Почему они?

Чуть больше недели с момента начала занятий этикету пролетели незаметно. За этот период парни едва ли научились хоть чему-то. Это обстоятельство очень угнетало братьев, но надежда на лучшее все еще где-то глубоко в душе теплилась. Не то, чтобы Мин с Чоном не старались или не хотели, но одно дело, когда вы изучаете это с детства, и совсем другое, когда вы пытаетесь впихнуть весь этот материал в голову человека всего за неделю. Конечно, многое не усваивалось, многое путалось, но было и что-то, что парни все же смогли запомнить, немного, но уже хорошо.   По плану Чимина парни разъехались по разным квартирам почти сразу же, поэтому первое время всех четверых невероятно ломало от отсутствия друг друга. Они все привыкли быть со своими половинками буквально 24/7, поэтому раздельные ночи давались им очень тяжело. Особенно это касалось пары Чимина и Чонгука. То ли это молодость, то ли горячий темперамент, но каждую свободную секунду в стенах академии эта парочка проводила в объятиях, целуясь, и наслаждаясь друг другом, тем самым заставляя в смущении отводить глаза, как учеников, так и преподавателей.   Страстный дуэт никак не мог вдоволь насытиться друг другом, от чего Тэхену и Юнги часто приходилось буквально за шиворот оттаскивать их друг от друга. А что поделать? Помешанный на сексе Чимин был за этот год избалован ежедневным вниманием Чона, а теперь, в его отсутствие, у парня буквально начиналась ломка. Теперь же все значительно осложнялось не только раздельным проживанием, но и тем, что учебный семестр заканчивался, и у каждого на носу были экзамены и аттестационные работы. Чонгуку, как студенту направления режиссуры, поручили сделать какой-то большой проект, а также нагрузили дополнительными заданиями на курсах фотографии. У Чимина же впереди был отчетный концерт, который являлся по совместительству и экзаменом. Таким образом, парни были загружены по самые уши и, кроме как в стенах академии, встретиться практически не могли.   Видя страдания брата, Тэхен все же иногда шел на уступки и «выходил погулять», оставляя Чимина и Чонгука одних в квартире, и, давая тем самым, им снять напряжение, а также и себе повод лишний раз побыть с Юнги. В конце концов, у него тоже есть личная жизнь и парень! Да, они с Юнги не такие страстные и ненасытные, как эти кролики, но это не означает полное отсутствие сексуальной жизни. Но, если быть уж совсем откровенным, Тэхен иногда завидует брату и его парню. Ему периодически тоже не хватает этих острых ощущений, секса в публичных местах, животной страсти и разных экспериментов.   Чего стоит только последний эксперимент Чимина и Чонгука. Около месяца назад эти придурки еле затащили в квартиру огромнейшего размера картину, написанную в лучших традициях абстракционизма, при этом гаденько хихикая. Парочка настояла, чтобы картина занимала самое видное и почетное место в доме. Так ей была отдана практически вся стена гостиной. Тэхен тогда долго ходил вокруг нее, оценивая профессиональным взглядом, и все же сделал вывод, что она не так плоха, и вполне заслуживает остаться в их доме. Он даже похвалил автора за смелое решение и необычное исполнение. - Очень интересные мазки. Не видел прежде такой техники. Чимин с Чонгуком тогда лишь покатывались от смеха и активно кивали на все предположения Кима.   И только спустя несколько дней подвыпившая парочка озабоченных призналась, что эта картина - не что иное, как их очередной эксперимент 18+, и написана она была их же телами во время секса. Видите ли, им стало скучно, а Чимин так удачно увидел эту идею в каком-то фильме или сериале. Чонгук же на идеи Пака всегда вкидывался моментально, особенно если ему после, или даже в процессе перепадет секс. Тэхен тогда буквально выпал на несколько минут, а когда пришел в себя, то посмотрел на Мина полными слез глазами. Юнги быстро смекнул, что что-то не так.   - Принцесса, милый, что случилось? Мне выгнать этих ушлепков? Сжечь, нахер, их мазню? Что? Только скажи, я… - Я хочу также, - дрожащими губами от будущих слез произносит Тэхен. - Ч-что? - искренне не понял Мин. - Картина. Я тоже хочу такую картину, - максимально жалостливо, с застывшими в глазах слезами сказал Тэ. - Милый… Я не понимаю. Мне попросить их нарисовать новую для тебя? - Чего? - от шока Тэхен аж забыл, что собирался расплакаться. - Мин Юнги, идиота ты кусок! Нахера мне вторая развратная картина этих озабоченных?! - Тогда… Принцесса, я не понимаю, - Юнги, правда, не понимал, куда клонит его парень. Ну не заставит же он его тоже валятся в краске? Это же… - Я хочу, чтобы мы с тобой тоже нарисовали такую картину. - Приехали, блять. Милый, ну ты чего? Ебнулся? Валяться в краске? Ну, сам-то подумай… - Я - художник! И я хочу написать такую картину! С тобой! Я все сказал! - внешний вид Тэхена и его тон не оставляли и шанса на пререкания.     