If we were alive/Если бы мы были живы

Октябрь.

«— Пап, пап! — кричит маленький мальчик, счастливо обнимая высокого оленя. На его сильной спине спал Римус, слегка бледный, уставший и в край растрёпанный, а рядом резвился большой чёрный пёс, который, как только они все вышли на задний двор, обратился Сириусом. Таким же уставшим, с залежами черных кругов под глазами, но с заботливой улыбкой на лице. Он осторожно стащил со спины оленя Люпина и бережно обнял его за талию, стараясь не разбудить парня. Гарри отошёл на шаг назад, чтобы подождать пока его отец вернёт себе свою человеческую форму, — Папа! — громко воскликнул он и повис на ослабевшем, но вполне счастливом, отце. Тот хихикнул поначалу, но после шикнул, чтобы сын не разбудил Римуса, — Привет, Сириус! — уже тише сказал мальчик, выглядывая из-за широкого отцовского плеча. — И тебе привет, шкет, — улыбнулся ему крестный и поудобнее обнял возлюбленного. Тот что-то недовольно пробурчал во сне и уложил свою тяжёлую голову поверх головы Блэка, — Идём, уложим эту тушку. — скомандовал он и повёл всех в дом, где их уже поджидали Лили, разложенный диван, плед и горячий чай. — Мам, пап, а мы можем сегодня погулять, пожалуйста! — протянул довольный мальчик, сидя за большим столом и потягивая из кружки свой горячий шоколад. Сириус и Римус в обнимку спали в гостиной, а Джеймс, практически засыпал лёжа на плече у жены. Гарри уже привык, что такое происходит каждый месяц, отец, крёстный и дядя всегда уходят вечером, а возвращаются рано утром, уставшие, но счастливые. Полнолуния всегда были такими, он знал это, но не мог угомонить свой пыл, когда за окном лежали листья, на дороге полно луж, а солнце так и манит, чтобы он вышел на улицу и порезвился там в компании матери и отца. — Милый, папа устал, давай мы сходим в этот раз вдвоем? А завтра обязательно погуляем всё вместе! — Лили тихо отпила из своей чашки и поставила её на место. Ответа от Гарри не последовало, а на душе появилась лёгкая обида, но, услышав усталый храп отца и заметив на его лице черные круги, он смягчился и уже с улыбкой кивнул матери, — Мы можем зайти к Миссис Лоренс, если хочешь, — подмигнула ему мать и осторожно разбудила мужа, чтобы после отправить его на второй этаж.» Это воспоминание неожиданно посетило голову Гарри, когда он расслабленно сидел на листьях, под высоким деревом, наслаждаясь последними тёплыми лучами и приятной погодой. Рядом что-то неразборчиво бурчали Рон с Гермионой, пытаясь выучить параграф по Истории Магии, неподалёку лежал Невилл, увлечённо рассматривая растение, которое позаимствовал у профессора Стебль, а напротив, возле такого же дерева, привалились Луна и Джинни, первая, как и обычно, рассказывала о мозгошмыгах, а вторая тихо сопела на её плече. Сам Гарри присоединился к ним совсем недавно, после очередной тяжёлой тренировки по квиддичу перед первым матчем. Он даже не снял свою форму и сразу же примчался на полянку, рядом небрежно лежала метла, но ничто из этого не могло помешать его умиротворению в компании друзей. Кроме собственных мыслей. И перед матчем их становилось всё больше. Например, сегодня, его пищей для раздумий стал загадочный новый ловец команды противника. Слизерину в этом году пришлось слишком резко менять состав, ведь их прошлый участник неожиданно ушёл на больничный и совсем не мог заниматься тренировками, кроме того, СОВы и ЖАБы уже с начала года не давали никому покоя, высасывая из сдающих студентов все имеющиеся силы. Теперь Гарри ломал голову, ведь с прошлом году ловец Слизерина, буквально, чуть не скинул его с метлы, от нового же можно было ожидать и худшего, как бы он не пытался уверить себя в том, что Слизеринцы не все такие. Кроме того, по школе уже ходили слухи, кто-то предполагал, что это некий Теодор Нотт занял место Теренса Хиггса, кто-то ставил на Блейза Забинни и каждый, кто предполагал, не выходил за рамки компании Драко — Серебряного Трио, только без Панси Паркинсон. Слизеринцы держали интригу, а Гарри не мог встретиться с другом, дабы самому выведать хотя бы что-то. После той дуэли, он встретился с Малфоем всего пару-тройку раз, не считая совмещённых уроков, кроме того, Поттер серьезно занялся своими навыками чар из-за некого чувства унижения. Слизеринца же слишком сложно было найти или подгадать момент, когда с ним можно поговорить, а если и находилась минутка, то разговор был краткий и ни про что. Сейчас же Драко словно и вовсе исчез из поля зрения Гриффиндорца. Из-за чего тот довольно сильно завидовал Джиневре, что могла так преспокойно сидеть рядом с Лавгуд и болтать с ней днями напролет, практически не расставаясь. Возможно, это потому что она Когтевранка, или же из-за того, что сама солнечная Луна — совсем не ледяной Драко. Но зависть у Гарри была, и чувствовалась она даже через одежду, поэтому он решил закрыть глаза и смотреть в черноту, в которой очень трудно проглядывался силуэт Драко, сидящего рядом с ними. Такого лёгкого и весёлого, как в компании своих однокурсников.

