you get me so high

хисын - легковес. хисын может выпить не менее четырех бокалов, прежде чем почувствует легкость в голове и жар в щеках. однако ему не нравится алкоголь, поэтому он избегает его по мере возможности. голоса в его голове всегда становятся громче, требуют внимания. он не понимает, как некоторые из его друзей могут получать такое удовольствие от алкоголя. хисын легковес, когда дело доходит до травки. ему достаточно одной большой дозы и пары хороших откашливаний, чтобы почувствовать себя желе - как будто атомы, из которых состоит все его тело, вибрируют с гораздо меньшей скоростью. его глаза всегда пощипывает, когда он курит, а его разум наконец-то затихает в спокойном, пустом небытии. ничто не доставляет ему такого кайфа, как шим джеюн. не только в прямом смысле, даже если джеюн стал единственным, с кем он регулярно курит траву. ему достаточно только вдохнуть младшего, ощутить его мягкие губы вдоль длинной шеи, чтобы почувствовать сильнейшую эйфорию. на седьмом небе от счастья. быть с шим джеюном — это как будто он входит в райские врата. одно прикосновение блондина заставляет его скользить, бесконечно погружаться в то легкое чувство, которое распространяется по всему телу, когда джеюн отрывает рот от его члена, и капля его спермы красиво оседает на уголке его рта. шим джеюн сильнее любого уличного наркотика, а хисын — дурак, который пристал к нему. он не навешивает ярлыки на свои отношения с джеюном не потому, что ему не нравятся ярлыки или какие-то ерундовые клише, которые люди придумывают, чтобы казаться поэтичными (а это полная чушь). а потому что искренне? он не знает, что они из себя представляют. они определенно друзья. но друзья не делают и половины того, что делают они. однако он знает одну вещь, а именно то, что шим джеюн обнимает ли хисына своими красивыми пальчиками. если бы шим джеюн сказал ему убить, он бы это сделал. он трогательно, безнадежно влюблен в него. — хочешь еще один удар? — спрашивает джеюн рядом с ним, полуприкрыв глаза и выпуская из легких густой дым. между его тонкими пальцами есть красивый сустав, выкрикивающий имя хисына. хисын может только кивнуть, но когда он тянется за косяком, джеюн отдергивает его. хисын скулит. — могу ли я попробовать кое-что? — старший снова кивает. джеюн быстро маневрирует, перебрасывая одну ногу через бедра хисына и уютно усаживаясь у него на коленях. если бы это не было их нормальной позицией, черноволосый мальчик наверняка покраснел бы до кончиков ушей. если быть честным, это был только вопрос времени, когда они закончат вот так. синий цвет светодиодов, расклеенных вокруг спальни младшего, отбрасывал красивую тень на его черты, смягчая то, что было резким, и обостряя то, что было мягким. хисын считает, что синий — его любимый цвет на джеюне. он наблюдает, как другой мужчина делает еще одну затяжку косяка, позволяя дыму наполнить легкие и снова вдыхая. — открой рот, любимый. — он говорит, и хисын быстро подчиняется. большой палец джеюна мягко ложится на нижнюю губу хисына, держа его рот открытым, когда он наклоняется. их губы соприкасаются, когда он выпускает дым в рот хисына, и из его горла вырывается небольшой удивленный звук. хисын жадно втягивает, как только замечает, что делает джеюн. его руки тянутся на талию младшего под рубашку, пальцы слегка впиваются в плюшевую кожу на его талии. джеюн не сдерживает хныканье, и этот звук становится музыкой для ушей хисына, когда он принимает наркотик. его член немного дергается. бедра джеюна мягко вздрагивают от ощущения этого под ним. джеюн отстраняется, выпуская остатки дыма, оставшиеся в легких. хисын набирает в легкие дым, который ему удалось вдохнуть, и дает ему задержаться там на секунду. он поворачивает голову и выдыхает его, не желая дуть в лицо другому. — можно я тебя поцелую? — бормочет джеюн, уже наклоняясь назад, чтобы снова сомкнуть их губы. в ответ хисын прижимает их рты друг к другу, из его горла вырывается хныканье. поцелуй медленный. хисын так думает, по крайней мере, но точно сказать не может. ему кажется, что они целуются часами, их