Твой шанс

      Я внезапно открыл глаза, ожидая изменений вокруг. И да, это оказалось правдой. Изменения были.       Таблетка подействовала, я был в том самом белом коридоре, что состоял из тысяч окон.       Ожидалось, что оказавшись здесь, мне станет лучше. Но нет.       Я вновь почувствовал сильную боль в груди. Казалось, что моё сердце просто сломает все рёбра, разорвёт мышцы, кожу и выпрыгнет наружу, заливая всё алыми реками. Голова сильно кружилась, из-за этого моё зрение стало ужасно нечётким, будто оно резко упало. А ещё я начал задыхаться.       Ноги совершенно меня не держали.       Я слышал до боли и дрожи знакомые голоса. От этого становилось страшно.       — Ты — убийца.       — Как же ты ужасен.       — Лучше бы тебя не существовало.       Я был согласен с ними.       Теперь я не мог отвертеться.       Тот невинный мужчина… у него ведь есть семья, дети. А теперь он мëртв.       Я чувствовал себя жалким, ничтожным. Считал, что точно заслужил такую судьбу, что точно должен задохнуться здесь и прямо сейчас.       Но, со временем, жуткий страх и это чувство удушья стали отступать.       В тот момент я уже потерял весь смысл моего существования. Ведь казалось, что я просто мусор.       «Собаке — собачья смерть»       Может, эти слова были про меня? Писал ли я это тогда не про мать, а про себя? Эти мысли не давали покоя.

Какое же я ничтожество…

      Слабый, ни на что не способный, убийца…       Внезапно рядом со мной появился Тень. Такой спокойный, безразличный, холодный. До этого он никогда не появлялся в коридоре, ведь это место было, фактически, чем-то моим, личным. Наверное, тогда я должен был удивиться, возможно прогнать его, ведь тот меня бросил, но в тот момент смог лишь тихо спросить:       — Почему это всё происходит именно со мной? Чем я заслужил все эти страдания? Разве я не заслуживаю хоть капельки счастья?       А он ничего не говорил и не делал. Лишь пристально смотрел на меня, не отводя взгляд и даже не моргая. Было непонятно, какие эмоции он сейчас испытывает. Красные глаза прожигали меня.       Я думал, что абсолютно во всем виноват лишь я, что у меня нет никаких шансов всё исправить. Лишь таблетки могут помочь, но они уже почти что кончились.       Я был разбит. Мне казалось, что это последний шанс и сейчас я просто потрачу его наверняка ни на что, ведь все другие мои исправления к хорошему не приводили.       Кое-как получилось найти в себе силы подняться. Я не знал, что мне следует исправить, совершенно не было вариантов, но… Хотелось найти воспоминание с Касс и просто хотя бы взглянуть на неё.       Почему она вообще умерла? За что? Она же была так молода… умереть в всего лишь двадцать лет… У неё впереди была вся жизнь!       Кассандра была для меня самым близким человеком. Ей я мог доверить абсолютно всё. Рассказать про то, что подрался, и теперь меня хотят отстранить от занятий; мог попросить проколоть уши, так как боялся сделать это сам; даже рассказывал, как у меня дела с парнем, что мне нравился.       Мы всегда защищали друг друга, были готовы на всё. Но… я не смог её защитить.       Ей нужно было уехать далеко по работе. Мне очень хотелось поехать вместе с ней, но тогда были экзамены. Я смог лишь проводить её до поезда, а потом поехать на метро домой, один. Тот день был последним, когда я видел её живой.       Мне рассказали, что её сбила машина. Камеры не засняли номера, свидетелей не было, поэтому этого урода не нашли. А её… я еле смог узнать. Лицо фактически превратилось в кровавую кашу, что до сих пор иногда снится мне в кошмарах. Узнал её по татуировке розы на левой руке.       Я был настолько подавлен, что никак не мог смириться с её смертью. Мне хотелось думать, что она живая, с ней всё хорошо, у неё муж, дети, карьера…       Но иногда у меня бывают моменты «просветления», во время которых до меня доходит, что в её смерти виноват лишь я.       Если бы я тогда не дал ей уехать… Всё из-за меня. Лишь из-за меня.       Всегда моим самым большим желанием было изменить этот день, ведь именно тогда вся моя жизнь пошла под откос. Из-за её смерти я начал пить, курить, бросил учёбу в университете мечты, поссорился с матерью и всё остальное. Мне не нужно менять моменты, когда я, например, мог сильно заработать или что-то в этом роде. Я просто хочу, чтобы она была жива, счастлива, чтобы прожила прекрасную жизнь и осуществила всё, что хотела.       Я смог найти самое последнее воспоминание о том моменте, когда она ещё была жива. Это был день, когда она уехала по работе.       Как же больно смотреть на её счастливую улыбку, которую потом невозможно будет узнать после аварии; на тёмно-каштановые волосы, похожие на материнские; на блестящие зелёные глаза, что в следующий момент нашей встречи станут безжизненными…

