Твой шанс

      Я открыл глаза.       Думал, что сейчас меня ослепит чёртово солнце, но нет. Как оказалось, на мне были тёмные очки. Это выглядело… странным. Редко их ношу, да и, чёрт, тогда была осень. Странный выбор.       Ещё я почувствовал медицинскую маску у себя на лице.

Какого чёрта? Я эти маски терпеть не могу, мне в них на работе ходить сложно, а тут просто так… Может, тут я заболел?

      Но я чувствовал себя совершенно нормально. Горло не болит, насморка нет, тело не ломит. Мне повезло с тем, что болею я редко, а если мне и не хорошо, то это всё достаточно быстро проходит. Если мой отличный иммунитет даëт сбой — я никогда не иду куда-либо, отпрашиваюсь на пару дней, а потом выхожу с больничного, как ни в чём не бывало. Такое отношение к заболеваниям у меня ещё с детства, так что вряд ли я бы изменился в этом плане после исправления.       Но… ещё я чувствовал что-то странное. В большом кармане худи, которое было на мне, лежало что-то, чего, как мне казалось, там быть не должно.       Честно, в тот момент я побоялся выяснять, что там у меня в этом кармане. Не знаю почему, но думая об этом по коже пробегали мурашки.

Нафиг эту хрень! Интересно, я жду кого-то? И где Тень?

      Мне хотелось понять, что здесь происходит, поэтому я думал поговорить с кем-то из друзей. Это, просто, самый лёгкий способ всё выяснить.       Но сейчас я один. Сзади стена, спереди парочка прохожих куда-то идут, не обращая на меня никакого внимания.       Было какое-то очень непонятное беспокойство. Я не знал, что меня пугает. Просто… ощущал: «Здесь что-то не так». От этого было крайне не по себе, поэтому я решил зайти в кафе.       От резкого звона колокольчика я вздрогнул. Раньше такое меня совершенно не пугало, а тут дрожу…       — Добро пожаловать! Что-то закажите? — сказал приветливый бариста, которого я пару раз видел.       — Э… капучино, пожалуйста, — я не хотел вызывать каких-то подозрений у работников, поэтому решил, что лучше мне стоит что-нибудь заказать.       — Добавить сироп? Большой или маленький? Вам здесь или с собой? —казалось, будто он внимательно смотрит на меня, пытаясь разглядеть лицо под этой маскировкой.       — Без сиропа, пожалуйста. Маленький. Здесь, — от его взгляда мне стало как-то дурно. Я боялся смотреть на него, хотя и, вроде бы, неплохо скрыл своё лицо. Этот страх трудно было как-то объяснить. Просто было какое-то чувство внутри…       — Хорошо, с Вас три доллара. Наличкой или по карте?       Я начал проверять карманы. Чёрт, даже не подумал, что у меня может не быть денег, но, наверное, три доллара где-то должны валяться?       Мне повезло. В кармане даже больше трёх долларов, примерно шестьсот. А может, и того больше. Странно ещё то, что всё это — наличка. Обычно, не ношу такие суммы бумажками. Но решил, что посмотрю всё это попозже.       Я достал самую мелкую купюру, что нашёл, пятьдесят долларов.       Бариста, посмотрев на эти деньги, сразу спросил:       — У Вас не будет без сдачи?       — Нет, простите.       Он глубоко вздохнул. Похоже, ему не очень хотелось считать сдачу на такую сумму. Но всё же парнишке ничего не оставалось.       Парень смотрел то на меня, то на деньги. Его взгляд был каким-то… странным. Будто он пытался вспомнить, где видел меня. А я сам совершенно не знал как мне стоит реагировать. Вдруг, здесь я его ни разу не встречал? Будет очень странно, если я начну говорить с ним, как со знакомым. Так что, оставалось лишь неловко молчать, слушая, как он перебирает мелочь, шумит кассой, что-то очень тихо и несвязно бормочет.       Наконец, он протянул мне деньги и сказал:       — Ваш кофе будет готов через пару минут. К Вам подойдёт официантка.       Я тихо поблагодарил его и поспешил сесть за свой столик. Тут же окатила волна облегчения.       Все эти его странные взгляды почему-то давили и напрягали, не давая мне почувствовать себя в норме. Хотелось сбежать от всего этого.