Спустя 40 минут обиженный Тэхен сидел в гостиной напротив злосчастной картины, дул губы и жаловался брату на нерадивого парня. - Ленивый, шепелявый придурок. Не хочет он валяться в краске. Я же не просто так прошу! Мы не только в краске изваляемся, а еще и сексом займемся, вообще-то! - Тэ, тише, не кричи. Но это, правда, не в стиле Юнги. Ты же прекрасно знаешь, как сложно его заставить что-то делать, а такое безрассудное - тем более.   Тэхен встает с дивана и вплотную подходит к предмету раздора, разглядывает с разных углов, аккуратно проводит кончиками пальцев по полотну. Теперь, зная все нюансы создания картины, можно было отчетливо различить и слегка смазанные следы ладоней, и отпечатки округлых ягодиц, и плавные изгибы чиминовых ног и рук в разных местах полотна. - Знаешь, иногда я завидую тебе, - говорит Тэхен, все так же, не отрывая взгляда от картины. - Может, вот она, любовь? Как у вас? Готовность ради другого на любые, даже самые безрассудные поступки. Чонгук же все для тебя сделает, тебе и просить не надо, он по взгляду все поймет. - Натворит херни, ты хотел сказать, - усмехается Чимин. - Это не любовь, это глупость, азарт, интерес, называй, как хочешь. Любовь же - это забота и уважение. Это когда Чон не пускает меня на байк без шлема, а я отказываюсь его надевать, так как он испортит укладку, и, в итоге, мы идем пешком часа три. Неплохо иметь тормоз, который убережет тебя от необдуманных поступков. - Наверное, ты прав.       В очередной раз Тэхен уходит на добровольно-принудительное свидание с Юнги за день до приезда родителей. Озабоченная парочка и так несколько дней уже не спускала пар, так впереди еще месяц жизни под присмотром родителей, которые точно не дадут уединиться. Такими темпами кого-то из пары кроликов непременно накроет и случится пиздец. ЧиГу сначала долго благодарили Тэхена за понимание, а потом, не выдержав напряжения в штанах, быстро вытолкнули его за дверь квартиры и набросились друг на друга здесь же, в коридоре. Среди хаотично двигающихся рук и губ, едва оставшийся в сознании один на двоих мозг голосом Чимина выдал бессвязный набор слов: - Кровать. Комната. Пошли. На удивление, этого было достаточно, и парочка, все так же не отлипая друг от друга, переместилась в комнату Пака.   Первый акт выдался быстрым, сумбурным и стремительным. Парни даже толком и понять ничего не успели, как уже в унисон стонали имена друг друга. Второй заход обещал быть более интересным, ну, или, по крайней мере, в сознании.   Как вдруг Чонгук подскочил с кровати и направился в ванную со словами: - Детка, я чуть не забыл, у меня же для тебя сюрприз! - Ого. По какому поводу? Но хлопнувший дверью ванной Чонгук оставил вопрос без ответа. Несмотря на то, что Чона не было всего минут 15-20, Чимин уже весь извелся. Он любил сюрпризы и просто сгорал от нетерпения увидеть, что же его парень для него приготовил.   Вместе с открывшейся дверью ванной комнаты заиграла и какая-то медленная и чувственная мелодия на телефоне младшего, а следом появился и сам Чонгук. Голый. Нет, в леопардовых стрингах. Грациозно и плавно он приближался к кровати, на которой сидел Чимин, а, представ перед парнем во всей красе, начал соблазнительно двигать бедрами под музыку, доносившуюся из динамиков телефона. Чонгук скользил руками по обнаженному телу, прогибался в спине, делал волну телом, имитировал поступательные движения бедрами, смотрел призывно, развратно закусывал губу, слегка оттягивая колечко в ней, делал все, чтобы впечатлить старшего. Он знал, что хорош, знал, как Пак любит его тело, покрытое татуировками, любит его пирсинг в соске, любит перекатывающиеся мышцы под кожей, его крепкие накаченные бедра…   Впрочем, все это было лишь в голове Чонгука. Наблюдавший за представлением Чимин на какое-то время даже опешил и не мог произнести и слова, но когда дело дошло до кульминации представления, оцепенение прошло, и Пак… рассмеялся. Громко так, задорно, до слез и икоты, даже пополам от смеха сложился и не мог успокоиться еще какое-то время. Чонгук всегда был уверен в себе, никогда не сомневался, он знал, как его парень реагирует на его тело, поэтому ожидал любую реакцию. Что тот набросится на него с первых же аккордов песни. Или же Чимин все представление будет глотать слюнки, которые обязательно потекут от такого представления. Но никак Чон не ожидал, что Пак заржет, да еще и остановиться сможет не сразу.   