Почему… Почему я не могу ничего сделать для тебя, Касс? Мне даже, особо, больше ничего не нужно… Я готов смириться с чем угодно в мире, если там будешь ты…

      Моя прекрасная и удивительная сестра. Самый близкий мне человек во вселенной. Она для меня ценнее моей жизни. Ради неё я живу, дышу, существую, потому что знаю, что она хотела бы, чтобы я жил и добился успеха во всём… Но мне очень сложно жить без неё. Я стараюсь, пытаюсь, но у меня плохо получается. Мне стыдно за то, что я живу, а она — нет. Ненавижу себя за то, что такой слабак и не могу сам наладить свою же грёбаную жизнь. Мне часто бывает сложно просыпаться по утрам, осознавая, что я уже много лет не слышу её звонкого голоса, который будит меня…       А тот факт, что по чёртовой иронии судьбы у меня не выходит изменить то, что я мечтал поменять все двенадцать лет… От отчаяния хотелось выть.       Я хотел начать стучать кулаком по этому окну, чтобы разбить его. Свой последний шанс мне хотелось потратить на попытку исправить этот день.       Я думал, что наверняка мой кулак встретит лишь такую твёрдую поверхность, какую я не мог сломать все самые первые исправления.       Но… мой кулак резко вошёл в это самое воспоминание. Честно говоря, я не успел даже как-то среагировать, лишь зажмурился.       Шум людей, их голоса, крики, топот оглушили меня на несколько секунд. Учитывая то, что я всё ещё был с закрытыми глазами, из-за этого было некомфортно.       Я чувствовал, что, похоже, обнимаю кого-то. Мои руки касаются чьей-то кожи, длинных кудрявых волос. Они были такими… знакомыми.       Мне было страшно открывать глаза. Казалось, что если сейчас я это сделаю, то пойму, что обнимаю вовсе не сестру, а какую-то другую девушку с похожим ароматом, с такой же нежной кожей… Хотелось продолжить, возможно, обманывать себя, чтобы получить хоть какие-то приятные эмоции.       Но всё же я осторожно открыл глаза.       Ещё одна из причин почему я так не люблю Манхэттен. Центральный вокзал. То самое место, где я видел Кассандру в последний раз.       Я не мог даже просто пошевелиться. Боялся, что это всё мираж, это не она, но решил дрожащим голосом задать один вопрос:       — К-Кассандра… Это правда ты? — я крепче сжал её волосы и сильнее притянул к себе.       — Э… Да? Кайл, что с тобой? Ты в порядке?       Её голос… Это точно был её голос! Я еле держался, чтобы не расплакаться! Просто… всё ещё не выходило поверить, что это правда она, я снова слышу её голос, обнимаю её, говорю с ней…       — Касс! Я… Я… Я так скучал по тебе! — я целовал её в щёки, усыпанные веснушками; в неидеальный, но такой родной, нос-пятачок… Так хотелось, чтобы этот момент продолжался бесконечно.       — Но, Кайл… — Кассандра посмотрела на меня так, будто хотела сказать: «Но мы же всё это время были рядом! Ты когда соскучиться успел?». И всё же, она это не сказала, — В прочем, ладно… — сестра стала также одаривать меня нежностью, как я её буквально пару секунд назад. А потом решила прекратить, — Но, хэй, отпусти меня, пожалуйста, я же так уехать не смогу!       Эти её слова сразу же напомнили мне о том, что я должен сделать.       — Ты никуда не поедешь! — грозно чуть ли не крикнул я, выбираясь из объятий и выхватывая её билеты.       Пара мгновений и два билета, чтобы поехать туда и обратно, были порваны на кучку маленьких ни на что негодных бумажек.       — ЧТО?! КАЙЛ! Почему ты порвал мои билеты?! — такой злой я видел её лишь пару раз. И, думаю, что в тот момент был её самый злой вид. Но у меня не было другого выхода, кроме как порвать в клочья эти билеты!       — Тебе нельзя ехать, пойми!       — Кайл, что ты вообще говоришь?! Ты был нормальным буквально пару секунд назад, а теперь делаешь такое! Что происходит?!       — Это не важно! Важно то, что ты не поедешь туда! Никогда, совершенно никогда, чёрт возьми!       Я знал, что наверняка в тот момент выглядел для неё будто ненормальный. Но другого выбора у меня не было.       Если я постараюсь объяснить почему так поступаю, то она посчитает меня лишь ещё большим безумцем. Да и времени может не хватить… А она может не послушать и всё равно поехать.       Если же ничего не сделаю — то всё наверняка повторится. Неизвестно ещё, станет всё в разы хуже или хотя бы чуть лучше…       Поэтому пришлось сделать так. Жёстко, грубо, обидно, но правильно. Как я считал.       — Не будь ребёнком! Да и вообще, мы же всё обсудили ещё неделю назад! — да, я помнил, что тогда, вроде, с трудом согласился отпустить её. Ведь ни я, ни она никогда не покидали город, да и опасно девушке одной быть в совершенно незнакомом месте, даже если это по работе. Если пристанет мерзкий мужик? Или вообще какой-нибудь начальник? Такие мысли у меня были. Я даже не знал, что реальность окажется в разы хуже этих ужасных фантазий…       — Да нихрена! Ты не поедешь, всё!       — Да почему?! — Внезапно мне стало плохо. Резко заболела голова, будто, не знаю, кто-то выстрелил в меня из рогатки. Ещё зазвенело в ушах, — Кайл? Что с тобой?       А я не мог даже ответить. Просто не было никаких сил попросить её позвать врача или что-то в этом роде.       Я рухнул на пол вокзала.       «Удар» и это головокружение были такими сильными, что я начал постепенно терять сознание. Я видел, как Кассандра что-то кричит, смотрит на меня с тревогой и вновь кому-то кричит. Наверное, зовёт помощь.       А я… закрыл глаза лишь с одной мыслью.

