В твоей голове

Сегодня на террасе было довольно тепло, что удивительно для поздней осени. Лёгкий ветерок трепал верхушки деревьев и создавал приятный, убаюкивающий шум. Картер сидел на стуле, укрыв ноги пледом, и изредка поглядывал на часы. Нельсон предупреждал, что может задержаться, однако доктор никак не рассчитывал просидеть до половины двенадцатого. Хоть глаза у него уже и слипались, собственная гордость не позволяла так просто уйти спать. Он знал, как это бывает: сперва ждёшь чего-то очень долго, а как только решишь сдаться, так оно сразу происходит. От размышлений доктора оторвал мотылёк, пролетевший около уха. Малютку привлёк свет лампы, стоявшей на столе, но за несколько часов стекло успело нагреться и спалило мотыльку крылья. — Уже третий, — шёпотом произнёс Генри, наблюдая за тем, как бесчувственное тельце упало рядом с лампой. Мотылёк был малоинтересен доктору, но он сумел вернуть его к мрачным мыслям о Нельсоне. После смерти Банкета тот стал замкнутым и молчаливым. Генри много раз пытался разговорить его, упоминая, что в смерти любимца не было его вины, и вообще чудо, что ему самому удалось выжить. Хотя в последних словах Картер сомневался: после адской рулетки, что устроил им Уилсон, Нельсон все же умер, что-то в нем надломилось, потух огонь в глазах, перегорели крылья. И как бы доктор ни старался ему помочь, результата не было, Нельсон не позволял говорить с собой на эту тему, а даже если она и всплывала — уходил от ответа. Однако стоило отдать должное, с Картером тоже было не все в порядке. Началось это с болезни после ранения. Из-за осложнений, вызванных пулей, Генри кололи морфий, поэтому поначалу свой бред он списывал на лекарство. Однажды в дрёме ему показалось, будто Дэвис ожил и сидел в его любимом кресле, потом он встал и начал прохаживаться из одного угла комнаты в другой. Стоило Генри проснуться окончательно, как видение исчезло, словно утренний туман над Темзой, поэтому он не предал ему особого значения. Но видение повторилось. Пару недель назад в один из последних солнечных дней Генри отдыхал в гостиной и читал свежую сводку новостей «Daily News», когда на периферии заметил силуэт, скользнувший на лестницу. Решив, что это была тень от росшего за окном дерева, он продолжил своё увлекательное занятие, тем более что нашёл колонку с анекдотами. Но стоило ему поднять глаза от газеты, как сразу стало не до шуток. Напротив него сидел Дэвис, настоящий Дэвис, в том самом костюме и с тем самым жабо. Он аккуратно сложил руки на столе, словно прилежный ученик, и внимательно смотрел в глаза Картеру. Несколько секунд они молча играли в гляделки, а после Уилсон ухмыльнулся и исчез. С тех самых пор мертвец преследовал Генри повсюду: стоило Картеру выехать в город, как из каждого тёмного переулка на него смотрели до боли знакомые выпученные глаза; в каждом шорохе доктору слышались шаги Уилсона; а передвижение по дому с лампой в тёмное время суток стало не излишней прихотью, а насущной необходимостью. Даже сейчас доктор чувствовал, что на него кто-то пристально смотрел. Пускай со стороны Генри выглядел наигранно спокойно и даже беспечно, внутри у него все сжималось от мысли, что сейчас он один в доме со своим главным кошмаром. Назад врач решил не оборачиваться, потому как, проходя в гостиной мимо дивана, заметил на нем знакомый силуэт. В то же время Картер понимал, что оставлять все как оно есть нельзя, и нужно действовать решительно. К сожалению, что именно делать, он пока не придумал. «Ещё чуть-чуть и Нельсон смело может вносить меня в один из своих блокнотов» — с горькой усмешкой подумал Генри и представил, как на первой странице красивыми буквами выведено: «Больной доктор». Внезапно, пламя в лампе дрогнуло и потухло. За своими размышлениями Генри совсем не заметил, как догорел последний клочок фитиля. И вот теперь стало по-настоящему страшно. Ночь была облачной, лунный свет едва освещал верхушки деревьев из сада, на террасе же видно было только тлеющие угольки в лампе. Генри сглотнул. Теперь ему не отвертеться, нужно было во что бы то ни стало узнать правду этого таинственного явления. — Скажи, что это значит? — его голос перешёл на визг, совладав с ним, он спросил спокойнее, — Я имею в виду, как? Ты же умер, — ответа не последовало. Несколько минут гробовой тишины съедали Генри изнутри, и он уже начал сомневаться, что у него есть собеседник. — Разве я говорил, что являюсь покойником? — послышался вкрадчивый голос совсем близко. Генри с криком вскочил со стула, но запутался в пледе и упал. Быстро развернувшись, он уставился на того, кого больше всего боялся увидеть. Уилсон стоял неподвижно, одной рукой облокотясь на спинку стула, другую же положив на пояс, его большие желтоватые глаза не мигая смотрели сверху вниз на доктора, а губы расплылись в довольной ухмылке. — Не думал же ты, что я вечно буду сидеть на том дряхлом диване, а? — Дэвис переступил с ноги на ногу, и Генри заметил, что сейчас он казался выше ростом, чем при жизни. Присмотревшись, насколько позволяла темнота, он понял, что тот парил над землёй. — Что это за чертовщина, — пробормотал доктор и пополз назад. — Эй-эй, я тебя не отпускал! — тон Уилсона сменился с равнодушного на угрожающий, — Быстро вернись на место, иначе пожалеешь! Генри колебался. С одной стороны, угроза Дэвиса звучала весьма внушительно, с другой же стороны, доктор прекрасно помнил, как маньяк умер у него на руках. Картер никогда не верил в мистику и даже сейчас считал сложившуюся ситуацию не более чем разыгравшейся фантазией своего покалеченного ума. А раз это выдумка, зачем ее бояться? — Забавно, — Генри усмехнулся. Подумать только, все это время он боялся собственной галлюцинации. В одном из дневников Нельсона описывался похожий случай, и там больной утверждал, что, несмотря на угрозы, видения никак не могли ему навредить. Выходит, Уилсон тоже безобиден, — Все это время меня пугало собственное воображение. — Значит, ты не воспринимаешь мою угрозу всерьёз? И это после всего, что я сделал. Хм, весьма опрометчиво, — призрак чуть приблизился, — А что ты скажешь на это? — в его руке неожиданно возник револьвер. — Ты все ещё галлюцинация, не более, Уилсон, — спокойно ответил Генри и встал. Он смотрел убийце прямо в глаза и точно знал, что теперь находится в безопасности. Лицо Дэвиса перекосило от злобы и ненависти, утробно рыча, он вскинул руку и спустил курок. Раздался выстрел, и Картер сильно пожалел, что не воспринял слова Уилсона всерьез: место, куда вошла поля, отдало адской болью. Опустив глаза, Генри увидел темное пятно, расползавшееся по рубашке. Где-то на краю уплывающего сознания захохотал Уилсон. Врач хотел было сделать шаг в сторону, но с шумом провалился на бок словно раненый зверь. По ощущениям, пуля прошла насквозь. Блуждающим взглядом Картер окинул террасу и впился глазами в Уилсона, который смотрел на расползавшуюся под доктором лужу крови. «Ошибка?» — последнее, о чем подумал Генри, прежде чем потерял сознание.