В твоей голове

Когда Генри пришёл в себя, было уже далеко за полночь. Скомканный плед лежал около стула, а на столе стояла давно остывшая лампа. Припоминая недавнее событие, Картер осторожно потрогал отверстие, оставленное пулей, однако боли не было. Да и раны, собственно, тоже. Генри осмотрел себя ещё раз, но не нашёл ничего необычного: кровь, хлеставшая из него накануне, исчезла. Увлекшись ощупыванием своего живота, мужчина не заметил, как вот уже некоторое время из гостиной падал мягкий свет. «Должно быть, Нельсон вернулся!» — с облегчением подумал Картер. Все, что он сейчас хотел, это провести время в компании любящего человека и может быть даже поговорить о чем-нибудь отвлечённом. Стивенсон наверняка опять скажет, что на него неожиданно навалилась кипа работы, а Генри лишь снисходительно вздохнёт и предложит чаю. Конечно, чай они, как всегда, не допьют и примерно в два часа уснут в общей спальне. От подобных мыслей Генри разомлел и опомнился лишь когда вошёл в гостиную с пледом в руках. Действительно, камин был зажжён, но шляпы Нельсона, которую он всегда кидал на спинку дивана, видно не было. Посмотрев вглубь комнаты, Картер наткнулся на пару желтых глаз. Уилсон устроился в самом тёмном углу, около тумбы с гербарием, и оттуда наблюдал за реакцией Генри. Его большие глаза сощурились, когда они с доктором столкнулись взглядами. Внутри Картера все похолодело, плед выпал из его рук, а ноги чуть не подкосили, благо он сумел устоять. Место, где недавно прошла пуля, заныло и доктору вновь показалось, что на рубашке выступило багровое пятно. Однако, он отбросил это наваждение в сторону и спросил: — Ты же пристрелил меня, так почему я все ещё жив? Лицо Уилсона вытянулось от удивления, и он посмотрел на Картера, как на умалишённого. — Так, ты не понял, — загадочно протянул он и достал из рукава свой охотничий нож, — Тогда смотри! И, прежде чем Генри успел что-либо возразить, он замахнулся и швырнул в него нож. Лезвие прошло точно в области сердца и застряло в стене позади ошалевшего доктора. Картер не верил своим глазам, но нож действительно не ранил его. Протянув руку, он попытался взять его, но от прикосновения рукоять рассыпалась, не оставив даже песка. — Видели бы вы своё лицо сейчас, доктор! — захохотал Уилсон. Бледный, словно полотно, Генри медленно обернулся к Дэвису. — Как это возможно? — прошептал Генри. — Я бы сказал, что это все мои фокусы, но вот незадача, в происходящем виноваты вы, доктор Картер, — Уилсон встал и неспешно поплыл к находившемуся в другом конце комнаты доктору. Он остановился так близко, что Генри мог слышать его дыхание, если бы оно было. В его голове прочно засела мысль, что Девис ненастоящий, что он мертвец и действительно, его кожа была отвратительно бледного цвета, а запах, шедший от него, был примесью гнили и спирта. — Что, не нравлюсь вам, а? — с издёвкой спросил Девис и склонил голову, — В таком случае, вспомните, как я выглядел при жизни. При жизни? Растрёпанные черные волосы, неестественно выпученные глаза, хищная улыбка, быстрые движения, постоянный кашель и хрип — вот первое, что пришло на ум доктору. Нынешний Уилсон отличался от предыдущего лишь отсутствием кашля, хотя зоб у него, кажется, остался. Едва подумав об этом, Генри встрепенулся; Дэвис отлетел от него и разразился громким надрывистым кашлем. — Да уж, доктор Картер, не то вспомнили, — проговорил отдышавшийся Уилсон и исподлобья взглянул на доктора. И тут пазл начал потихоньку складываться. Все, что до этого упоминал призрак, создавало единую картину. Догадка пронзила Картера, и он снова взглянул на Уилсона. Стараясь ничего не упустить, он неотрывно смотрел на убийцу. Внезапно облик того начал меняться: кожа приобрела живой оттенок, безумный блеск глаз пропал, а тело с шумом опустилось на пол. Теперь перед доктором стоял живой человек. — Ну, наконец-то! Много же времени вам