Почему они?

И как все успело скатиться в пизду, еще не начавшись?   Посреди гостиной скалой возвышается фигура генерала, а перед ним на диване сидят уже четверо нашкодивших щенят, не смеющих поднять головы. Гнетущая тишина вновь накрывает с головой, от нее неуютно, и, кажется, даже дышать сложнее. Удар берет на себя Тэхен: - Отец, а где мама? - Они с Рюджин в отеле, заселяются в номер. Они устали с дороги и решили заехать к вам завтра. - А ты почему завтра не захотел прийти? - наглеет Тэхен. - Потому что соскучился по своим сыновьям? - генерал тяжело вздыхает и трет пальцами глаза и переносицу. - Я даже и не знаю, хорошо или плохо, что я пришел раньше. У вас есть 5 минут придумать что-то более-менее похожее на правду, чтобы объяснить то, что я видел. - Господин Ким, - начинает Чонгук, но его довольно резко перебивают. - Молчать! Я разговариваю со своими сыновьями. До стриптизеров и гопников очередь еще дойдет.   Чонгук обиженно опускает голову и начинает разглядывать носки своих домашних тапочек. Не так он хотел познакомиться с будущим тестем, ох, не так. Чимин видит состояние младшего, осторожно тянется к его ладони, переплетает его пальцы со своими и ободряюще сжимает. - Отец, - с тяжелым вздохом начинает Чимин. - Я не хочу и не буду притворяться, что это не то, о чем ты подумал. Все именно так. Чонгук - мой парень, мы встречаемся уже больше года… - И я люблю вашего сына… Очень сильно, - несмело добавляет Чон. Его пыл немного поутих после того, как генерал резко осадил его. - Да. И мы очень сильно любим друг друга, - заканчивает Чимин. - И что? Ты даже не будешь отпираться? - Нет, не буду, - смотря в глаза родителя, гордо говорит Чимин. - Я прошу тебя, если не одобрить, то хотя бы просто принять наш выбор. - Смело. Смело… И невероятно глупо! Или что? Ты думал, что услышав ваши сказки о любви до гроба, я вас благословлю, и вы поскачете на единороге по радуге в счастливое будущее?   Намджун в гневе. Не так он воспитывал сыновей, этого не должно было случиться. Только не с ним, не с его сыновьями. - Я мог чего-то такого ожидать от Тэхена. Он всегда вел себя и мыслил нестандартно. Но ты! Ты же умный, воспитанный мальчик, Чимин! - И как это влияет на мою ориентацию? - Пак тоже закипает. - Или, по-твоему, я резко отупел, забыл все, чему меня учили? - Похоже на то! Потому что ЭТОМУ, - раздраженно обводит рукой всех сидящих на диване. - Я вас точно не учил! - Отец! - Тэхен даже на ноги подскакивает от негодования. - Ты мыслишь стереотипами! Мир не ограничивается твоей казармой и полигоном! У тебя зашоренные и закостенелые взгляды! Если бы ты открыл глаза, то увидел бы, что…   Парня прерывает пощечина, он резко замолкает и опускает голову, на глаза наворачиваются слезы обиды на отца. Он никогда раньше не поднимал на них руку. Чимин прикрывает ладонью распахнутый от шока рот. Смирно сидевший до этого момента Юнги, поднимается на ноги и подходит к генералу. - При всем моем уважении, господин Ким, но вы не можете, мать вашу, так обращаться с собственными детьми, - цедит сквозь зубы Мин. Когда дело доходит до Тэ, он готов порвать любого, и неважно кто это будет. Вот и сейчас его ладони сжимаются в кулаки и подрагивают от сдерживаемой ярости. Тэхен осторожно кладет ладонь на предплечье парня, пытаясь успокоить, и сдержать от необдуманных действий. Драки отца и возлюбленного ему точно не хотелось бы. - А ты, щенок, помолчал бы, - Намджун наставляет на него дрожащий палец, он тоже едва сдерживает себя. - До тебя очередь тоже дойдет, не беспокойся. Но вдруг с дивана несмело поднимается Чонгук, прокашливается, привлекая к себе внимание. - Кхм… Я… Извините, господин Ким, но могли бы мы втроем поговорить на кухне?   