движения синхронны, когда язык джеюна проникает в рот старшего мужчины. его руки тянутся к лицу младшего, и его большой палец любовно поглаживает яблоко его щек. одна рука джеюна прокладывает путь к его волосам, а другая — к горлу. — юни. —  хисын в отчаянии бормочет в другие губы. нуждаясь. — да, куколка? — ты нужен мне. — он приближается к заднице младшего. джеюн улыбается, глаза морщатся самым милым образом. — у тебя уже есть я, малыш. в эту секунду сердце хисына делает две вещи. во-первых, оно ускоряется, стучит в груди так громко, что джеюн уверен, что слышит его. а затем, как только оно начало биться, оно упало в желудок. от внезапно нахлынувшего чувства его зрение начинает вращаться, он пытается вникнуть в слова джеюна, но также не жалея возлагать надежды на то, что именно значат его слова. хисын качает головой, поднимая глаза, чтобы встретить взгляд другого. — нет, ты мне нужен. — он наклоняется, чтобы поцеловать его в шею, его руки жадно обхватывают талию младшего. джеюн откидывает голову назад, чтобы дать ему лучший доступ. глубокий жест вырывается изо рта джеюна, и он чувствует, как тело блондина расслабляется в ответ на его прикосновения. хисын возвращает руки на талию блондина, пальцы задирают его тонкую рубашку вверх. джеюн помогает ему снять ее и беспорядочно бросает позади себя. тело джеюна прекрасное. на его мягком животе все еще видны слабые синяки от рта хисына, который его ласкал всего неделю назад, и это зрелище заставляет член хисына набухать. у него красивые ключицы, а то, как широкие плечи сужаются к небольшой талии, сводит старшего мужчину с ума. бедра джеюна идеально подходят для захвата, его большие руки находят на них свое место, пока он любуется торсом мужчины. джеюн смотрит на него с нежностью, глаза сверкают под тусклым голубым светом. — ты такой красивый, хисын-хён. — говорит он, а его пальцы сами лезут расстегивать пуговицы рубашки хисына. — это та, что я тебе подарил? —  подается вперед, чтобы мягкая ткань упала на его руки. кивнув, он бросает свою рубашку джеюна и кивает. — тебе идёт. — с-спасибо.. — неожиданно застенчиво говорит хисын. застенчивость длится недолго, его голова откидывается к стене, когда джеюн прижимается задницей к одетому члену другого. он крепче сжимает талию блондина, и с его языка срывается стон. — юни. — блондин улыбается, продолжая свои ласки, придвигаясь ближе, чтобы ещё раз поцеловать хисына. хисын громко застонал, когда младший отстранился. — снимай штаны, детка — требует джеюн, вставая с его колен. хисын слушается, наблюдая, как джеюн снимает собственные боксеры и спортивные штаны. хисын спихивает его с кровати, внимательно следя, как он ползет обратно на хисына. — сдвинься немного вниз. — рука джеюна ложится на его собственный член, слегка поглаживая его. шипение вырывается из его рта при прикосновении. жалко, что хисын слушает, быстро спускаясь вниз, пока не оказывается лицом к лицу с членом младшего. — хороший мальчик. открой мне рот. он это делает, высунув язык и наблюдая, как джеюн сжимает губы. джеюн сплевывает, попадая прямо на распластанный язык хисына. — глотай. — говорит блондин. хисын с удовольствием сглатывает, на его лице появляется ленивая улыбка. — хороший мальчик, детка. думаешь, теперь ты сможешь отсосать у меня? хисын, не теряя времени даром, толкает бедра джеюна вперед. он слегка посасывает кончик, предэякулят смешивается с его собственной слюной. его глаза слегка закатываются, когда он берет больше длины члена, его язык распластывается и нежно массирует нижнюю часть. он слышит тихий стон джеюна над собой, что только подталкивает его к тому, чтобы взять ещё больше члена в рот, пока его нос почти не прижимается к его тазу. — блять, вот так, куколка. хисын поднимается, слегка задыхаясь, когда останавливается на кончике. его рука начинает ласкать яйца младшего, из-за чего из его рта вырывается ещё один стон. джеюн чувствителен и вокален. хисын думает, что звуки, которые он может вытянуть из блондина, — его любимая часть каждый раз, когда они заканчивают вот так. знать, что именно он