Почему я вообще вот так реагирую? Что меня пугает?

      Сейчас я понимаю, что был напуган из-за множества факторов:       1) Я не знал как изменилась моя жизнь после исправления.       2) Моя странная одежда.       3) Непонятный взгляд парня.       4) Такая большая сумма в моих карманах.       5) То, что я совершенно один.       Подумав про последнее, я сразу решил, что мне стоит как-то найти Тень. Обычно он появлялся тогда, когда я находился один или где-то в туалете.       Я чуть ли не побежал туда, потому что мне хотелось увидеть Тень, почувствовать себя не одиноким.       И вот, подхожу к двери, закрываю её и… Меня встретил лишь небольшой туалет с тремя кабинками. Похоже, на писсуары не хватило места. Но зато там было зеркало и под ним парочка раковин.       Я подошёл к зеркалу, ожидая увидеть Тень, но нет… Я просто смотрел на своё привычное отражение. Оно двигалось точно также, это просто я. Чтобы точно всё понять, я даже скинул капюшон и снял очки с маской. И вновь ничего. У меня не было красных глаз, всё хорошо.       Это пугало.       У меня уже получилось привыкнуть к странному факту, что моё отражение было на меня не похоже. Поэтому сейчас, вернувшись в норму, я чувствовал себя как-то незащищено?

Что за хрень творится?!

      Мне стало намного страшнее. Нет Тени, нет друзей, нет никого. Только я. Совершенно один.       Мурашки пробежались по моей спине. Тогда будто стало внезапно холодно.       Но я не хотел сдаваться, старался сильно не паниковать.       Решил, что сейчас можно будет посчитать деньги, которые нашёл в кармане джинсов, да и осмотреть остальные карманы. Кроме того, который на худи. Почему-то мне казалось, что туда не стоит заглядывать.       Где-то через минуту, я вывернул все карманы моих джинс и разложил всё их содержимое теперь лежало прямо передо мной, на раковине.       Как оказалось, там лежало достаточно много всего.       Деньги, тысяча шестьсот сорок семь долларов. Весьма большая сумма. Может, в этом исправлении я ограбил банк? Лучше бы было так…       Телефон. Весьма старый и побитый. Но зато там была зарядка, и я мог узнать некоторые вещи о своей жизни после исправления.       Свои таблетки. Увидеть их было ожидаемо, ведь они всегда со мной, где бы я ни был и что бы ни исправил.       Больше ничего у меня не было, кроме того странного предмета в кармане худи.       Это меня весьма сильно напрягло. Нет ключей, паспорта, карты… Я не мог бы оставить такие важные вещи дома, тем более ключи.

Мне нужно выяснить всё. Откуда столько денег, с кем я знаком, куда делись мои другие вещи… Это слишком подозрительно, особенно учитывая эту маскировку.

      Её я решил оставить. Быстро напялил маску, потом капюшон и очки. Внутреннее чутьё говорило мне, что всё это не просто так.       Я спешно распихал всё по карманам и вышел из туалета. Не хотелось там задерживаться и вызывать ещё больше подозрений.       Вернувшись на своё место, я увидел, что на столе стоит небольшая чашка капучино с пенкой. Пока что мне не стоит пить кофе, ведь тогда придётся снимать часть маскировки.       Почему-то, я задумался. По большей части о своём странном отражении. То есть, оно было нормальным, нет красных глаз, ощущения, что за мной просто повторяют движения. Меня напрягал взгляд.       Такой, будто я безумец. Какой-то стеклянный, пугающий. От этого было не по себе.

У меня он такой же в повседневной жизни? Или это из-за исправления?

      Я чуть дёрнулся. Мороз пробежался по коже. Ещё показалось, что зачесались запястья.       Чтобы стало чуть легче, я решил их немного почесать. Для этого снял уже привычные мне перчатки, которые совсем не замечал. Они ведь после пожара стали частью меня.       От удивления я чуть не упал со стула.

Шрамы! Их нет!

      Не в силах поверить своим глазам, я смотрел на свои кисти. Чёрт, выходит, что я избежал пожара!