Пожалуйста, Тень, ЧЧ, Мэтью, Бог, плевать… пусть Кассандра будет в порядке. Больше мне ничего не надо.

***

      Я резко открыл глаза, потому что чувствовал, что что-то сейчас не так. Меня сразу же ослепил ярко-белый свет, что начал быстро раздражать. Из-за него вообще казалось, что я потерялся в пространстве или что-то в этом роде.       Но всё же, спустя немного времени, глаза привыкли и теперь я мог не щуриться. Хотелось протереть их, так как они немного чесались, но я совершенно не мог этого сделать. Мои руки будто кто-то связал, что меня сильно напугало. И не зря…       Не раз я видел подобное помещение в фильмах, особенно в различных ужастиках. Идеально белая комната с прозрачной дверью. За ней стул, который сейчас был свободен, но я слышал чьи-то голоса, значит, что наверняка кто-то рядом есть. В самой комнате была только кровать, неудобная, железная, раньше мне приходилось на такой спать…       Только слепой и идиот мог не догадаться, что я в чёртовой палате для буйных психов.

Да быть такого не может… Я ведь не псих, да? Со мной всё хорошо, я полностью психически здоров… Я не как моя мать… У меня идеальное ментальное состояние…

      А я ведь понимал, что это совсем не так, у меня определённо есть проблемы. Но хотелось считать себя нормальным и не хотелось допускать даже мысли, что со мной может быть что-то настолько не так, что меня отправили сюда.       Казалось, что я вновь испытываю те же чувства, что и в том коридоре совсем недавно. Этот жуткий страх, чувство, будто скоро я начну задыхаться, всё моё тело начало сильно трястись… Особенно эти чувства усилились, когда я услышал, что кто-то приближается. Я ненавижу те моменты, когда люди могут увидеть меня каким-то слабым и беспомощным.       Но вдруг все чувства ушли, уступая место лишь удивлению. Ведь я тогда увидел… Кассандру. С хвостиком из кудрявых волос, в чёрной водолазке, с расстёгнутой рубашкой в клеточку, в высоких джинсах, в простых кроссовках, но, самое главное, с кольцом на левой руке. В тот момент я не обратил внимание на кольцо, потому что просто был рад её видеть, ведь она может мне всё объяснить. Но самое главное, что она живая, с ней всё хорошо. У меня получилось изменить всё это, но какой ценой?       — Касс! Касс, скажи мне, что вообще происходит? Почему я здесь и в таком виде? Ты шутишь так надо мной, да?       Хотелось верить, что это всё просто розыгрыш. Здесь со мной всё хорошо, возможно, что это просто так, не знаю, для фотографий. Хотя и ежу понятно, что я просто занимался самообманом.       — Привет, Кайл, — её голос был каким-то печальным. Казалось, что она полностью смирилась с моим сумасшествием и просто пытается жить дальше, помогая мне, — Ты что, всё забыл? Значит, всё становится ещё хуже… — Кассандра взглянула на меня с грустью и тревогой, — Кайл, пожалуйста, только не переживай! Ты сейчас в больнице, в порядке, всё хорошо…       — Как может быть всё хорошо, если я в грёбаной смирительной рубашке?! — я перебил её, потому что не мог держаться. Как она может пытаться успокоить меня в такой ситуации? Причём даже ничего не объясняя, — Касс, объясни мне всё нормально, прошу тебя!       Мне хотелось понять, что случилось. Почему я здесь, как всё так вышло… И я желал узнать немного больше про то, что произошло после моего исправления.       — Прости… прости, Кайл… — я видел, как она еле-еле сдерживает слёзы. Она прикрывала лицо руками, так как ещё всегда, когда плакала, становилась очень красной, — У меня не было другого выбора! Когда ты просто внезапно стал таким странным… Начал говорить про какую-то тень и таблетки… Я… Я так испугалась за тебя… Ты ведь уже начинаешь становиться похожим на нашу мать, это меня так пугает…

Тень и таблетки? Но ведь только я знаю об этом, ещё ни разу никакая другая моя версия не знала про них!