заставляет его джеюна чувствовать себя хорошо, для него словно кислород. бедра джеюна подаются вперед, его член глубже проникает в рот. щеки хисына впадают, когда он находит ритм, голова качается вверх-вниз по его длине. джеюн в порыве удовольствия хватается за макушку хисына, пальцы взъерошивают его волосы. — могу я трахнуть твое лицо, хён? — хисын охотно кивает, поднимая глаза, чтобы выдержать его взгляд. джеюн только снова стонет, медленно погружаясь в его рот. хисын снова втягивает щеки, прижимая язык, позволяя младшему пользоваться своим ртом. его пальцы танцуют на его ягодице, погружаясь внутрь, чтобы дразнить ободок. он все ещё расслаблен, понимает, когда его палец легко проскальзывает. он медленно выводит палец, следуя ритму и скорости бедер джеюна. его дырочка теплая, так приятно обхватывающая его палец. его собственный член подпрыгивает от мысли, что он снова окажется внутри него. они продолжают так ещё несколько минут, джеюн использует его рот так безжалостно, что у него текут слюни по шее, а хисын пылко погружает и вынимает пальцы в дырочку джеюна. хисын смутно чувствует, как по его лицу текут слезы. он задается вопросом, насколько ебанутым он выглядит, когда позволяет младшему делать то, что хочет, своим ртом. джеюн внезапно отпускает голову и полностью вытаскивает член изо рта старшего мужчины. — хочу оседлать тебя, малыш. — говорит джеюн. он наклоняется к своей кровати, открывает ящик и достает пузырек со смазкой, брызгая на пальцы. он бросает бутылку хисыну и протягивает руку назад, чтобы продолжить то, что хисын делал всего несколько секунд назад. хисын нагревает прозрачную жидкость на ладони, перемещая её к своему ноющему стволу и медленно поглаживая. он шипит, сжимая основание, чтобы не кончить так скоро. кончик его члена красный, предэякулят сочится по всему животу. он так увлекся членом младшего во рту, что забыл о своем собственном. он садится так, что его спина полностью прижата к стене, руки сразу же возвращаются к талии джеюна, когда он снова занимает свое место на коленях другого. его рука хватает член хисына, улыбаясь тихому стону, который вылетает из его рта, когда он начинает поглаживать. — посмотри на себя. — насмешливо воркует джеюн. его свободная рука обхватывает лицо старшего, вытирая щеки. — я ещё даже не вставил его, а ты уже выглядишь так близко к слезам. — пожалуйста, — умоляет хисын, и в конце голос становится громче, когда ладонь джеюна кружится вокруг его кончика.  — пожалуйста, вставь это, юни. я так хочу почувствовать тебя. — все, что пожелаешь, ангел. — соглашается джеюн, подставляя свой член к входу. головка его члена цепляется за кольцо его задницы, медленно поглощаясь прекрасной, теплой пещерой. они оба стонут одновременно, голова хисына слабо падает на стену. трахаться с джеюном в целом – это уже сокрушительно, но трахаться с джеюном, когда они оба под кайфом? это духовный опыт, думает хисын. его задница обнимает его так плотно, как будто они трахались достаточно раз, чтобы задница джеюна приняла форму и размер члена хисына. хисын считает, что они созданы друг для друга. джеюн быстро начинает двигать бедрами, что выбивает хисына из его мыслей. он стонет, звук приглушается тем, что младший наклоняется и грубо целует его в губы. джеюн поднимает бедра вдоль его члена, останавливаясь только тогда, когда кончик задевает его отверстие, прежде чем снова погрузиться вниз. — хён, блять. ты такой большой. — прорычал джеюн. — ты так хорошо себя чувствуешь, юни, — бормочет хисын в его открытый рот.  — могу трахать тебя весь день. — ты уже практически сделал это, хён. — джеюн хихикает, снова целуя его. его язык проводит по нижней губе хисына, и ему не терпится снова дать ему доступ. он берет язык хисына в рот, слегка посасывая, когда его бедра постоянно поднимаются и опускаются. глаза хисына закатываются, громкий, протяжный стон вырывается из его горла. джеюн отстраняется и прикасается лбом к лбу хисына. блондин продолжает подпрыгивать на его члене, позволяя их дыханию смешиваться друг с другом, пока руки хисына на его бедрах помогают ему двигаться вверх и вниз. хисын открывает глаза, чтобы посмотреть на лицо джеюна. его глаза закрыты, рот слегка приоткрыт, и он судорожно выдыхает. хисын загипнотизирован тем, как дрожит тело джеюна, как расфокусированные глаза младшего опускаются вниз, чтобы увидеть собственное выражение лица хисына. он наблюдает, как джеюн прикусывает губу, из него вырывается ещё один стон. джеюн выглядит прекрасно вот так, подпрыгивая на члене хисына, используя его, чтобы кончить. он восхищается тем, как идеально выгибается спина джеюна, как четко выделяются его соски, и хисын не может не провести по ним большими пальцами пару раз. хисын чувствует, что через некоторое время джеюн начинает уставать. он немедленно берет на себя смелость оттолкнуться так, чтобы его ноги твердо стояли на кровати, а руки скользнули вверх по спине джеюна, чтобы схватить его за плечи, когда он начал долбить его в задницу. джеюн начинает громко стонать, его голос прерывается при каждом толчке в его узкую дырочку. он так красиво звучит, протяжно мяукает, и ах, ах, ах прекрасно звучит в ушах хисына. — ты… ты так хорошо меня трахаешь, хисын-хён. ты такой хороший мальчик, ангел. хисыну удается маневрировать ими так, что теперь он оказывается сверху джеюна. он с легкостью скользит обратно, и жжение в его теле неимоверно разгорается, когда он начинает безжалостно ритмично входить в его дырочку. к этому моменту джеюн почти в бреду, имя хисына слетает с его губ, как мантра. в животе у него порхают бабочки от того, как джеюн произносит его имя, как будто это имя было специально создано для того, чтобы он кричал его от удовольствия. он наклоняет бедра, и по тому, как корчится джеюн, по тому, как его дырочка сжимается вокруг его длины, хисын понимает, что попал в простату джеюна. дыхание джеюна тяжелое, как будто он задыхается от каждого сильного толчка, который хисын наносит ему. хисын не может не позволить своей голове упасть ему на шею, облизывая и кусая кожу, пока его шея и ключицы не покроются красивыми фиолетовыми синяками. — ты мой. — ноет хисын. — я собираюсь кончить, юни. могу я кончить, пожалуйста? хочу заполнить тебя. — я твой. — задыхаясь, отвечает джеюн. — наполни меня, куколка. я прямо за тобой, детка. — я тебя люблю. — хисын стонет, когда говорит это. он слишком возбужден и слишком близок к своему оргазму, чтобы даже полностью осознать вес своих слов. он практически признался джеюну, так как был по уши в заднице. — я так люблю твой член, ангел. — джеюн кончает, его горячее семя выплескивается на живот хисына, а часть приземляется прямо на грудь джеюна. хисын не отстает от него, его собственная сперма окрашивает стенки младшего, заполняя его до краев. хисын не может в полной мере насладиться своим оргазмом, потому что то, что он сказал, и то, что другой ответил на это, просто врезались в него со всей гребаной силой. хисын, слишком погруженный в собственное удовольствие, только что сказал джеюну, что любит его. хотя это ещё не самое худшее. джеюн ничего не ответил. не то чтобы он этого ожидал, они даже не определились, кем они являются друг для друга. но это все ещё не значит, что сердце хисына не разрывается надвое. он отстраняется от джеюна, не глядя ему в глаза, когда садится. — ты так хорошо справился, хисын-хён. — джеюн поглаживает его по спине, целует в плечо, и если бы он сказал что-то ещё во время оргазма, хисын мог бы насладиться похвалой младшего. но сейчас? хисын чувствует себя физически больным. он определенно протрезвел, и у него болит сердце. в груди становится тяжело, и он чувствует, как к горлу подступает ком. он изо всех сил старается скрыть это, ложась на спину с закрытыми глазами, и джеюн не задумывается над тем, насколько тихим внезапно становится хисын, когда он ложится на его руку рядом с ним. шим джеюн сильнее любого уличного наркотика, и если хисын знает что-нибудь о кайфе, так это то, что он обязательно снизится. и, в отличие от обычного спокойного спуска от травки, когда его кайф от джеюна проходит, и его разум проясняется, он никогда не чувствовал себя таким подавленным.