Пожар произошёл после похорон Кассандры и после ссоры с матерью… Я из-за всего этого был так подавлен, что напился. Выходит, здесь, из-за нашего примирения, я решил не выпивать тогда? И у меня нет алкогольной зависимости? Ха, тогда это, выходит, лучшее исправление!

      Но внезапный новый приступ чесотки заставил меня отвлечься от радости. Я, со злости, с силой почесал левую руку, а потом меня сразу же пронзила жгучая боль.       С ненавистью я взглянул на то, что причиняло мне такой дискомфорт и застыл.       Порезы поперёк моих вен. Белые шрамы на запястье. Недавно затянувшиеся раны, которые стали немного кровоточить.       От шока мысли путались. Я совершенно не понимал, что это, чёрт возьми. А после решился взглянуть и на правую руку.       То же самое.       Я никогда в своей жизни не причинял себе боль вот так. Просто… боялся боли. От этого даже сложно было просто уши проколоть, особенно хеликс. А тут такое…

Что должно было произойти, чтобы я так вредил себе?

      Ведь я понимал — это явно всё не просто так.       Честно говоря, мне было очень неприятно смотреть на такое состояние своих рук. Да и просто из-за боли. Поэтому я решил, что лучше вновь надену свои весьма длинные перчатки, идеально скрывающие мои самоповреждения. Не хотелось ещё сильно запачкать кровью худи, хотя то было чёрным, так что кровь была бы не особо заметной.       Эта жуткая находка лишь сильнее заставила меня желать узнать больше о том, что стало со мной после исправления.       Я вытянул телефон из кармана, чтобы почитать переписки, посмотреть свои контакты… Не важно, просто покопаться там.       Но меня встретило препятствие. Пароль.       Сначала я ввёл свой привычный, дату рождения. Не сработало.       Потом попробовал день рождения сестры. Тоже ничего.       У меня оставалась последняя попытка, прежде чем телефон заблокируется на минуту.       Я решил рискнуть и, с болью в сердце, написал дату смерти сестры и…       Вновь неправильно.       Телефон выключился, оставляя наедине с мыслями о том, каким мог бы быть пароль.       Вообще странно, что здесь у меня он был, почему-то, другим. Везде я ставил либо просто свой день рождения, либо имя, фамилию и день рождения. Не оригинально, зато всегда выходило запомнить.       Так что не так здесь? Этот вопрос не давал мне покоя, но я не знал ответ.       Минута прошла, ещë одна попытка.       Я ввёл день рождения Луизы. Всё же для меня она — практически сестра.       Ничего. Теперь телефон заблокирован на три минуты.       Мне уже хотелось разбить этот кирпич к чёртовой матери и забить на него. Но это всё же мой единственный способ узнать наверняка бóльшую часть информации. Так казалось из-за сложности этой «миссии». Если всё так сложно — то, наверняка, меня ждёт стоящая награда.       Наконец-то прошло три минуты.       Честно, не было почти никакой мысли о том, что за пароль я мог поставить. Но в голову пришла одна дата.       В этот момент я решил, что, может, пароль — день рождение моей матери?       Снова ничего. Нужно ждать пять минут.       Похоже, у меня оставался последний шанс. Эта «угадайка» не может длиться вечно. Телефон сядет через полчаса, с собой у меня нет зарядки.       Но каким может быть ответ на этот ребус? Загадка.       Ломая голову, я внезапно решил поглядеть на посетителей кафе и на самих сотрудников тоже.       Каково же было моё удивление, когда я понял одну вещь.       Похоже, что многие из тех, кто сейчас находился тут, наблюдали за мной.       Стоило мне поднять голову, бариста сразу же отворачивался и делал вид, будто занимается своими делами. Но в тот момент, когда я опускал её, стараясь показать ему, что теперь смотрю в телефон, он тут же начинал вновь наблюдать за мной.       Боковым зрением были заметны и другие взгляды, которые были намного более открытыми.       От всего этого моё сердце забилось в разы чаще. Мне было очень страшно.

Почему они смотрят на меня? Что происходит? Я сделал что-то не то?

