Любимая тёмная сфера

Она пыталась не выпускать на волю истинные чувства, не показывать свою растерянность и беспокойство, но у неё это плохо получалось. Сердце забилось гораздо быстрее, а весь мир вокруг будто резко замер и наблюдал за тем, как мы втроём таращимся друг на друга — я на Цинь Сунь и на Сэма, Цинь Сунь на меня и на Сэма, и Сэм смотрит на нас обоих и не понимает, что происходит. Он — олень, и по своей природе не способен мыслить рационально, как мы, люди, но он способен чувствовать опасность, которая поджидает его за углом, и так же, как и ему подобные животные — например, лошади, может чувствовать, если человек напуган или растерян. Всё потеряно? *** *В лесу возле дома Цинь Сунь* — Ну и чего же ты рычишь на меня, лисичка? — дерзил мистер Дик, сжимая в кулаке фиолетовый амулет, ощущая полную власть над, как ему казалось, беззащитной драконихой. — Я ведь хочу как лучше — предлагаю тебе компромисс. — В ответ на эти слова Юфола вновь рыкнула в сторону седовласого негодяя. — Давай сотрём того блондина с лица земли и приступим к его друзьям-вампирам? — Псих подлетел ближе к рогатой, а та злобно посмотрела на него и шикнула. — Нет? Хмм… Как интересно… — протянул клыкастый и через секунду почувствовал резкую и сверлящую боль в спине. Рука сама по себе ослабла, и амулет стал казаться чем-то очень тяжёлым, как будто в руке находился булыжник. Спустя пару секунд амулет, вместе со стариком, тяжело коснулся земли. Старец скривил лицо, и опустил взгляд на грудь, откуда торчал тот нож-бабочка, который брала с собой Цинь Сунь. Как он оказался у Харуки — самому черту неизвестно. По светлому лезвию текла тёмно-бордовая жидкость, которая не спеша капала на освещённую солнцем землю и, будто обжигаясь об неё, сразу превращалась в прах, который далеко уносил тёплый ветер. -Ты, должно быть, не понял. — Юфола подняла бледную голову за подбородок и выхватила из слабой, морщинистой руки жезл. -С каких это пор ты тут главный? Через пару секунд почти на весь лес был слышен истошный крик мистера Дика. Так как Юфола забрала жезл, в котором заключалась его власть и сила, он тотчас воспламенился от ярких солнечных лучей и превратился в кучку праха, посередь которой остался лишь окровавленный нож-бабочка. Юфола самодовольно улыбнулась и, подняв с земли амулет, махнула рукой Харуке с Паймон, и они направились в сторону главного, на данный момент, эпицентра событий — к озеру возле отеля «Beds and sausages». *** Мы уже с минуту играли в гляделки, а глаза стали мокрыми. Неужели всё это было сделано зря?.. — Слушай, а с часами всё в порядке? — наконец прервала мой очередной всхлип Цинь. — А что с ними должно быть не так? — Я поднял на неё взгляд. — Я… Я заметила, что они знакомой мне марки. Да, это точно она! — воскликнула девушка. — Серебряная кобра, верно? — Ну да, а что с того? — Я потёр глаза. — А то, что у них есть странная традиция — они переводят свои часы на десять минут раньше правильного времени. Не углублялась в подробности, то ли это для того, чтобы не опаздывать, то ли просто производитель — псих, но не суть важно, -объяснила синеволосая. — Серьёзно? Так чего ты ждёшь? Давай, делай этот обряд! — меня слегка атаковала паника, так как сей факт про часы меня неплохо удивил. Повсюду ложь, как дальше жить? Я и не знал, что часы всё это время показывали ошибочное время… Пока я рассуждал над этим и переваривал информацию, Цинь Сунь уже набросала в воду лепестки розовых и красных цветов и, подойдя к оленю, начала рисовать какой-то бирюзовой краской непонятные каракули на его морде. Тот послушно стоял, переводя взгляд с неё на меня и наоборот. Краем глаза я заметил какое-то движение в стороне леса. Переведя взгляд туда, я увидел счастливых Юфолу, Паймон и Харуку. — Конечно, мы счастливые — грохнули сумасшедшего деда, что может быть лучше? — шепнула дракониха черношёрстной подруге. — Хахахахахах! Я глупо улыбнулся, смотря на то, как девушка, прикрывая рот худощавой белой рукой, заразно смеётся. Она стала казаться мне… Милой?.. Нет, стоп, что?! Я ведь расстался с ней! Я не могу снова влюбиться в неё! — Ты влюбился в человечье отродье по имени «Луиза», а её больше нет, — прозвучал хитро усмехнувшийся голос в ушах. Он равномерно разлетелся по каждой частичке головного мозга, казалось, бесконечным, словно луч солнца, эхом. — В этом мире теперь есть только Юфола, — продолжал голос. — В этом мире теперь есть только Я. — Перед глазами была лишь тьма, я ничего не видел. Но мне почему-то казалось, что последнюю фразу девушка произнесла со злым оскалом. Но… почему? — Сэм и Паймон имеют частички меня, из-за того, что я, из-за своей любопытности, во время их превращения находилась слишком близко. А сейчас Сэма вернут в обыденный облик. И что же тогда? Эта частичка сгорит во мраке? Может, утонет в Атлантическом океане? Или затеряется в пространственно-временной петле? — всхлипнула рогатая. — Почему ты перепрыгиваешь с темы на тему? -недоумевая, спросил я. — Ясно зачем, глупый. Побесить тебя! — воскликнула та. — Но где же? Где же тогда настоящая я? Что она мелет, я вообще не соображал, но и, собственно, не очень хотел. Ума-разума немного лишилась, что поделать? Первый симптом её здорового состояния — нести бред. На втором месте коронный смех, а после резкие исчезновения и догонялки с толканием в грудь, чтобы позлить. Очень резко и неожиданно у меня закружилась голова. Она стала неимоверно сильно болеть, будто в буквальном смысле сейчас треснет. Отголосками я слышал какой-то шёпот, крики и мольбы о помощи. Кто это всё говорил — одному черту известно, а мне и не хочется знать. Хочется только, чтобы всё прекратилось. Пусть всё будет как прежде! Хочу увидеть перед собой Сэма в человеческом виде. Хочу видеть Рудольфа. Хочу… Хочу… Перед падением в некуда я услышал лишь последнюю, еле разборчивую фразу: «Я люблю тебя, пусть ты из другой сферы…»