      Что же тогда могло произойти, раз здесь я знаю про всё это? Как вообще так вышло, я понять не мог. Но сейчас это не основная проблема. Самое главное — убраться отсюда подальше, хоть как-то. Я не могу ведь здесь остаться навсегда, это совсем не то, о чём я мечтал, когда исправлял всё! Мне хотелось жить спокойной жизнью вместе с сестрой и, казалось, что всё должно было быть именно так. Но только, почему-то, всё пошло не по плану, хотя его даже нет.       — Касс, со мной всё в порядке, правда! Пожалуйста, помоги мне выбраться отсюда! — я придвинулся к стеклу, кое-как удалось сделать это, ведь было непривычно не пользоваться руками.       Я думал, что сестра мне поможет. Она придвинется, мы обсудим план того как я могу уйти отсюда или просто расскажем потом работникам больницы, что со мной всё в порядке.       Но она в гневе даже забыла про то, что хотела скрыть слёзы и сдержать их. Касс отошла от прозрачной двери и чуть не ударила кулаком по стеклу.       — Нет! Хватит! Ты и раньше так говорил! Говорил, что ты в порядке, а потом вновь и вновь повторял про таблетки и тень! Теперь я поверю лишь твоим врачам, больше никому, понятно?! — скоро её слёзы полились из глаз ещё сильнее, а она сама зажалась, будто старалась закрыться от меня, — Я… ты же даже не представляешь, как трудно мне наблюдать сначала за матерью, что постепенно сошла с ума, а потом за своим младшим братом… Я… я больше не могу… Пожалей меня хоть чуть-чуть и прими помощь от врачей! — Кассандра окончательно отвернулась от меня, — Прости, я… Не могу уже тут оставаться… Увидимся, потом, я приду, обещаю…       Я видел, как она смахнула слёзы и пошла в ту сторону, откуда пришла. А я… не выдержал и закричал:       — Касс! Касс! Касс!!! — я бился головой об дверь, просто чтобы привлечь её внимание, но наверняка она лишь ещё сильнее убедилась в том, что я ненормальный, — Постой, пожалуйста, я здоров, правда здоров! Кассандра! Умоляю тебя, не уходи…       И вот, она вновь покинула меня.       Я теперь совсем не знал, что мне делать. Просто ждать её следующего визита? Пытаться убедить врачей в своей нормальности? Да вдруг они тоже не поверят мне? Хотя… кто вообще сейчас мне поверит?       Я не понимал, почему всё вот так и как я мог тут знать про Тень и про таблетки. Тогда я предположил одну мысль, но отметал её, не признавал, предпочитал думать о чём-то другом, только не об этом.       Было понятно, что мне нужно попытаться как-то успокоиться. Постараться мыслить рационально, а не на эмоциях. Но это было чертовски сложно, особенно после произошедшего в прошлом исправлении, я всё ещё находился под сильным впечатлением и страхом. Да и сейчас ситуация не лучше.       