Белая хризантема

      – Дазай, тебя вызывает директор. - Высокий блондин, подошел к Осаму, поправляя очки на переносице.       – По какому вопросу? - Шатен сделал глубокую затяжку, докуривая сигарету и выкидывая окурок в пепельницу, установленную на крыше здания специально для него и еще нескольких курящих сотрудников.       – Он не уточнил. Скорее всего это связано с тем делом, о котором он упомянул утром.       – Ясно. - Дазай не двигался с места, продолжая осматривать город, освещенный яркими лучами солнца. - Я надеялся, что мне все же не придется в это влезать. Спасибо, Куникида.       – Ты всегда можешь отказаться от дела.       – Куникида, я хоть раз отказывался от дела? - взглянув в глаза коллеги, Осаму улыбнулся и, развернувшись на каблуках, направился в сторону лестницы, ведущую в приемную агентства, а дальше в кабинет директора.       Детективное агентство являлось одним из подразделений государственной системы защиты населения. В их задачу входило расследования сложных и запутанных дел, связанных с политикой, наркоторговлей и убийствами. Последнее является специализацией Дазая Осаму.       С первого дня своего заступления на работу в агентство именно расследования убийств от самых банальных, совершенных на почве ревности, до более запутанных, странных, а порой и даже якобы мистических. За несколько лет работы на его счету уже более двух десятков раскрытых так называемых безнадежных дел. И несмотря на то, что в агентстве его уважали, а порой и восхваляли за проделанную работу, сам Дазай относился к этому скептически, не придавая этому никакого значения.       Пройдя через светлую приемную, где за столом сидели две милые девушки секретаря, Осаму снова поймал на себе их восхищенные взгляды. На что в ответ он лишь кивнул, даже не потрудившись создать видимость дружелюбия, надеясь, что когда-нибудь из их светлых головок вылетит бредовая идея стать ему идеальной женой.       У двери кабинета директора, Дазай задержался, услышав, что внутри есть кто-то еще помимо его начальника. Разговор был спокойным и вежливым, но слова разобрать было сложно из-за шума работающей в офисе техники. Подождав еще минуту, ожидая, что гость выйдет, Осаму все же постучал в дверь и, приоткрыв, заглянул внутрь.       – Директор Фукудзава, вы меня вызывали?       – Дазай, здравствуй. Да, заходи, присаживайся. - Фукудзава указал на свободное кресло напротив своего гостя.       Шатен аккуратно прикрыл за собой дверь и, пройдя в глубь кабинета, занял предложенное кресло. Теперь он имел возможность рассмотреть гостя, занимающего время руководителя агентства. Довольно высокий брюнет, с четкими, даже острыми чертами лица и абсолютно спокойным, не выражающим эмоции лицом, рассматривал Дазая, скрепя пальцы в замок у подбородка.       – Дазай, позволь тебе представить доктора Федора Достоевского. Он психотерапевт, и я пригласил его помочь нам в расследовании нового дела.       – Рад знакомству. - Достоевский продолжал сидеть неподвижно и неотрывно следить за движениями и реакцией Осаму, заставляя того чувствовать себя некомфортно.       – Взаимно, конечно, но директор Фукудзава, с чего вы решили, что нам нужна помощь. - Дазай недоверчиво посмотрел на доктора и перевел взгляд на директора.       – Потому, что в этом деле есть нюанс. И была бы моя воля, то я бы отказался от него или назначил на него кого-то другого. - Фукудзава оторвал взгляд от подчиненного, беря в руки папку с документами и протягивая ее ему.       – Хм… Я для вас недостаточно хорош? - ухмыльнулся Дазай, принимая документы.       – В том то и дело, что в тебе не сомневаюсь, но… Я хочу, чтобы ты ознакомился с материалами и сам принял решение.       На несколько секунду в кабинете воцарилась тишина, а взгляды присутствующих были направлены на Дазая. Еще раз посмотрев на серьезное выражение лица директора, обрамленное густыми светлыми волосами, Осаму открыл папку и принялся просматривать материалы, собранные в отделении полиции, куда это дело изначально попало для расследования.       