Сидевший до этого в шоке Чимин еще больше округляет глаза и тянется рукой к руке парня, одними губами прося: «Не надо». - Все в порядке, Кроха, не переживай, - пытается улыбнуться Чон, но выходит откровенно говоря хреново. - Мы просто поговорим. Намджун морщится в отвращении от обращения татуированного к сыну, но соглашается пойти поговорить. Чонгук, Юнги и Намджун покидают гостиную и закрывают дверь в кухню.   Чимин хватает Тэхена за руку и тянет на диван, сразу заключая в свои объятия и обеспокоенно поглядывая на закрывшуюся за парнями дверь. Тэ, больше не сдерживаясь, дает слезам волю и шмыгает носом на плече брата. - Это была ужасная идея, Чимин, просто отвратительная. - Он бы все равно узнал, - поглаживает по спине брата Пак, успокаивая. - Также приехал бы раньше и застал вас с Юнги.   Какое-то время братья сидят молча, крепко держа друг друга за руки, но время идет, а из кухни никто не выходит, оттуда не доносится даже звука. Спустя примерно час оба брата уже нервно меряют гостиную шагами. - Это не к добру. Их нет уже слишком долго. - Чимин, не нагнетай, я сам знаю. От того, что ты говоришь это вслух, легче не становится. - Может, он их уже убил? Он же военный, а их учат обращаться с холодным оружием. А на кухне же ножи… - Чимин! Хватит!   Наконец, дверь открывается, и из нее выходят все трое. Живые и, вроде бы, даже здоровые. Генерал, не останавливаясь, сразу проходит к входной двери и начинает одеваться. Движения нервные, дерганные. - Надеюсь, мы пришли к взаимопониманию, генерал, - говорит Мин. В ответ лишь взгляд полный негодования, и генерал уходит, не сказав и слова. - Что это было? - Но как? Братья бросаются к своим парням, требуя объяснений. Те в ответ лишь загадочно улыбаются. - Ваш отец дал нам шанс, - говорит, улыбаясь Чонгук. - Он готов рассмотреть нас в качестве ваших парней. - Не скажу, что это было просто, но шанс мы получили, осталось его не проебать, - добавляет Юнги. - А теперь нам с Гуком пора домой, подготовиться к завтрашнему семейному ужину. - Что? - уже в который раз спрашивают ничего не понимающие Чимин и Тэхен. - Завтра в семь вечера мы все соберемся в этой квартире и постараемся нормально познакомиться. Будут и ваши мама с сестрой. А теперь нам и, правда, пора.   Чонгук и Юнги обнимают своих парней, целуют в щеку и, попрощавшись, уходят. Братья все еще в шоке. Они не понимают, как их парням удалось убедить отца дать им шанс. Может, еще не все потеряно?   На следующий день Чимин с Тэхеном встают ни свет, ни заря: перед семейным ужином нужно многое успеть, ибо готовить парни решают сами. Поэтому, практически подравшись за завтраком из-за будущего меню, парни совершают забег по продуктовым магазинам и возвращаются домой уже ближе к обеду. Времени на готовку остается катастрофически мало, поэтому они просят своих парней прийти пораньше и помочь им. Подготовка к ужину идет полным ходом, в восемь рук все готовится и нарезается в разы быстрее, даже несмотря на то, что Чон постоянно отвлекает Чимина обнимашками и поцелуями в шею.   В час Х звонит дверной звонок, и братья, оставив своих половинок в гостиной, отправляются открывать дверь. Не успев даже полностью распахнуть дверь перед гостями, братья были буквально снесены волной неконтролируемой энергии и радости. Младшая сестренка, маленькая принцесса семьи Ким, а в особенности папы Намджуна, Рюджин сбивает обоих с ног, запрыгнув с объятиями. Следом подбегает и Тани, так скучавший по хозяину, и начинает немедленно лизать лицо и руки Тэ. Дети семьи Ким счастливо смеются, Тани тоже радостно повизгивает, а родители тепло улыбаются, любуясь воссоединением.   