Обиженный Чонгук остановился напротив ржущего парня и ждал, когда того отпустит. Чон искренне не понимал, что пошло не так. Ведь сделай то же самое Пак, он бы, наверное, умер на этой же кровати от перевозбуждения. Н-да… идея с домашним стриптизом оказалась провальной.   - Детка, хватит уже ржать, - обиженно просит Чон. - Прости, милый, - пытаясь отсмеяться отвечает Пак. - Просто… Это было ВАУ, - парень вновь взрывается очередным приступом хохота. - Да что не так-то? - Хух… - еле переводит дыхание Чимин. - За идею - 10 баллов! Исполнение - 9. Костюм… 3. - А что не так со стрингами? - То, что в них ты, милый, - улыбаясь, говорит Чимин. - Не пойми меня неправильно, просто на таком большом накаченном мальчике стринги смотрятся… нелепо?   Чонгук обиженно выпячивает нижнюю губу и демонстративно сопит. Конечно, он не обижается из-за такой ерунды, но поиздеваться над Паком тоже надо. - Малыш, мне, правда, понравилось, только давай в следующий раз поработаем над костюмом? - Так и быть, - закатывает глаза Чон. - А теперь иди ко мне, мой тигр, или кто ты там, - Пак склоняется ближе к кусочку ткани, едва прикрывающему пах младшего. - Леопард?   Чонгук встает на кровать коленками, облокачивается на вытянутые руки и на четвереньках двигается к все еще улыбающемуся старшему. Когда Чон оказывается на расстоянии вытянутой руки, Чимин кладет ладони ему на щеки и тянется за долгожданным поцелуем. Он выходит сладким, тягучим, долгим, от него вновь начинает скапливаться приятное чувство внизу живота, заставляющее простонать обоих парней в поцелуй. Первым отстраняется Чимин, чтобы вдохнуть хоть немного кислорода. Все еще улыбаясь, он открывает глаза, которые сразу округляются от шока. За плечом младшего, все еще стоящего на четвереньках, Пак видит недобрый взгляд таких родных глаз.   - П-папа…? - Что? Кроха, не замечал раньше за тобой daddy-кинков, но, если хочешь, я согласен быть твоим папочкой, - ухмыляется Чон и вновь тянется за поцелуем. - Спасибо, но у него уже есть отец. А голозадый стриптизер ему, и подавно, не сдался, - голос генерала, как сталь, в нем и намека нет на мягкость и доброту.   Чонгук, помня о том, что ему необходимо подружиться с генералом, видимо считает, что впечатление еще не достаточно испорчено, поэтому подскакивает с кровати, как есть - в леопардовых стрингах и со стояком, вытягивается в струнку и протягивает генералу руку для рукопожатия: - Здравствуйте, господин Ким! Меня зовут Чон Чонгук, мы встречаемся с вашим сыном, - на секунду запинается и решает уточнить. - С Чимином, я имею в виду. Очень приятно с вами познакомиться!   Генерал молчит, поджав губы в тонкую полоску, окидывает стоящего перед ним татуированного парня презрительным взглядом, его глаз, кажется, начинает дергаться от абсурдности ситуации. - Спасибо, что уточнил, - бросает генерал, игнорируя протянутую руку. - Отец… Я могу объясниться? - Не утруждайся. Оденьтесь оба и жду вас в гостиной, - тон, не терпящий возражений. Генерал разворачивается на пятках и удаляется из комнаты сына. Н-да… не такую картину он ожидал увидеть, приехав в гости к сыновьям на день раньше.   Спустя 15 минут Чимин и Чонгук сидят провинившимися щенками, опустив головы, на диване перед стоящим над ними генералом. Пытка молчанием продолжается уже какое-то время, и парням явно неуютно находиться под пристальным вниманием генерала в гнетущей тишине. Как вдруг напряженную тишину нарушает звук, открывающейся входной двери. В коридор, смежный с гостиной, вваливается еще одна парочка парней, страстно целующаяся и прижимающаяся ко всем подряд поверхностям. Генерал переводит напряженный взгляд на незваных гостей и с удивлением различает среди целующихся Тэхена. Да, это, определенно, его сын, его плоть и кровь, целуется и зажимается с каким-то низким худощавым блондином.   Наконец, перестав лапать и зажимать друг друга, парочка с трудом разрывает поцелуй. Тэхен же кричит на всю квартиру: - Эй, озабоченные! Надеюсь, мы дали Вам достаточно времени? Теперь ваша очередь сваливать. Не вы одни хотите перед приездом родителей потра…., - парень умолкает на полуслове, замечая фигуру отца в гостиной. - Отец...?