      Страх просто сковал меня. Я сидел, как на иголках, но старался не подавать виду, что заметил такое пристальное наблюдение. Кто знает, что случится, если они поймут, что я об этом знаю?       Когда внезапно бариста включил телевизор, я чуть не умер на месте. Это было слишком внезапно и слишком громко.       В этом кафе телевизор включали редко и чаще он показывал различные музыкальные каналы. Сейчас же я совершенно не знал канал, который транслировался. Звук передачи был достаточно тихим, так что я подумал о том, что, возможно, телевизор включили просто чтобы что-нибудь болтало на фоне, пока посетители наслаждаются кофе и десертами. Таким образом я старался себя успокоить.       Но скоро я отвлёкся от телека, пугающей атмосферы и мыслей о том, чтобы сбежать. Мой телефон вновь позволял ввести пароль.       Я понимал, что это моя последняя попытка. Дальше, скорее всего, телефон будет заблокирован на полчаса, и, когда он, наконец, вновь даст мне ввести пароль, уже разрядится. Поэтому… либо я угадываю, либо я больше не могу пользоваться телефоном.       Думаю, что где-то минуту я ещё думал о возможном пароле. Ни одна мысль не приходила в голову, я использовал всё, что мог и был уже в отчаянии.       Наверное, как раз из-за него, я решил, что к чёрту всё, и ввёл: «0906». Да, просто взял и ввёл сегодняшнюю дату.       За пару секунд, мне кажется, я испытал миллион эмоций. Разочарование, что так по-идиотски потратил последнюю попытку, гнев на себя за то, что поспешил, а затем… шок.       Как же я был удивлён и рад тому, что пароль подошёл. Где-то минуту я мог думать только об этой своей удаче, а потом я кое-что понял.

Это же значит, что сегодня произошло что-то важное. Но что?

      Шестое сентября у меня ассоциировалось лишь с моими исправлениями, больше ни с чем. Но тут я не мог знать про всё это. И выходило два варианта:       Первый — что-то произошло в этот день. Теперь это стало какой-то памятной датой для меня из исправления.       Второй — раньше пароль был другим и я, почему-то, поменял его.       Если правда — первый вариант, то что произошло?       Если правда — второй вариант, то почему я решил сменить пароль?       Слишком много вопросов, совсем нет ответов…       Но я старался оставаться относительно оптимистичным.

Я всё выясню, рано или поздно.

      Хотя, честно говоря, всё это немного напоминало моё второе серьёзное исправление, когда я решил попытаться избавиться от шрамов. Это напрягало…       Моя внешность изменилась, многие мои привычки тоже, я просто стал другим человеком.       И если до этого можно было спросить что-то у Бенджамина, то теперь нужно докопаться до всего самостоятельно. Как детектив, что расследует дело.       Что ж, мне стоило продолжить играть роль этого детектива.       Как только я разблокировал телефон, меня ждал совершенно обычный, без индивидуальности, экран. Обоев нет, всё выглядит так, будто для заводского телефона сделали пароль. Но это точно было устройство, которым я пользовался, потому что он явно давно был побит жизнью.       В нём не было никаких лишних приложений, социальных сетей. А ещё, почему-то, SIM-карты.

В карманах её нет. Похоже, я её выкинул… Зачем? Может, пытался избежать отслеживания?

      Однажды я читал статью, в которой говорилось, что если не звонить, не подключаться к интернету и не писать сообщений — то твоё местоположение, вроде бы, не должны вычислить.       Тут же у меня нет симки, выключен интернет и нет геолокации. По идее, выходит, что меня не должны выследить.       Но, честно, я не особо уверен в том, что правильно понял статью. Скорее всего, самый лучший способ — просто выкинуть телефон.       Вдруг я заметил, что у меня на телефоне СМС. Я сразу же кликнул на «сообщения».       Было немного обидно, что там всего лишь сообщение о том, что я снял со своего счета все свои деньги. Но зато стало понятно откуда они. Хотя…       Я увидел, что была несостыковка с суммой, которую я снял со своего счёта, и суммой, которая у меня в качестве наличных денег. Было написано, что я снял тысячу долларов, тогда откуда у меня ещё шестьсот пятьдесят?       Вообще, мне показалось, что сумма в шестьсот пятьдесят долларов какая-то… знакомая. Но тогда я просто проигнорировал это, говоря себе о том, что просто показалось.       После того, как я наконец убедил себя в «простом совпадении этих вещей», я решил изучить другие СМС.       Покупки из, похоже, продуктовых, переводы на чьи-то карты, переводы от государства.       Вот это уже меня заинтересовало. Я стал изучать то, в какие моменты и дни переводились деньги, какая сумма. И тогда вдруг меня осенило.