Никто не верит мне, возможно, что я вынужден всю свою жизнь провести здесь. Но я не желал сдаваться. Тогда не желал.       Сколько времени прошло я не понял, его нормальное восприятие просто отключилось. Для меня час и пятнадцать минут были одинаковыми. Могли бы спасти часы, но здесь их нет. Лишь тишина, прозрачная дверь и белые мягкие стены, что раздражали.       Ещё и лоб немного болел после того, как я им бился… Хотя бы не до крови.       Вдруг послышались чьи-то голоса. Я не мог разобрать то, что они говорили, но один из голосов был точно знакомым. А потом, когда обладатель голоса попал в моё поле зрения, я сразу понял кто это.       — Бенджамин! Бен! Это я, Кайл! Бенджи!       Сейчас я понимаю насколько это было глупое решение. Бен ведь, возможно, не знает меня в этом исправлении, я для него совершенно никто, а точнее просто какой-то сумасшедший. И разве он должен прислушиваться к словам психа? Нет, конечно. Но тогда я просто был в отчаянии и думал, что смогу его убедить в том, что мы друзья.       Бенджамин же очень удивлённо посмотрел на меня и даже остановился, чтобы поговорить со мной. Тогда я смог увидеть, что ему больше страшно из-за этой ситуации, поэтому он и решил обсудить то, что происходит.       — К-кто Вы? И откуда знаете моё имя?       А я же совсем не замечал его страха. Просто был рад, что он здесь. Даже на его обращение на «вы» никак не отреагировал, так как это было тогда совсем не важно.       — Бен, чёрт, как я рад, что ты тут! Я твой друг, Кайл Клэвер!       — Но… — Бенджи хотел сказать что-то, но я сразу же перебил его, решая попробовать доказать, что действительно его друг.       — Я знаю, что у твоей тёти Виктории шизофрения, что ты учишься на медицинском, у тебя есть младшие брат и сестра, а ещё встречаешься с Луизой! Видишь, я столько о тебе знаю, так что я точно твой друг, Морковка!       Казалось, что если сделать как в кино, когда герой говорит своему другу, который его не помнит, личную информацию и из-за этого забывший начинает вспоминать героя, то всё точно получится. Но я не герой фильма, а, скорее, герой отвратной истории.       Бен немного помолчал, обдумывая всю информацию, что я вывалил на него, а после тяжело вздохнул.       — Вы действительно много про меня знаете. Но сам я вижу Вас почти что впервые, понимаете? Да и плюс в психиатрической больнице… Наверняка Вы просто подслушивали мои разговоры с тётей или что-то, что говорит персонал больницы, поэтому внушили себе, что Вы мой друг. Но даже подслушивая, Вы ошиблись, я никакой Луизы не знаю. А теперь, прошу прощения, но мне нужно идти к своей тёте.

Почему? Почему ты мне не веришь? Бен… Бен, не уходи… Умоляю, не оставляй меня одного! Я не хочу здесь быть, не хочу! Мне страшно, одиноко, я реально схожу с ума! Пожалуйста! Не бросай! Не надо!