Имена жертв, пол, возраст, социальный статус были абсолютно разными. Между этими людьми не было ничего, что их объединяло, так почему же они решили, что это сделал один человек? Анализируя эти данные, в голове Дазая начала копошиться гадкая мысль узнавания происходящего, которую тот настойчиво прогонял прочь. До тех пор, пока не дошел до фотографий с места преступления.       Все тела убитых были полностью обнажены и уложены на ровной земле, руки вытянуты вдоль тела, а на груди лежал бутон белой хризантемы. Осаму не хотел верить в то, что видит, и продолжал рассматривать фотографии, находя на телах отметки от веревок, на сгибе локтя след от укола, на губах алая помада. От воспоминаний на секунду перехватило дыхание и парализовало.       – Этого не может быть. - Дазай захлопнул папку и бросил на стол директору. - Его поймали и посадили четыре года назад.       – Мы предполагаем, что это подражатель.       – Может быть. - воспоминания двухлетней давности вывели детектива из равновесия, не давая ясно мыслить и анализировать. Стараясь унять волнение и скрыть свои переживания, он нервно крутил в руке зажигалку, борясь с желанием закурить прямо в кабинете.       – Дазай, ты можешь отказаться. Тогда я назначу на дело Рампо.       – Мне нужно подумать. - Дазай резко поднялся, вытолкнув себя руками, опирающимися в подлокотники кресла, и вышел из кабинета, довольно громко хлопнув дверью.       Оставшись одни в кабинете, Фукудзава и Достоевский еще некоторое время смотрели на дверь, сохраняя молчание, один в лёгком недоумении, а другой с сожалением. Доктору показался довольно интересным тот факт, что детектив не сдержал эмоций, что явно было для того не свойственно.       – Интересная реакция. - констатировал Федор вслух и обернулся к директору. - Вы уверены, что он сможет работать над этим делом?       – Это еще одна причина по которой я вас пригласил. - Фукудзава встретился с собеседником взглядом. - Дазай - единственный в своем роде. И я уверен в его способностях, но с тех пор как он потерял напарника… Думаю, ему требуется помощь, хотя сам он в этом никогда не признается.       – Ясно. - Достоевский отвел взгляд и задумался, прикусив кончик большого пальца правой руки. - А вы уверены, что он позволит себе помочь?       – Надеюсь на это. - директор тяжело вздохнул и отложил в сторону папку с делом. - Федор, вам дали отличные рекомендации, и я надеюсь на вашу помощь. В случае, если Дазай откажется от дела, то вы окажете нам неоценимую помощь в поимке этого маньяка. Если же он согласится, то…то надеюсь, вы сможете сохранить Осаму его рассудок. А теперь я вас оставлю ненадолго и попробую с ним поговорить.       Фукудзава взял со стола свой мобильный телефон и, положив его в карман брюк, вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Прислушавшись к разговорам в кабинетах по соседству и не услышав голоса Дазая, он отправился в приемную, откуда доносился тихий смех девушек.       – Наоми, ты не видела куда пошел Осаму? - спросил он у черноволосой девушки, сидящей за ближайшим столом.       – Скорее всего на крышу, как всегда. Что-то случилось?       – Нет. Благодарю. И уберите со стола эти чашки, сколько можно повторять. - директор указал на чашки с кофе, стоящие на столах девушек, проходя на лестничную площадку.       Дверь на крышу была открыта настежь, и внутрь врывался пыльный городской ветер, принося с собой шум рекламы и машин, забивших дороги. Дазай стоял у парапета, облокотившись на него локтями, держа в тонких длинных пальцах уже наполовину выкуренную сигарету. Фукудзава подошел к нему и, встав рядом, также облокотился на парапет. Присоединяясь к молчаливому созерцанию городских улиц, заполненных желтыми машинами такси и толпами пешеходов на тротуарах, спешащих по своим делам и не замечая ничего вокруг.       – Они всего лишь пылинки. - задумчиво говорит Дазай и делает глубокую затяжку сигаретного дыма, но так и не поворачивается к соседу. - И уже завтра их может не стать.       – Осаму…       – Не начинайте, директор. - перебивает его Осаму, выкидывая окурок в пепельницу.       – Как твой руководитель, я должен. Я беспокоюсь за твое здоровье как физическое, так и ментальное. Поимка Гончарова обошлась тебе слишком большой ценой. И мы все скучаем по Сакуноске, он был прекрасным детективом.       – Да, так и есть. - при упоминании имени погибшего друга Дазай вздрогнул. - И я не смог спасти его.       – Осаму, в том, что произошло, нет твоей вины. Никто не виноват, кроме Гончарова. А теперь появился подражатель, и мы не можем позволить этому психу продолжать убивать невинных людей.       – Хм… - детектив выдохнул и прикрыл глаза - Вы правы. Хрен с ним. Это такое же дело, как и остальные, так что справимся.       – Отличный настрой. - Фукудзава недоверчиво посмотрел на притворную улыбку подчиненного. - Но ты точно уверен?       – Да. Я справлюсь. И кстати, психологический портрет убийцы я могу и сам составить, так что можешь отпустить этого доктора.       – Все не так просто, Осаму. Его участие в расследовании обязательно.       – Да неужели? - Дазай чувствовал, что это не так и директор пригласил этого парня с какой-то определенной целью.       – Именно. Этот вопрос не обсуждается. - заметив, что Дазай собирается возразить, Фукудзава сразу же пресек его. - Мне нужно быть уверенным в твоем состоянии.       – Хочешь, чтобы этот доктор копался в моей голове?       – Если ты захочешь, то Федор может тебе помочь.       – Пфф.. - прыснул детектив и махнул рукой куда-то в сторону, направляясь к выходу с крыши - Хер с ним, но в моей голове ему делать нечего. Если вам так надо, он может ходить за мной, лишь бы не мешался.       Они спустились в кабинет, где Достоевский спокойно пил зеленый чай в компании Наоми, внимательно слушавшей его рассказ о языке цветов, часто использующийся в отношениях между влюбленными.       – Приношу свои извинения. - Фукудзава извинился и прошел на свое место, пропуская уходившую секретаршу       – Все в порядке, у вас очень милый секретарь - Федор проводил взглядом, вышедшую из кабинета Наоми, и перевел его на Дазая, занявшего кресло напротив. - Рад, что вы всё же решились. Это дело мне кажется весьма интересным.       – Правда? А я уж подумал, что вам интересно только копаться в головах у людей.       – Дазай, доктор Достоевский приглашен для помощи в расследовании и тебе придется с ним работать. Мы это уже обсудили. Так что будь добр, веди себя подобающе. - прервал его директор и стуком бросив папку с документами на край стола и показывая, что этот вопрос больше не обсуждается.       – Ладно. - вздохнул Осаму, забирая папку, и обратился к доктору. - Только не вздумайте копаться в моей голове.       Достоевский с легкой улыбкой наблюдал за негодованием детектива, предвкушая довольно интересное времяпрепровождение в его компании. Ему было интересно узнать, что же произошло с напарником Осаму и почему он так настойчиво избегает помощи специалистов.       – Конечно. В мою задачу не входит проводить с вами консультации. - нарочито вежливо ответил Федор на замечание Дазая, продолжая улыбаться. - Но если вы все таки пожелаете, я всегда к вашим услугам.       – Не пожелаю. - детектив поднялся с кресла и направился к выходу, остановившись в дверях. - Я так понимаю, вам нужно отдельное приглашение? Или вы передумали работать в моей компании?       – Что вы? Ни в коем случае. - Достоевский поднялся и протянул руку для пожатия директору - Господин Фукудзава, благодарю вас за оказанное доверие. Я обязательно сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам и агентству.       – Вам спасибо, что согласились. - Фукудзава привстал и пожал доктору руку.       Дазай терпеливо ждал в дверях пока они закончат обмен любезностями, и как только Достоевкий освободился и пошел на выход, резко открыл дверь и направился к своему кабинету, находящемуся в самом конце коридора за деревянной дверью с табличкой “Детектив Осаму Дазай”.       