Чёрт! Это, похоже, пособие по безработице!

      Живя в Бронксе, я, естественно, сталкивался с людьми, получающими данное пособие. И их сумма была примерно такой же, даже немного меньше.

Похоже, что это реально оно. Но… почему я его получаю? У меня ведь… есть работа?

      Я уже сомневался во всём. Здесь я был совершенно другим и, может быть, я уволился, а может, было что-то совершенно другое. Всё это нужно было выяснить       Я стал смотреть и другие свои диалоги, но там почти ничего.       Какой-то «бывший начальник», который присылал мне, судя по всему, расписание, я даже не ответил ему. И, в целом, больше ничего. Какие-то кредиторы, которых я игнорировал, куча сообщений на автоответчик с неизвестных номеров, рекламные предложения.       Вдруг по коже пробежал лёгкий холодок. Я быстро стал пытаться найти в контактах сначала Бенджамина — ничего, а потом Луизу — тоже ничего.

Как?! Я не записал никого из них? Да быть такого не может… Может, я просто не добавил их в контакты нормально и где-то у меня должны быть их номера? Я, вроде, их примерно помню…

      И я стал пытаться найти их. Кое-как мне удалось вспомнить номер Бена.       Ничего. Мы никогда не звонили друг другу.       И то же самое с Лу.       Я просто не мог в это поверить. Выходит, что я остался совершенно один? Без всех своих друзей?       Я искал их и в чёрном списке. Тоже ничего.       У меня просто всё это не укладывалось в голове. От этой безысходности я даже не знал, что делать…       В голове я пытался прокрутить возможные варианты того, почему мы незнакомы. И решил, что, возможно, я просто остался в университете, в который поступил с самого начала, но меня оттуда выгнали из-за алкогольной зависимости.       Выходит, что я отучился там, никогда не встретил Лу, так как она училась в другом университете, а с Бенджи… видимо, сыграл эффект бабочки.       Но как всё это могло произойти из-за простого извинения перед матерью?       Мать… про неё я совсем забыл.       Я решил постараться найти её контакт. Номера я совершенно не помнил, никогда ей за все четырнадцать лет, что жил без неё, не позвонил. Поэтому стал ориентироваться по букве «М» в контактах. Благо, людей там было очень мало и контакты с этой буквой нашлись быстро.       «Мастер, коляска»       «Мария, врач»       «Менеджер, бывший»       «Мразь»       Больше всего меня озадачил последний контакт. Что это за человек? Да и вообще, здесь я старался подписать в контактах не просто как обращаться к тому, кто записан, но и кто это вообще.       Тут же совершенно нет никакой подписи, лишь оскорбление.       У меня не было переписок с этим человеком, не было звонков.       Странно, немного даже пугающе. Но в тот момент я не мог узнать личность того, кто стоит за таким «именем». Нужно продолжать искать дальше.       Сложно искать что-то в, на первый взгляд, пустом телефоне. Но кое-что мне удалось найти.       В галерее я обнаружил фотографию с какими-то цифрами, написанными на листке бумаги. На том же листе было ещё написано: «650$». Похоже, что это был пин-код к чьей-то карточке. Но чью карту я украл? Почему решил вообще это сделать, ведь у меня была сумма в тысячу?       Я стал искать дальше. Зарядки оставалось немного, из-за активного использования телефон сильно разрядился. Я решил вновь попытаться рискнуть и зашёл в заметки.       Ставка сыграла.       «Как же я всё ненавижу. Себя, свою жизнь, мать. Почему я не заслужил хоть немного счастья? За что я должен так страдать? Почему я вообще живу, если никогда и ничего не добьюсь? Всего лишь бесполезный человек, который живёт лишь для того, чтобы быть каким-то грёбаным статистом.»       «Чёрт, я даже покончить с собой не могу. Кто-нибудь, просто уже убейте меня и прервите этот бесконечный поток боли.»       «Может, все мои проблемы из-за неё? Да… она разрушила всю мою грёбаную жизнь, не дала мне даже шанса стать хоть кем-то.»       «Ненавижу её. Чтоб она сдохла.»       «Интересно, что думает и чувствует человек во время смерти?»       «Чёрт, я уверен, что она травит меня! Я чувствую какой-то странный привкус у еды! Она отрицает это, говорит, что я больной. Хах, сама же больная! Как можно верить словам грёбаной сумасшедшей?!»       «Этот голос… Как же он достал! Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЗАТКНУЛСЯ!!!»       «Она… я видел, как она хотела прыгнуть на меня и начать душить. Поэтому я схватил нож. ТУПАЯ СУКА, МЕНЯ ТАК ПРОСТО НЕ ГРОХНУТЬ!»       «Я сделаю это. Шестое сентября будет отличным днём. Это станет моим вторым днём рождения, началом новой жизни. Больше никто мне не помешает. ОНА ПОЛУЧИТ ПО ЗАСЛУГАМ!»       «Эта стерва прятала от меня шестьсот пятьдесят долларов. ХА-ХА-ХА, ДУМАЛА, ЧТО Я НЕ УЗНАЛ БЫ?! МРАЗЬМРАЗЬМРАЗЬМРАЗЬМРАЗЬМРАЗЬМРАЗЬ!»       «Собаке — собачья смерть.»       Это была последняя заметка.       Меня затрясло, всё теперь было будто в тумане. Я не мог прекратить смотреть на последнюю заметку, потому что всё понял, но не хотел признавать то, что реально сделал это.       Все звуки казались каким-то странным шумом, звенящим, давящим на мозг. А взгляды… Я думал, что лучше выколоть всем присутствующим глаза, чтобы они не пожирали меня этими взглядами. Казалось, что в них читалось отвращение, будто я был какой-то вшивой дворнягой, которую нужно усыпить поскорее, ведь она мешает.       Внезапно, будто что-то заставило меня это сделать, я посмотрел на телевизор.       От шока и страха телефон выпал из рук и громко ударился о пол. А я побежал из кафе, чуть ли не задыхаясь.

