Белая хризантема

      – Акутагава Рюноске! Если ты сейчас же со мной не поговоришь, то я разорву нашу помолвку! - крикнул на всю квартиру Ацуши, как только закрыл входную дверь. Его сердце с силой колотилось о грудную клетку, заставляя пульсировать вены. Он узнал, что его партнер дома только с помощью директора Фукудзавы. Вот уже больше недели Рюноске избегал его, почти не отвечал на звонки и сообщения, ссылаясь на занятость.       С кухни донесся звон разбившейся посуды, и Накаджима поспешил туда, чтобы наконец поймать брюнета и поговорить. Обычно собранный и серьезный, сейчас Акутагава выглядел шокированным и растерянным. Замерев словно мраморная статуя, он безмолвно смотрел на своего парня, не находя слов, чтобы ему ответить. Слова, прогремевшие на всю квартиру, вонзились в голову, принося боль и разочарование. Постояв неподвижно несколько минут, Рюноске отвел взгляд и, опустившись на пол, начал собирать осколки.       – Рюноске, я… - Ацуши глубоко вздохнул, поняв, что сказал, совсем не подумав. Из-за накопившейся усталости и собственных мыслей, что крутились у него в голове все это время, он просто сорвался. - Прости, я сказал не подумав.       – Угу, - поднявшись, Акутагава выкинул крупные осколки в мусорное ведро и, аккуратно перешагнув место, где еще лежали мелкие острые крупинки керамики, прошел в кладовку за веником, так и не удостоив парня своим взглядом.       – Рю, пожалуйста, давай поговорим, - Накаджима забрался с ногами на стул и пытался привлечь к себе внимание, наблюдая за Рюноске.       – О чем? - сухо ответил Акутагава, выкидывая собранную пыль в ведро и отставляя веник и совок в угол.       – Почему ты меня избегаешь? С того дня как меня перевели, мы с тобой виделись только на работе, - Ацуши с надеждой посмотрел на брюнета, заметив как тот начал хмуриться. - Да что не так? Я понимаю, что работы у меня теперь больше. Но детектив Куникида говорит, что я отлично справился в этом деле о теракте. Мы же нашли и поймали организаторов теракта. Даже директор меня похвалил.       Вся радость Накаджимы от повышения и успешно завершенного дела испарялась, а лицо Акутагавы при каждом слове становилось все мрачнее. Тот не знал, что ответить. С одной стороны, он был рад за своего жениха, с другой стороны – чувство беспокойства и переживания не давали ему покоя. Рюноске просто рассматривал своего партнера в очередной раз, отмечая его идеально гладкую кожу, густые черные ресницы и яркие блестящие глаза, наполненные жизнью и стремлениями. Страх того, что он может потерять возлюбленного, как когда-то Дазай потерял своего лучшего друга, сковал сердце.       – Рю, скажи уже хоть что-то, - сдавленным голосом проговорил светловолосый, опуская взгляд.       – Ацуши… - Акутагава опустился на стул напротив и тяжело вздохнул. - Я рад за тебя и не сомневался, что ты справишься. Но, я просто переживаю. Пока ты работал секретарем и не выходил в поле, все это было безопасно. А сейчас, как представлю, что ты будешь искать убийц, террористов и прочее отребье, мне становится страшно. Тем более, что ты настоящий магнит для неприятностей.       – Так ты из этого меня избегал?. - Накаджима слабо улыбнулся, смотря исподлобья и чувствуя облегчение от услышанного. - Боже, я думал, что ты разлюбил меня или передумал насчет свадьбы.       – О чем ты? - Акутагава изумленно посмотрел на Ацуши. - Как вообще тебе в голову пришли такие мысли?       – Так не надо было меня игнорировать, - светловолосый обиженно надул щеки и отвел взгляд.       – Мне нужно было время, чтобы смириться с тем, что твое повышение произошло гораздо раньше, чем я думал, - Рюноске взял ладонь Ацуши в свою руку. - Прости.       – Рю, обещаю, что буду осторожен. Не зря же я столько лет учился и столько времени работал в агентстве. Да и ты сам говорил, что из меня выйдет хороший детектив. - Накаджима улыбнулся своему парню, сжимая его руку в ответ.       – Я и сейчас так считаю, но все же надеялся, что ты выберешь работу адвоката, - болезненные переживания и страшные мысли постоянно лезли в голову, лишая Рюноске сна. - Я боюсь тебя потерять.       – Чертенок, ничего со мной не случится. - Ацуши протянул руку к лицу возлюбленного и, убрав прядь волос за ухо, провел кончиками пальцев по острой скуле. - Ты мое сердце, и я никогда тебя не оставлю. И ты меня не оставляй, хорошо?       – Никогда, - Акутагава улыбнулся, отчего около глаз образовались тонкие полоски морщинок, и, оторвав чужую руку от своего лица, поцеловал кончики пальцев. - Прости, что не отвечал.       – Прощу, но обещай больше так не делать. Ты даже не представляешь, что я только не думал, - Накаджима поднялся со стула и подошел к брюнету, заставляя того подняться. - Мы же должны друг другу помогать и поддерживать. А ты молчишь и копишь все в себе, как же мы тогда решим проблему?       – Хорошо, обещаю, - ответил Рюноске, закидывая руки на плечи Ацуши и заглядывая в его глаза.       Акутагава с первой встречи не переставал удивляться тому, как Накаджиме удается сочетать в себе такую искреннюю честность и открытое добродушие с кошачьей хитростью, скрытой за этими милыми чертами лица. Чувствуя облегчение от слов возлюбленного и его уверенности в себе, Рюноске прижался к Ацуши, крепче обнимая его.       Соскучившись по объятиям любимого, Накаджима в ответ прижал его к себе, утыкаясь носом в плечо и вдыхая манящий запах чистой кожи. Не удержавшись, он, еле касаясь губами, нежно поцеловал его в пульсирующую вену на шее, отчего Рюноске вздрогнул, но не оторвал головы от его плеча. Поцеловав брюнета в шею еще раз, обжигая ее горячим дыханием, Ацуши дотянулся до гладкой щеки, а потом и до тонких розовых губ. Обнимая за талию и прижимая Акутагаву к себе, Накаджима нежно целовал его щеки, глаза, нос заставляя морщиться и улыбаться.       – Ну все. Хватит, - проворчал Рюноске, пытаясь вырваться из объятий. - Я вообще-то ужин приготовил.       – Ужин подождет, - ухмыльнулся светловолосый и, подхватив Акутагаву за бедра, усадил его на стол, разместившись между его ног и впиваясь в губы, вызывая тихий стон.       – Блять… - выдохнул брюнет, оторвавшись от поцелуя и заглядывая в горящие глаза партнера.       – Я соскучился. - Ацуши потянул вверх за край футболки Рюноске, снимая ее с него, и сразу же принялся целовать бледную кожу на груди, оставляя на ней мокрые следы.       – И кто из нас тут еще чертенок? - сбивчиво спросил Акутагава, чувствуя образовавшееся напряжение в собственных брюках.       – Конечно ты, - Ацуши игриво улыбнулся, прижимаясь бедрами к паху партнера так, чтобы тот почувствовал его затвердевший орган. - Смотри, до чего ты меня довел.       По телу Рюноске пронеслась горячая волна возбуждения и желания. Прикосновения теплых рук к тонкой коже отдавались тысячами мелких иголок, а поцелуи обжигали. Накаджима приподнял брюнета, стягивая с него брюки, и опустился перед ним на колени.       – Ты такой красивый, - хриплым голосом проговорил Ацуши, смотря снизу вверх на покрасневшее лицо возлюбленного.       – Охх... Иди ты. - Рюноске прикрыл глаза и запустил руку в светлые волосы, когда Накаджима, обхватив рукой его член, провел языком от основания до головки.       Играясь, Ацуши то, еле касаясь, водил языком вокруг головки, задевая уздечку, то заглатывал член, плотно обхватывая его губами, отчего у Акутагавы под закрытыми веками образовались яркие круги, а руки дрожали. Оторвавшись от процесса, Накаджима провел рукой по крепким мышцам пресса Рюноске, заставив того открыть глаза и обратить на себя внимание.       – Мне продолжать? - В глазах светловолосого блестели яркие огоньки.       – Д-а… - Акутагава почти лег на стол, облокотившись на локти.       – Как скажешь, чертенок. - Накаджима улыбнулся и, дотянувшись до ящика, в котором они держали все возможные лекарства, вытащил упаковку нового лубриканта.       Следя за любимым из-под полузакрытых век, Рюноске неподвижно лежал на столе в предвкушении будущих ощущений. Из-за загруженности на работе и подготовки к бракосочетанию у них уже давно не было секса, и он был готов взорваться уже от первого прикосновения.       – Буду аккуратно. - Ацуши выдавил смазку на пальцы и склонился к брюнету, вовлекая его в поцелуй, сразу проникая в его рот и сплетая языки.       – Мгм, - простонал Акутагава, схватив Накаджиму за предплечье, когда тот ввел в него сразу два пальца и, остановившись всего на несколько секунду, начал медленно растягивать его.       