В небольшом кабинете стояло два рабочих стола, один из которых был завален бумагами, документами, отчетами, фотографиями и несколькими кружками с недопитым кофе. Второй же был идеально чистым, единственное что выдавало отсутствия хозяина у рабочего места, это огромный слой пыли, покрывавшей столешницу и экран монитора.       Дазай прошел за свой стол, всколыхнув пылинки, блестящие в солнечном свете, проникающим сквозь единственное окно, и стал собирать в одну стопку раскиданные бумаги, отставляя на край стола грязные чашки. Достоевский остановился на входе и рассматривал кабинет детектива, ожидая, когда тот будет готов впустить его в свое пусть и рабочее, но личное пространство.       На противоположной от окна стены он заметил большую магнитную доску, исписанную красивым витиеватым почерком с прикрепленными фотографиями, и прошел к ней, рассматривая проделанную работу.       – Это мое предыдущее закрытое дело. - Дазай заметил, как доктор с интересом рассматривал записи на доске. - Если хочешь помочь, то можешь снять фото и очистить ее.       Достоевский снял с доски фотографию с трупом девушки, чей живот был вспорот, а кишки разбросаны вокруг тела. Фотография была подписана красным маркером “Первая жертва. Джун Васанаби.”       – Сколько всего было жертв? - поинтересовался Федор, снимая остальные фотографии, сделанные на местах преступлений.       – Три. Все девушки до 20 лет.       – И как ты его поймал?       – Они все работали в одном ночном клубе.       – Неудовлетворенный поклонник?       – Именно. - Дазай закинул документы по этому делу в картонную коробку и поставил ее на свободный стол перед Достоевским. - Положи фото сюда, я сейчас вернусь.       Дазай взял свои кружки и вышел из кабинета. Федор аккуратно сложил фотографии в коробку и закрыл ее крышкой. Изначально, судя по поведению и реакции детектива, ему казалось, что общаться будет сложно, но, напротив, тот спокойно и честно отвечал на вопросы. Интересно, это настояние директора на него так повлияло или же он просто смирился с присутствием психотерапевта?       Догадавшись, кому принадлежало запыленное рабочее место, Достоевский решил не занимать его и прошел к установленному у окна дивану в мягкой обивке и несколькими подушками. Дазай вернулся через несколько минут в компании молодого светловолосого парня и чистыми кружками.       – Вот эта коробка. - указал Осаму на собранное дело. - Отчет я уже начал делать, сейчас пришлю на почту. Если возникнут вопросы, обращайся.       – Окей. - парень улыбнулся и, забрав коробку, вышел из кабинета, так и не заметив гостя.       – Кофе? - предложил детектив, включая кофеварку.       – Предпочитаю чай, но предполагаю, что у вас его нет. Так что пусть будет кофе.       – Верно предполагаете. - Дазай сел в свое кресло, повернувшись к Федору. - Скажите, зачем вам это нужно?       – Нужно что?       – Это расследование. - теперь уже Осаму следил за доктором, оценивая его ответы и реакцию.       – Я уже не первый раз принимаю участие в расследованиях. Ко всему прочему, я знаком с тем делом о цветочнике. Некоторое время мне довелось преподавать студентам и оно было очень показательным для того, чтобы показать молодым людям, какими могут быть психические отклонения.       – Можете не продолжать. - детектив встал и налил черный кофе в две кружки, протянув одну своему гостю. - Вы врачи все такие. Видите в людях только диагнозы.       – Тогда интересно узнать, что же видят детективы в людях? - ухмыльнулся Федор, принимая кружку с черным кофе.       – Каждый по своему, все зависит от специализации. Но сомневаюсь, что кто-то из моих коллег будет доверять малознакомому человеку, ибо даже самая милая девушка может прятать за спиной нож.       – Интересно. - Достоевский удивился столь откровенному ответу, но не стал что-то на него отвечать, решив, что сможет обсудить это позже, когда Осаму будет больше доверять ему как специалисту.       – Что ж…Раз нам предстоит работать вместе, то вам следует более подробно ознакомиться с делом - Дазай протянул доктору папку с документами, а сам отвернулся к своему компьютеру, запуская его и ища папку с делом о цветочнике, чтобы сравнить с работой подражателя.