил их на обед. Марк с Женей как всегда на обеде проводили время вместе, на этом обеде к ним вновь присоединились Камила и Анна, они вели непринужденную беседу, им было вновь встретиться именно в этой компании, обсудить все новости Академии разных курсов, посплетничать о преподавателях, рассказать об успехах в учебе. - Женя, как твоя картина на выставку? Продвигается? - спросил Марк. Женя задумалась, она ведь совсем забыла про картину, и про занятия с Этери Георгиевной, и про ее оценку палитры, которую она выбрала для своей картины. Она решительно поняла, что необходимо подойти к преподавателю для этого. - Если честно, после того как я подобрала палитру для своей картины, то больше ничего не делала, Этери Георгиевна не давала мне никаких дальнейших указаний, сегодня спрошу у нее про это. - Ого, Этери Георгиевна и не пристает с индивидуальными заданиями, странно. - Ну я же болела, Марк, она это видела, так что не вижу ничего странного, не делай из нее изверга. - встала в защиту преподавателя Женя. - Если честно, ее это никогда не смущало. - вступила в диалог Анна. - Было совершенно без разницы в каком состоянии студент, "сроки - есть сроки, которые необходимо соблюдать" - ее любимое выражение. - Камила кивала в знак согласия. - Видимо, я исключение. - улыбнулась Женя, а внутри себя глубоко задумалась. Не могут ведь девочки обманывать, но тогда почему с Женей она другая. - Видимо, да, повезло тебе, Женя. - сказал Марк, и они закрыли эту тему, начиная болтать о всякой ерунде. Когда обед закончился, Анна с Камилой ушли на свое занятие, а Женя с Марком отправились на историю и теорию искусств. - О, а вот и вы, - сказала Этери Георгиевна, стоявшая посередине класса, как только увидела вошедших ребят. - У меня объявление для всей группы, послезавтра у нас в Академии состоится бал по поводу скорого окончания учебного года, естественно, вы все приглашены - последние слова женщина произнесла пристально глядя на Евгению, как будто обращалась лишь к ней. - Он пройдет в главном зале нашей Академии, который находится на первом этаже, впрочем, вы видели. Спасибо за внимание. - обратилась она к студентам. По сторонам прошлась волна радостных воскликов, все студенты были необычайно довольны тем, что будет проводится бал, где они смогут потанцевать, развлечься и отдохнуть, посыпались вопросы к руководителю группы, но она, как будто не услышав их подошла к Жене, которая уже раскладывала свои вещи на парте. - Евгения, я вспомнила, что не дала свою оценку вашей картине, которую вы представили мне несколько дней, зайдите в 325 кабинет после этого занятия, хорошо? Я буду вас ждать там. - и, не дав Жене даже ответить, она легко прикоснулась к ее забинтованной руке и удалилась своей величественной походкой. "Невероятное самообладание и статность" - в который восхитилась Женя Этери Георгиевной и, проводя ее взглядом до самого порога, обратила свои глаза к доске, на которой уже было что-то написано. Это занятие, казалось, тянется уже вечность, Жене уже не терпелось прийти в 325 кабинет к Этери Георгиевне, вновь заглянуть в ее глаза, услышать ее бархатный, но в то же время колкий, словно острие ножа, голос. Женя все еще не могла признаться себе в том, что ее безмерно тянет к преподавателю, она испытывала к ней глубокую симпатию, которая сложилась весьма молниеносно. Сложно жить с эмоциями, которые ты не можешь понять, а принять эти эмоции еще труднее. - Занятие окончено, всем спасибо, можете собираться. - сказал преподаватель. После этой фразы у Евгении появилось большое количество энергии, она сразу же вскочила со своего места и начала складывать свои вещи в сумку. - Прогуляемся сейчас? - незаметно к девушке со спины подошел Марк. Он неожиданности появления Женя вздрогнула. - Прости, Марк, сейчас не смогу, мне нужно зайти к Этери Георгиевне, она попросила зайти после занятия по поводу моей картины на выставку, посмотрим, что скажет, наверняка еще и занятие назначит. - девушка пыталась придавать своему голосу как можно больше незаинтересованности, но сумбурные движения рук говорили об обратном. - Понял, тогда, может позже? После вашего занятия? - не терял надежду юноша. - Посмотрим, Марк, не буду ничего обещать, вдруг Этери Георгиевна меня очень замучает, что я буду валиться с ног от усталости, кто же ее знает.. - Хорошо, тогда, если что заходи за мной в комнату, если соберешься прогуляться, я буду ждать. Удачи на занятии. - сказал молодой человек. - Благодарю. - с учтивостью произнесла девушка и вылетела из аудитории. Подойдя к кабинету, где сидела женщина, сердцебиение Евгении участилось, а руки стали мокрыми от пота. Она постучалась. - Можно? - спросила девушка. - Конечно, Евгения, проходите, я вас не задержу, лишь выскажусь о вашей работе, а исправлять мы ее будем уже завтра на индивидуальном занятии. - губы женщины расплылись в полуулыбке. - Хорошо. - Так, что я хотела сказать по поводу вашей картины, - Этери взяла ее в руки и вновь осмотрела ее внимательным взглядом, хотя делала это уже несколько десятков раз. - Все очень неплохо - подняв глаза на Женю, сказала она. - но я бы чуть поработала над оттенками зеленого и голубого на море, мне кажется, что у вас мало теней, картина выглядит как мертвая, ее надо немного оживить, чтобы она задышала, еще штрихи на мачте корабля очень мягкие, необходимо сделать их более жесткими, это ведь все-таки дерево и металл, покажите же могущество.. Пока Этери Георгиевна с воодушевлением рассказывала о промахах Жени, та смотрела на нее не отрывая взгляда, ее так завораживали карие глаза, которые на свету отливали золотом, они буквально горели и в прямом и в переносном смысле, а губы были такие чувственные, что, казалось, еще чуть-чуть и они еще больше наполнятся кровью. - Все понятно? - вывела из ступора девушку своим голосом и мягким прикосновением к плечу Тутберидзе. - Да, Этери Георгиевна, все ясно. - задумчиво ответила Женя. - Отлично, сможешь немного подправить, а завтра принесешь сюда и будем вместе работать, хорошо? - Да, спасибо большое. - девушка встала и взяла из пальцев женщины маленький холст, одновременно касаясь своим большим пальцем пальцев Этери, на мгновение все замерло и перестало дышать. Очнувшись, женщина вздернула голову наверх и посмотрела на девушку. - Мне нравится как Вы работаете с материалами, постарайтесь сделать все, что в ваших силах до завтра. - Конечно, я постараюсь, Этери... Георгиевна. - девушка развернулась к выходу, и вслед прозвучало. - Завтра в 7 вечера буду ждать Вас тут же. Женя вышла из кабинета с невероятным удовлетворением, ведь не каждый день можно услышать похвалу такого высокого профессионала, а прикоснуться к рукам этого человека удается еще реже, если вообще кому-то удается... Евгения прижала картину к груди и почувствовала запах кабинета, в котором только что была, это был запах женщины, запах той, что пленила, хотя и признаться в этом было практически невозможно.