      Но я не мог ничего сделать или даже сказать. Все эти слова остались лишь немой мольбой о помощи.       Смотря, как он отворачивается от меня, неспешно, задумавшись, уходит дальше, вглубь больницы, моё сердце пропускало тихие удары с большими промежутками.       Слова, что до этого меня предательски покинули, вернулись. Я смог сказать лишь очень тихо:       — Но… Бен… Я ведь… правда твой друг…       Я хотел понять, почему судьба так жестока ко мне. Почему уже во второй раз у меня не осталось совершенно никого. Даже в первый раз было не так больно…       Ведь тогда я был так далёк от идеала. Почти ни на что не рассчитывал, просто надеясь на лучшее. А сейчас…       Мне так хотелось жить в мире с живой и счастливой Кассандрой. По иронии, она жива, возможно счастлива, но без меня. Фактически, здесь меня не существует. Просто… сумасшедший родственник в вегетативном состоянии. Но даже так, за мной ухаживают врачи, Кассандра вообще может сюда даже не приходить, запросто исключить меня из своей жизни. А я её — нет. Всё борюсь, не отпускаю.       — Хах, наломал же ты дров, — внезапный циничный голос Тени вернул меня в реальность.       Я обернулся, чтобы взглянуть на него. Всё такой же. Красноглазый, с лицом, что не выражало ничего, кроме возможного чувства превосходства надо мной.       Было ясно, что он лучше меня. И он знал, пользовался этим, манипулировал мной и моими чувствами, благодаря ещё моему состоянию.       Он сидел на железной кровати, что была моей. Двойник выглядел уверенно. Сидел свободно, скрестив ноги, и смотрел на меня сверху вниз, подчёркивая своё превосходство над таким жалким мной.       — Тень? Ты… чёрт… — мне хотелось сказать ему что-то, но я не знал, что именно. Все слова или путались, или казались совершенно неподходящими под ситуацию.       — Не нравится вся ситуация? Что ж, ты сам всё так сделал. Сам виноват в том, что произошло.       Я понимал, что сейчас он точно прав. Поэтому мог лишь тихо согласиться с его словами, что и сделал:       — … Я знаю…       — Как же ты сейчас жалок.       Вновь правда.       — Я знаю.       — Смотреть тошно.       И вновь.       — Я знаю.       — Просто посмешище.       И вновь…       — Я знаю.       — А ты хотел бы, чтобы всё было по-другому?       Этот вопрос немного поставил меня в тупик.       — Не знаю. Может, даже нет никакого «другого». Я всегда был здесь, в психиатрической больнице, ты всегда был моей фантазией, и я просто внушил себе то, что я мог исправлять всё с помощью таблеток…       Так мне было в разы проще думать.       — Но мы же оба знаем, что это не правда.       — Я знаю. Просто… проще себе внушить, что я никогда не мог ничего сделать, чем смириться с тем, что у меня было столько шансов, и все я просто… упустил. Но даже так, я, наверное, лучше останусь здесь… Здесь жива Касс, она замужем, может быть у неё есть дети, она наверняка счастлива, Бенджамин спокойно учится в университете, а Луиза начала встречаться и, возможно, даже сыграла свадьбу с Рейчел. А я… просто не нужен им. Да и вообще никому. Даже себе. Пусть я останусь здесь. Пусть никто не помнит меня. Хорошо, что все забыли обо мне… Так будет лучше.       Казалось, что было проще снять с себя ответственность за всё. За каждую мою совершенную ошибку, неудачу, провал. Что я не мог вообще ничего изменить, просто придумал всё это здесь, в больнице. И поняв, что я занимаюсь таким глупым самообманом, мне захотелось стать мучеником.       — Но мы же оба понимаем, что ты хочешь счастья и для себя.       — Хочу. Очень хочу. Но если все будут счастливы… если пострадать должен только я… То я буду страдать, даже несмотря на эгоизм. Наверное, это тоже эгоистично, ведь я, наверное, им важен, был, но… Они все точно найдут кого-то лучше меня. Не с таким багажом проблем, без вредных привычек, не неуправляемого, а человека с нормальным ментальным состоянием, того, у кого нет вероятности обезуметь…       Часто казалось, что такой человек как я, не заслуживает таких прекрасных людей. Добрых, чутких, заботливых, которые никогда не доставляли проблем, не совершали ужасных ошибок… Не то что я. Слабый и ничтожный. Человек, у которого что ни день, то новый косяк, из-за которого страдают всё.       Я думал, что не должен существовать на этом свете.       — А если я тебе скажу, что ты можешь сделать так, чтобы всё было идеально? Кассандра жива, Луиза счастлива с любимой девушкой, Бенджамин живёт спокойно, и сам ты тоже обретёшь вечный покой? И не нужно становиться мучеником.       Его слова подарили мне надежду на спасение. Тень сказал всё то, что я так желал. Идеальная жизнь, которую я так хотел, могу получить. И тогда я был готов на всё, чтобы, наконец, достигнуть её.       — Как? Как я могу сделать всё так?!       Тень, неспешно, встал со своего места и начал медленно подходить ко мне, вышагивая блестящими туфлями.       — Очень просто. Мы с тобой заключаем сделку. Я сделаю всё так, как ты хочешь, с тебя нужно простое согласие. Лишь скажи: «По рукам» и тогда ты получишь желаемое. Ну так что, Кайл, ты согласен?       Он приблизил своё лицо к моему, я мог чуть ли не в мельчайших деталях разглядеть его лицо, так похожее на моё. Я отвернулся от него.       Я понимаю, что должен был догадаться обо всём сразу. Но… сказал:       — По рукам.       Внезапно свет стал сильнейшим образом мигать. Тревожная, кипенно-белая комната стала мрачной и жуткой, а также резко похолодало.       Страх сковал моё тело, почти не получалось пошевелиться, смог повернуть лишь голову. И тогда получилось увидеть то, что я больше никогда не забуду.       Тень стал совсем другим. Из человека он превратился лишь в его подобие. Двойник был абсолютно чёрным, живым воплощением тьмы. Было видно только кошмарные побелевшие глаза и рот, который расплылся в омерзительной улыбке. А из этого рта, в котором теперь находились такие острые зубы, что их можно было сравнить лишь с животными, капала неизвестная субстанция чёрного цвета.       — Ха… ХА-ХА-ХА! С ТОБОЙ ПРИЯТНО ИМЕТЬ ДЕЛО, МОЙ ДРУГ! — жуткий голос, что был будто из глубин ада, чуть ли не оглушил меня.              Я не помню, что произошло со мной потом. Казалось, что меня поглотила тьма или как раз то, во что превратился мой двойник.       Но я очнулся. В кресле. Причём очень удобном. А ещё, неизвестно почему, но я был в привычной мне одежде — в джинсовке, футболке, джинсах и кроссовках. Никакой смирительной рубашки, я мог совершенно спокойно двигаться. Правда, встать, пока что, не выходило.       А потом, когда моя голова стала чуть лучше соображать, я услышал чей-то голос:       — Браво! Как потрясающе! Прекрасно! Восхитительно! Изумительно! Кайл Клэвер, ты великолепно развлёк меня! — это был мужчина, который ещё восторженно аплодировал, будто находился на спектакле и сейчас актёры вышли на бис. Он хлопал и хлопал, даже когда я смог наконец-то восстановиться.       Передо мной сидел мужчина с ничем не примечательной внешностью. Светло-русые волосы с причёской канадкой, тёмно-синие глаза, обычное лицо, которое совершенно никак не запоминалось, но было в нём кое-что… Глаза. С таким хитрым, лисьим взглядом и такой же улыбкой. А ещё красивый и явно дорогой смокинг выделял его. Он точно не был похож на человека, которому стоит доверять, скорее на жулика.       Мужчина сидел за простым, но очень изысканным столом. Примерно такой же был у нашего директора больницы. Хотя, даже у него стол казался куда скромнее.       Даже кресло этого мужчины казалось недешевым. Кожаное, явно удобное и достаточно свободное, а ещё, похоже, что на колёсиках.       А по обе руки от него стояли двое мужчин.       По правую тот, кто был похож на подростка. С очками, тёмными, практически чёрными, волосами и такими же глазами, азиатской внешности. Его можно было очень легко принять за какого-то юнца, но такой серьёзный и будто умудрённый жизненным опытом взгляд не давал это сделать. А одежда на нём была простая, но явно деловая. Чёрная водолазка и такие же чёрные брюки с ботинками, что блестели.       А уже по левую сторону от мужчины стоял… я. Это была идеальная моя копия. С такими же глазами, волосами, одеждой — всё было то же самое, что у меня! Лишь одно отличало нас. Его холодный и безразличный взгляд.       А мужчина всё ещё продолжал аплодировать. Я не выдержал и чуть ли не крикнул:       — К… Кто ты?!       Мужчина сразу же прекратил хлопать. Он немного удивлённо посмотрел на меня.       — Ха? Уже не помнишь? — его голос был очень манерным, будто каким-то даже наигранным, — Кайл Клэвер, не думал, что у тебя такая плохая память, ай-яй-яй… — казалось, что он меня отчитывает, но он сам при этом улыбался, — Что ж, придётся представиться. Я — ЧЧ, или лучше мне назвать своё настоящее имя?