Любимая тёмная сфера

Мы все одновременно обернулись. Возле дома Цинь Сунь стоял сам мистер псих, держа за короткий повод Харуку с намордником на белой, костной морде. В глаза сразу бросилось сияние, которое излучал висящий на его шее амулет фиолетового цвета, а также вампирский жезл в свободной руке, с таким же камнем. — В прошлый раз я не углядел за тобой, киса, но на этот раз у вас ничего не получится и победу одержу я. -Судя по тому, что седоволосый смотрел в сторону Юфолы, он обращался к ней. Та в ответ лишь резко выдохнула, грозно оскалившись, понеслась в его сторону. Тот выставил жезл перед ней, но ничего не произошло — ни вспышки, ни файрболла — ничего! А дракониха тем временем успела вплотную подбежать к нему и, вспорхнув крыльями, уравнялась с парящим в паре метрах от землИ стариком, и резким движением махнула лапой перед его лицом. После она так же быстро вернулась на прежнее место, сделав мёртвую петлю в воздухе, а мы смотрели на мистера Дика, и я не сразу разглядел, что на его глазу появилось три царапины, из которых сочилась тёмно-бордовая жидкость. А потом, присмотревшись ещё лучше, я заметил, что он держит лишь отрезок ошейника, а Харука почти совсем свободна, не считая железного намордника, закрывающего пасть. Ладно царапина, но как она предотвратила выстрел из жезла и разрубила не тощий канат поводка?! — Неплохо для кисы? — с оскалом произнесла Юфола, ехидно смотря в сторону недоброжелателя. — Неплохо, неплохо… Мне льстит твой славный потенциал в сфере ума, хитрости и силы, — с ухмылкой говорил Дик, опустив голову вниз. — Почему ты возишься с этими баламошками? — Лучше уж возиться с нами, чем с такими как ты! — в разговор влезла Паймон, как обычно парящая в воздухе, и немного шатаясь из стороны в сторону, будто её пинают слабые, слегка тёплые и дразнящие волосы на коже, потоки ветра. — А тебя, ерпылюха [от древне русского слова — малорослый], никто не просил открывать свой змеиный зев, — дерзил старый вампир. — Мы ещё не закончили разговор с крылатой. — Эн нон фист [и не нужно], -сказала Харука. В этот момент намордник, который несколькими секундами ранее был на её морде, упал на землю, и она злостно посмотрела на своего похитителя исподлобья. Да когда они успевают это делать?! Белобрысый старик растерянно переводил взгляд с неё на нас и наоборот, как и я пытаясь понять, что происходит. После он, подобно бездомной кошке, раздражённо зашипел. — Никто. Не смеет. Так. Обращаться. Со мной! — рыкнул он, резко взмахнув жезлом. Пурпурно-фиолетовый кристалл засиял ярче луны и… Луны? Стоп, но ведь сейчас на улице день! Почему этот псих не горит?! — Потому что я теперь владыка. Я главный, и мне вы все должны подчиняться! — опять он прочитал мои мысли. — Раньше мой братец — его превосходство Оскар фон Белый Клык купался в славе и власти, а про меня меня забыли даже родители. А после я их всех уничтожил, и вы действительно думаете, что сможете противостоять мне? — Без сомнений, — уверенно выдала Юфола. — Хм, тогда посмотрим что ты будешь делать сейчас, — не менее уверенно сказал дед, сорвав с шеи амулет, и поднял его вверх. В этот момент Юфола резко согнулась так, будто её ударили в живот, и еле слышно проскулила. — Ах ты ж старолетний упырь! — выдавила она из себя, морщась от боли и держась за грудь и живот. — Чтоб тебя древесные волки зажевали, ащеул суемудрович [ащеул — пересмешник, зубоскал. Суемудр — ложно премудрый], — рычала рогатая. — Зев заткни, пыня [гордая, недоступная женщина]. — Старик тряснул амулет, отчего девушка ещё больше съёжилась, застонав уже более ощутимо — громко. Тот лишь самодовольно улыбнулся. — Спасите Сэма, бегите! После того, как часы пробьют три часа дня, его уже будет невозможно превратить обратно в человека! — почти шипя, шёпотом говорила крылатая. Я посмотрел на часы на руке, которые хоть когда то пригодились, так как телефон остался в отеле, как и все остальные вещи, и на руках, в буквальном смысле, у меня были только эти часы, которые мне год назад подарил отец, на какой-то небольшой праздник, 23 февраля или что-то такое. Часы показывали 14:40, что означало то, что нам в быстром темпе нужно бежать туда, куда скажет Цинь Сунь, тем более, если это место далеко. — У нас двадцать минут, — шёпотом сказал я Цинь Сунь. Она в ту же секунду резко развернулась и забежала в лес. Я побежал за ней, обернувшись назад, забегая на территорию леса, увидел, как за нами следует олень, а Паймон, провожая нас взглядом, висит в воздухе возле Юфолы, которая смотрит на нас, глазами говоря — «он надеется на вас, поторопитесь». И напоследок она натянула кривую улыбку, в которой были смешаны боль и отчаяние. — Куда мы бежим? — уже запыхаясь, поинтересовался я у Овел-Дарк. — К отелю, — помолчав несколько секунд, сказала она. Это была последняя фраза за всё время, пока мы бежали. *** Через минут пятнадцать мы уже стояли возле озера, которое находилось в нескольких метрах от отеля. А ведь совсем недалеко от нас, в этом отеле, спит целый вампирский клан, и было бы не очень хорошо, если бы кто-то из них сейчас увидел здесь нас. Плюсом в одном из небольших корпусов находится армия, хоть она и тоже спит. — Почему мы пришли именно сюда? — Я вглядывался в прозрачную воду, которая сияла как кристалл в свете солнца, и пускал небольшие круги от розовых лепестков, которые Цинь Сунь уже спешно кидала туда, иногда добавляя попутно содержимое одной из баночек, это было что-то похожее на серебряный глиттер, только этот «порошок» сиял ярче любых самых дорогих блёсток из магазина рукоделия. Было ощущение, что это пыль настоящего бриллианта, и никак иначе. — Помнишь, как мистер Дик хотел убить Рудольфа и держал его в воздухе перед твоим окном за ногу, пока тот был без сознания, а твой друг спустя пару минут вышел из озера, мало того, что почти сухой, но и живее всех живых, хотя таковым не является, — не отвлекаясь от «удобрения» воды, объясняла девушка. Сэм и сова, которая сидела на его рогах, пристально наблюдали за нами. Откуда Цинь знает про тот случай? Она что, следила за нами? Или это Юфола рассказала ей? Хотя нет, она не могла. Она ведь билась в конвульсиях от шаровой молнии, которую в неё запульнул седой «владыка». Получается, Цинь Сунь уже давно знает о моём существовании? Бродя средь этих мыслей, я невольно потянул взгляд в сторону наручных часов. Сначала я по-прежнему летал в своих мыслях, бессмысленно смотря будто в пустоту, но через несколько секунд я вернулся в реальность и, посмотрев на время, слёзы сами уже начали выступать из-за век, от чего ресницы тотчас намокли и заставили меня быстро моргать, отчего вода из глаз начала выходить ещё быстрее. На меня посмотрела синеволосая и, увидев моё лицо и то, куда я смотрю, бросила взгляд на часы. 15:01…