Обхватив любимого за спину и сжимая в руках ткань рубашки, Рюноске извивался и тихо стонал, не отрываясь от губ. Наслаждение, получаемое от прикосновений, горячих поцелуев, движений руки, волнами охватывало тело, заставляя мышцы напрягаться.       – Агх… - выдохнул Рюноске, когда Ацуши вставил третий палец.       Накаджима, оторвавшись от сладких губ, приподнялся, с улыбкой рассматривая покрывшиеся румянцем бледные скулы. Слушая прерывистое дыхание Рюноске, ему не терпелось уже скорее войти в него, ощутив как горячие стенки мышц будут сжимать его член. Заметив, как лицо брюнета расслабилось и он сам начал двигать бедрами насаживаясь на пальцы, Ацуши убрал руку.       – Готов? - хрипло проговорил Накаджима, заглядывая в глаза Рюноске, полные желания.       – Давай уже. - Акутагава потянулся к ремню на брюках партнера, помогая тому скорее раздеться.       – Потерпи чуть, - устроившись между ног партнера и закинув их себе на плечи, Ацуши коротким рывком вошел в Рюноске, заставив того изогнуться и резко выдохнуть.       Закинув руки за голову и держась за край стола, Акутагава замер, слыша, как с каждым быстрым ударом сердца кровь шумит в венах. Ацуши медленно вышел из него, заставляя почувствовать пустоту и тихо выдохнуть. Но стоило Рюноске расслабить мышцы и открыть глаза, как тот снова одним резким движением вошел в него, задевая чувствительную точку.       – Блять, - простонал брюнет, закусывая губу и чувствуя, как по мышцам пробежали тысячи тупых иголок.       – Тебе же нравится, - улыбаясь, Накаджима склонился к открытой шее и провел по ней горячим языком.       –Хватит издеваться, - Рюноске обхватил парня за затылок и притянул к себе, сильно прикусив его губу.       В ответ на это Ацуши, облокотившись на руку у головы брюнета, а второй удерживая его за бедро, начал нарочито медленно двигать бедрами. Так, чтобы каждым миллиметром чувствительной кожи ощущать горячие пульсирующие стенки мышц. Постепенно ускоряясь, короткими рывками Накаджима выбивал из Акутагавы воздух из легких вместе со стонами.       Крепко сжав запястье своего партнера, а второй удерживая себя за край стола, Рюноске двигал бедрами навстречу движениям Ацуши, подстраиваясь под его темп. Каждая клеточка тела горела, вспыхивая маленькими взрывами, каждый раз когда Накаджима полностью входил, заполняя и сильнее растягивая мышцы.       Ацуши тяжело дышал, а его сердце с силой билось о ребра. Вид изгибающегося под ним стройного и сильного тела любимого возбуждал еще сильнее. Для него перестал существовать весь мир, кроме Акутагавы, лежащего перед ним с взъерошенными волосами, приоткрытым губами и трепещущими ресницами.       Желая скорее доставить любимому удовольствие, Накаджима, высвободив свою руку из крепкой хватки, обхватил ею головку окаменевшего члена Рюноске и начал медленно водить по ней большим пальцем, то надавливая, то отпуская. От сильного возбуждения мышцы брюнета подрагивали, а низ живота тянуло в преддверии наступающего оргазма.       Почувствовав, как член Рюноске начал подрагивать в руке, Ацуши обхватил его и, крепко сжав в ладони, начал водить по всему основанию в такт своему ускоряющемуся темпу. Тело Акутагавы превратилось в одну натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть. Каждая нерв раскалился, а сознание уплывало, оставались лишь хриплые стоны и яркие вспышки под закрытыми веками.       – Ацу! - сорвалось с губ брюнета, когда по спине прошел электрический разряд. Сжав край столешницы до хруста в костяшках, он кончил в руку Ацуши, чувствуя долгожданную разрядку.       Насладившись удовлетворением партнера, ярко отразившемся на его лице, Накаджима еще больше ускорил свой темп, желая также получить удовольствие, испытав тянущее расслабление мышц в теле. С каждым движением напряжение в паху росло все больше, заставляя разум пылать. Оргазм накрыл его неожиданно, сведя мышцы пресса судорогой. Ацуши с силой сжал бедра Рюноске, прижимая их к себе.       Когда сводившая тело судорога отпустила, Накаджима отпустил бедра возлюбленного и с тихим выдохом положил голову ему на грудь. Он лежал, пытаясь утихомирить учащенное дыхание, и слушал как бьется сердце любимого человека, с которым он готов провести каждый день своей жизни, даже если она будет слишком короткой.