***

— По моей команде, вылетаем на поле, делаем круг, как на репетиции, и становимся по местам. С трибун громко кричали, Гарри уже и забыл это чувство, когда ты вылетаешь на поле, встречаемый оглушительными овациями. Его руки дрожали, как никогда ранее, сердце выпрыгивало из груди, а шум за ширмой только поддавал жару в, и без того, разгоряченный мозг. Оливер командующим тоном приказал приготовиться, Поттер, будучи навострённым, словно свеженаточенный карандаш, дергано седлал свою метлу, тут же крепко сжимая её своими бедрами. В этом году Ли Джордан не сдал позиций и продолжал комментировать игры, поэтому его голос из динамиков казался вполне привычным и даже, в какой-то мере, родным. Вот только новый состав в команде соперника не давал расслабиться и почувствовать полное спокойствие и готовность. Хотя, казалось бы, он должен быть готов к таким поворотам, ведь команды могут меняться более двух раз за год. — Полетели! — скомандовал Вуд, и Гарри послушно вылетел на поле вслед за ним. Команда красивым крюком облетела поле, откровенно заигрывая с толпой, поддерживающей их. Было приятно лететь и видеть как громко аплодируют друзья, подпрыгивая на месте и задевая окружающих. Но особенно удивила Лавгуд, уверенно стоящая на трибуне вместе с Джинни, в огромной шапке, напоминающей гриву льва. Она размахивала красным и зелёным флажком, что очень позабавило пролетающего Гарри и заставило задуматься над этим её решением. Он обязательно спросит её позже, а сейчас нужно встать на место. — И команда Слизерина! — громко крикнул Джордан и на поле вылетела команда в зелёной форме. Среди которой Поттер заметил прилизанные платиновые волосы. Драко в форме для Квиддича выглядел правильно. Настолько, что челюсть отвисла и не собиралась возвращаться в обычное положение, а глаза то и дело откровенно разглядывали стройную фигуру. Метла крепко сжималась грациозными руками, а сам Малфой, словно птица, лавировал в воздухе и изящно пролетел мимо трибун, ухмыляясь кому-то в толпе. Дух от этой ухмылки перехватило, и Гарри, мысленно, уже два раза слетел с метлы вниз. Конечно, Слизеринец и раньше был вовсе не уродлив, но эти детские черты, обычно, очень смешили Поттера, при взгляде на такие взрослые гримасы друга. Однако сегодня… Сегодня Драко Малфой был неотразим, настолько, что сердце очень быстро застучало, вероятно, от восхищения. Точнее, именно из-за него. — Команды, приготовились! — свист мадам Трюк словно пробудил Гарри ото сна, он рвано вздохнул и двинулся к середине поля, останавливаясь ровно напротив серебристых глаз. Внизу, со всех сторон и из динамиков, слышались голоса. Их было так много, они все что-то кричали, что те просто смешались в одну сплошную кашу, и Гарри просто не слышал их, с любопытством и восторгом рассматривая улыбку на лице Слизеринца, который, в свою очередь, внимательно наблюдал за действием внизу. И Гриффиндорец вопле мог бы смотреть на эту картину постоянно, вечно, без перерыва, если бы не блеск в чужих глазах. Теперь Гарри, казалось, воскрес. Игра началась, Квоффл оказался в крепких руках Эдриана Пьюси, тот, словно колибри, рванулся вперёд, пролетая как эта птица, ловко уворачиваясь от захватов соперника и уверенно обходя каждого из них. В этом году Слизеринцы были куда более подготовленными, они стали намного лучше и буквально хотели разорвать поле в клочья, но выдрать победу. Это заметил даже Гарри, который и следить за всем не успевал, то и дело оглядываясь на улыбающегося Драко. Жаль у него нет с собой колдокамеры и вся надежда оставалась лишь на Колина Криви. — Десять очков Слизерин! — овации пробудили Поттера и он, невинно хлопая глазами, оглянулся вокруг. Зелёные с радостью давали друг другу пять и кричали что-то ободряющее, пока Кэти Белл не перехватила Квоффл в свои руки. — Страшно, Поттер? — крикнул парню знакомый голос, привлекая к себе внимание. Светловолосый улыбался с явной насмешкой, что поставило Гарри в тупик. Он поднял бровь и слегка наклонил голову, после чего заметил блеск снитча у самого уха Драко. Поттер сощурился и с лёгкостью ответил ему: — Нисколечко, — Гриффиндорец хитро ухмыльнулся, краем глаза замечая растерянность на чужом лице, после чего рванулся прямо за золотым шаром.