понадобилось, чтобы понять, доктор, — довольно протянул Уилсон и потянулся. — Выходит, я могу это контролировать, — задумчиво пробормотал Генри, но Дэвис его услышал. — Не слишком расслабляйтесь, — прошипел он, — Пулю вы все же контролировать не смогли! — Верно, но смог нож, поэтому ты не так уж и опасен, — спокойно заметил Генри. Призрак рассмеялся. Его смех начал действовать доктору на нервы и выводить из самообладания. — Чего ты смеёшься? — вскричал он. Смех Дэвиса прекратился. — Доктор Картер, доктор Картер, доктор Картер! — как обезумевший повторял Уилсон, глаза его загорелись азартным огнём, — Вы так умны и так глупы одновременно, что даже смешно! Вы правда думаете, что действительно можете что-то контролировать? Контролировать здесь? О, не обманывайте себя, вы лишь игрушка в руках собственного сознания! Меня действительно здесь нет, и нет револьвера, и ножа тоже нет! Но вы их видели, а значит, верили. Если бы вы действительно могли хоть что-то контролировать, я бы никогда не вернулся сюда! Эмоциональная тирада Уилсона произвела впечатление на Генри. Действительно, если все происходящее лишь плод его воображения, то почему маньяк все ещё стоит перед ним? И как вообще он смог докатиться до того, что его собственная голова творит с ним подобное? «Может быть, все началось тогда?» — неожиданно для себя Генри вспомнил все, что видел в ту ночь, когда Дэвис приставил Нельсону дуло ко лбу. Выстрел ещё не раздался, но Генри уже чуть ли не терял сознание. Понимать, что какие-то пары секунд и жизнь его возлюбленного оборвётся — невыносимо. В тот момент, когда прогремел выстрел, Генри словно умер вместе с Нельсоном. Все его воспоминания пронеслись мимо: Белла, знакомство с ветеринаром, дружба и соперничество с Рихтером, проказы Лайонела и Артура на рабочем месте — все это слилось в единый красочный поток. Он проносился мимо него яркими полотнами, не давая хорошенько вглядеться, а звуки и шумы образовывали неких ужасный хор, так похожий на похоронный марш. Внезапно стало тихо. Генри открыл глаза. Он стоял посреди кладбища. Оно давно было ему знакомо, ведь здесь находилась могила Беллы. По привычке проходя мимо заросших оград, он вышел к идеально белому надгробию. «Белла Картер» было выгравировано аккуратными буквами, которые были так подстать хозяйке. Но сейчас рядом с Беллой было ещё одно, новое надгробие. Генри приблизился к нему, смахнул листья плюща и обомлел. Гравировка указывала на то, что здесь вот уже три года покоился Нельсон Стивенсон! Генри вздрогнул, неприятное воспоминание заставило его задуматься и уйти от реальности. Пускай тогда подобный «сон» наводил на него ужас, сейчас же проблема была посерьёзнее и стояла она прямо напротив Картера. — Вот, откуда ноги растут, — безапелляционно сказал Уилсон. Генри хотел было что-то сказать, но Дэвис его опередил. — Я, доктор, всего лишь часть ваших воспоминаний о Капл-Брейкере, да вы и сами это знаете, — хмыкнул, — Поэтому все мои действия зависят сугубо от вашей фантазии. Забавно получается, вы сами себя и застрелили! — Почему же до этого ты не появлялся?! — не выдержал Генри. — Почему? — Уилсон округлил и без того круглые глаза и хищно улыбнулся, — Так ведь я всегда был с вами! Или вы забыли, доктор Картер? — Мерзавец, — прохрипел Генри, — Тебя нет! Тебя нет! Нет тебя! Внезапно пламя в камине потухло. Все это время Генри находился в совершенно холодной гостиной. Огонь не зажигался Уилсоном, это была лишь иллюзия. Совсем обессилив, Картер повалился на диван и застонал. Он совершенно не знал, что делать дальше. Судя по разговору Дэвиса, так просто он не исчезнет и ещё не раз воспользуется возможностью напомнить о своём существовании. Генри был в отчаянье, ведь в этой битве он будет один на один со своим главным кошмаром. Часы в гостиной пробили два, а в дверном замке послышался поворот ключа.

«До встречи в твоей голове, доктор Картер»