Нет… Нет, нет, нет! Это не я, меня наверняка подставили!

      На том канале, что был включен, крутили передачу со срочными новостями. Там был я и моя мать. Сказали, что это я заколол свою мать ножом, потому что всё указывает на меня. Но ещё было сказано, что я психически нездоров, и, если кто-то меня увидит, лучше пусть обратится в полицию.       Я отрицал все эти обвинения. Не мог же я так жестоко убить человека?! Свою родную мать! Это не я, наверняка меня подставили!       Но в то же время я думал о том, а вдруг это правда? Я ведь… и сам подумал о подобном в кафе.       Были попытки утешить себя. Говорил, что это всё, наверняка, после исправления, в жизни я совершенно не такой…       Я бежал всё это время и, наконец, решил остановиться. Мне нужно выпить таблетку. Я должен сделать это, пока не поздно.       Не понимаю, как всё же смог достать чёртову таблетку. Я мгновенно засунул её в рот и пытался проглотить, но слюны почти не было из-за бега, горло страшно пересохло. Мне нужно было немного времени, чтобы проглотить эту таблетку.

Почему так? Почему всё так именно сейчас?!

      Я потерял всякое самообладание, потому что был на грани истерики. Попытки наладить дыхание и пульс ни к чему не приводили, моё сердце билось, словно оно было бешенным. Казалось, что оно бьётся чуть ли не на всю улицу. Ещё люди…       Они проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то смотрел на меня. Я тихо умолял их всех заткнуться, исчезнуть ко всем чертям.

Не смотрите на меня… Не смотрите!