Вот только улыбка на лицах родителей не задерживается надолго. В коридор заглядывают еще две макушки, желая узнать, что за грохот и визги разносятся по квартире. Выражение лица генерала моментально становится суровым и даже пугающим. Мама же парней просто молча опускает глаза в пол. Она тоже не в восторге от новости, но в отличие от мужа, не собирается учинять скандал и мордобой, необходимо вести себя достойно в любой ситуации. Заметив изменившуюся атмосферу, парни встают с пола, Чимин берет на руки сестренку, а Тэ - щенка. Ну что же, дубль два. - Мама, Папа, Рюджин, разрешите официально вас представить друг другу, - начинает Чимин. - Эти молодые люди - наши с Тэ избранники. Чонгук и Юнги. Названные низко кланяются в знак уважения. - А это наши с Тэ родители. Ким Намджун и Ким Соен. А эта чудесная девочка - наша сестренка Ким Рюджин. Родители в ответ лишь сдержанно кивают. - А что такое избранники? - склоняет голову набок девочка. - Это по-простому означает парни, - подмигивает, улыбаясь девочке, Чонгук. - Вырастешь, у тебя тоже будет. - Я хочу такого же, как ты, - притворно смущается девочка. - Я могу забрать тебя? - Таааак, - Чимин легонько щипает сестру за щеку. - Давай ты найдешь себе своего, когда вырастешь? А на чужое не заглядывайся, - щелкает ее по носу и спускает с рук.   Чонгук внутренне ликует, троих из семейства уже удалось очаровать, осталось дело за малым, родители. Чимин видит сияющее лицо парня и еле сдерживает смех. - Пойдемте за стол, нечего стоять в коридоре, - тыкает Чона локтем в ребра, чтоб перестал давить лыбу. Семейство рассаживается за столом. Намджун, по обыкновению, занимает место во главе стола, по обе руки от него сидят Чимин и Тэхен, рядом с ними их парни, мать семейства занимает место напротив мужа. Рюджин, папина принцесса, отказывается есть где-либо, кроме как на руках отца.   Ужин проходит в относительно спокойной обстановке. Соен вежливо расспрашивает Чона и Мина о том, чем те занимаются, где живут и какие у них планы на жизнь. Парни немного стесняются, но честно все рассказывают. - То есть ты сынок богатых родителей? Небось, в жизни и пальцем о палец не ударил, живешь за счет родителей и на уме одни развлечения, - как бы, между прочим, бросает Намджун. - Это не так, господин Ким, - учтиво отвечает Чонгук. - Еще в старшей школе родители лишили меня содержания, поэтому я давным-давно работаю и обеспечиваю себя сам. Сейчас стало намного проще, чем в школе, больше возможностей и плата за работу повыше, - улыбается Чон. - И как же ты себя обеспечиваешь? - Я стараюсь брать подработки по специальности. Подрабатываю фотографом, иногда обрабатываю чужие фото за плату, а недавно начал продавать сценарии рекламы. Не миллионы, но на жилье и питание хватает. - А ты, Юнги? - интересуется Соен. - Я тоже работаю по специальности. Пишу музыку и тексты песен, которые у меня покупают различные агентства. - Вы очень талантливые ребята, - мать впервые улыбается за вечер.   Чимина распирает от гордости за своего парня. За весь вечер он еще ни разу не облажался, ведет себя уверенно и достойно. Кажется, даже смог немного растопить сердце мамы. Лишь бы остаток вечера прошел без казусов.   