      — Молодой человек, с Вами всё в порядке?       Я не знаю как и почему я сделал это. Тогда мной руководил лишь животный страх. Я был уже не человеком, лишь оболочкой.       Моя рука резко выхватила из кармана худи то, что там было всё это время. Поварской нож. Я вонзил его в правую глазницу мужчины.       Резко перед моими глазами сменилась картина. Теперь я видел мать.       Она лежала на полу, пыталась оттолкнуть меня тонкими руками и кричала.       — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, ЧЁРТОВ ПСИХ!       Она истошно вопила, разрывая этим голосом тишину квартиры. Мать смотрела на меня глазами полными ужаса, в которых читался животный страх.

Заткнись.

      Я не контролировал своё тело, но чувствовал все ощущения. Ощущал, как крепко сжимаю рукоять ножа, а потом резко замахиваюсь для удара.       Нож глубоко вонзился в её правую глазницу. Резко потекла кровь, я чувствовал, как её брызги попали мне на лицо.

Тёплая.

      А она всё кричала и кричала. Но её голос затих полностью, когда я вынул нож. Я видел, как глаз, который до этого будто утоп в глазнице, после этого чуть не вывалился, следуя за ножом.       Камилла замолчала, но я вонзил нож уже в другое место, в шею. Казалось, что он вошёл словно в масло, так легко это было. А потом я вынул его вновь, и кровь стала течь сильнее.       Она стала заливать пол, я был весь в крови. Вновь этот неповторимый запах и вся палитра красного цвета.       Ещё удар. И ещё. Я сбился со счёта, сколько их было. Нанося удары, я кричал:       — Тупая сука! Ты разрушила всю мою чёртову жизнь! Из-за тебя я с учёбы ушёл, ничего не добился, мразь!       Я чувствовал гнев, что кипел во мне. Меня трясло, но удары, что я наносил, были уверенными, будто я давно готовился это сделать.       Лишь через пару минут, тяжело дыша, я слез с неё.       Её было не узнать.       Лицо превратилось в кровавое месиво. Тёмно-каштановые волосы из-за крови стали чёрными. Простая домашняя одежда была вся в дырах от ножа и в красных пятнах.

Она выглядит также ужасно, как и её душа.

      Внезапно я стал считать, сколько ран нанёс ей. Я не знаю почему решил сделать это в прошлом.       В итоге я насчитал пятьдесят. Я не мог поверить в то, что сделал это. У меня были… мурашки.

ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА!

      Теперь я вернулся в настоящее.       Мужчина просто рухнул с ножом в глазнице. Он даже не успел крикнуть.       Я совершенно не знал его, он мог не причинить мне вреда, но я напал, просто из-за страха.       И теперь я не мог говорить, что не убийца. Потому что в тот момент я точно убил его, сделал это сам. Это всё лишь моя вина. Я — монстр.       В ужасе я убежал, позабыв про нож.       Мне просто не хотелось видеть его. Слышать шокированные крики прохожих.       Кто-то звал полицию.       От паники и шока я без сил рухнул на колени.       Казалось, что моё сердце выпрыгнет из груди. Я не мог дышать, просто задыхался. А руки тряслись как никогда раньше. Перед глазами совершенно всё темнело, звуки же превратились в какую-то жуткую какофонию из криков и голосов. Не осталось других эмоций, кроме паники.       Но внезапный выстрел на время вернул меня в чувство.       Я увидел чёртового полицейского. Он смотрел на меня, как казалось, с гримасой полной отвращения, будто я человек низшего сорта.       — Руки за голову! — крикнул он, угрожая мне пистолетом.       Я смотрел на него, на пушку в его руке.

Что чувствовал Бенджамин перед смертью?

      Но я не хотел умереть так.       У меня есть шанс.       Я почувствовал таблетку у меня во рту. Если сейчас я не смогу её проглотить, то это конец всего.       Смотря полицейскому прямо в глаза, я медленно сложил трясущиеся руки за головой.       — Встань, — грозно крикнул мне полицейский.       На трясущихся ногах я кое-как смог встать с колен, а после…       Казалось, что всё было в замедленной съёмке.       Я побежал. Бежал и проглатывал таблетку.       Я чувствовал, как она медленно ползёт по моему горлу, а потом ощутил, будто что-то металлическое касается моего затылка.

Я не хочу так глупо умирать!