Вдруг, со стороны комнаты Тэхена раздается задорный лай щенка, а потом показывается и сам виновник. Тани пятится задом и тащит в зубах что-то большое, только пока не понятно, что именно. Когда же щенок доходит до Намджуна и просит того поиграть с ним найденной игрушкой, глаза присутствующих округляются до невероятных размеров, а Тэхен стремительно краснеет до кончиков ушей. Тани притащил огромный, розовый, резиновый член, который раздобыл где-то в недрах комнаты Тэ. Хозяин вещи, красный как помидор, стремительно встает из-за стола и пытается отобрать найденную вещь у собаки, которая отдавать игрушку явно не намерена. Со стороны борющихся Тэхена и Ентана слышно почти неразборчивое недовольное ворчание: - Тани… Твою мать… Отдай… Так подставил папочку.   Чимин под столом сильно впивается в руку Чонгука, пытаясь остановить готового вот-вот в голос заржать парня. Юнги же игрушке удивлен не меньше остальных. Кого-то явно ждет серьезный разговор. Хорошо, что Рюджин быстро наелась и ушла в гостиную смотреть телевизор или залипать в телефоне, иначе вопросы ребенка добавили бы остроты ситуации. Намджун багровеет на глазах, переводит гневный взгляд с Тэ на Юнги и обратно, и, не рассчитав силы в порыве злости, ломает в руке палочки. Мама с тяжелым вздохом опускает глаза в тарелку. А вот и не такой уж и неожиданный пиздец. Чимин жопой чуял, что что-то обязательно пойдет не так, и вот, пожалуйста.   Спустя какое-то время ситуация улажена, неподобающий предмет отобран и спрятан куда подальше, а все присутствующие усиленно пытаются делать вид, что казуса не произошло. «Хорошо, что ужин проходит не на квартире у Чона» - думает Чимин. Иначе из их арсенала резиновый член был бы самым безобидным, что Тани мог притащить.   Еще спустя немного времени между Намджуном и Чонгуком завязывается что-то вроде диалога. Генерал явно напряжен, отвечает скупо, почти без эмоций, зато Чон максимально расслаблен, так как не видит подвоха и считает, что дружеские отношения с родителем уже налажены. В этот момент и происходит страшное. Чонгук, переоценив себя и степень «дружественности» отношений, называет генерала… отцом. Намджун вновь, уже который раз за вечер, багровеет от злости. - Какой я тебе отец? - Ну что вы, отец, мы же уже почти одна большая дружная семья! - Не смей… - Да ладно вам! Чимин видит накаляющуюся обстановку и спешит вмешаться. - Подождите. Давайте не будем торопиться, хорошо? Отец, ты обещал дать ребятам шанс, так будь добр, держи свое обещание. А ты, - поворачивается к Чону. - Попридержи коней. Не так сразу. Давайте делать все постепенно. Иначе мы так никогда не придем к консенсусу.   На последней фразе Чон округляет глаза и наклоняется к уху Чимина: - Кроха… Ты это чего? Мы же и так почти каждый день… Или, ты опять вздумал мучать меня воздержанием? - слишком громкий шепот, который в повисшей тишине слышат все, сидящие за столом. - И «мы»? При чем тут вообще твой отец?   Чимин сначала искренне не понимает и лишь недоуменно хлопает глазами, смотря на Чонгука. Но потом до него медленно начинает доходить, и наступает очередь Пака заливаться краской до самых ушей. - Чонгук! - тоже слишком громкий шепот. - Консенсус! Кон-сен-сус! Не коитус, идиота ты кусок! И почему из всех умных слов ты запоминаешь только те, что связаны с сексом!   Тэхен отчаянно пытается замаскировать кашлем свой смех, но выходит, откровенно говоря, хреново. Юнги еще сдерживается, но на всякий случай максимально низко опускает голову, дабы никто не заметил его довольную лыбу. Не одним им с Тэ сегодня лажать. Мать снова тяжело вздыхает, а у генерала дергается глаз.   Решив больше не испытывать сегодня судьбу, братья провожают родителей и парней на выход, обещая встретиться завтра и провести день вместе. Они словно без сил сползают по стенам в коридоре, как только дверь закрывается. - Насколько по десятибалльной шкале был плох ужин? - с закрытыми глазами интересуется Чимин. - Дай подумать… на 20? - Блядство…