***

Рука зудела изнутри, голова неприятно ныла, а шум голосов вокруг и копошение мадам Помфри только ухудшало внешнее состояние. Гарри всего-то руку сломал, а ощущение, будто при смерти лежит. Повезло, что родных нет, ведь тогда этот гамм увеличился бы вдвое. Перед глазами туда-сюда бегала медсестра, она то проверяла его состояние, то пичкала его невесть какими зельями, всё время бормоча себе что-то под нос. С другой стороны, рядом с койкой, сидела взволнованная Гермиона, у её плеча стояли такие же Рон и Невилл, а сзади вся Гриффиндорская команда. Расстроенная и нервная. Гарри тяжело вздохнул, когда ему пришлось выпить очередное зелье. Вот умудрился же он упасть с метлы прямо в паре миллиметров от Снитча, который в итоге принёс победу Слизерину! Мало того, что оказался в госпитале, так ещё и матч проиграл. Поэтому кроме лёгкой боли и горечи от лекарств, его сопровождала злость и разочарование в самом себе, а от взглядов команды становилось стыдно до бледного оттенка кожи. — Пациенту нужен отдых! — скомандовала мадам Помфри, уперев руки в бока, — Прошу вас покинуть госпиталь, пока мистеру Поттеру не станет лучше. — Оливер сдержанно кивнул, пожелал Гарри скорейшего выздоровления и повёл за собой команду в сторону выхода, — Вас это тоже касается. — женщина кивнула друзьям Гарри и те, сказав по десятку слов прощания, тоже удалились, — Проказники, — покачала головой медсестра и выудила из большого кармана своего белого фартука маленькую коробочку с зеленоватой жидкостью, — Вот, выпей это, оно снизит боль, пока кость будет срастаться, а после ложись спать. — Гарри послушно выпил содержимое, чувствуя на языке неприятно травяной вкус, после чего отдал женщине колбу и поудобнее устроился в койке. Штора закрылась и скрыла за собой уходящую медсестру. Мальчик мог спокойно выдохнуть, полностью расслабляясь, а так как зелье не имело мгновенного эффекта, голова всё ещё болела. «И как в таком состоянии можно заснуть?» -, подумал Гарри, переворачиваясь на правый бок, то есть, на здоровую руку. Поттер устремил взгляд в пустоту, концентрируясь на ощущениях и уходя в свои мысли. Как он мог проиграть? Как мог упасть? И какого черта Малфой так отвлекал его от игры, ничего при этом не делая? Стоило согласиться, что Слизеринец был неотразим. Он ловко уворачивался от Бладжера, обходил все препятствия и грациозно держался рядом, выжидая нужного момента. Его лицо временами становилось хмурым и серьёзным, как вдруг вновь приобретало беззаботный вид. Это и отвлекло Гарри, который, не рассчитав скорости, затормозил не вовремя и врезался прямо в трибуны, лишь кончиком пальца притронувшись к Снитчу. И, как итог, он очнулся в госпитале, с перебинтованной рукой, обречёнными вздохами и взволнованными взглядами, окружающими его со всех сторон людей. Стыд накатил с новой силой и Поттер с тяжёлым стоном перевернулся на спину. Желудок заурчал, а со стороны штор послышался шелест. — Плохо выглядишь, Поттер. — раздался насмешливый голос. Гарри раздражённо хмыкнул и принял сидячее положение. Перед ним стоял улыбающийся Малфой, одетый всё ещё в форму для Квиддича. Он вальяжно прошёл вперёд и сел на свободный стул у койки, расслабленно разваливаясь на нём. — Твои заслуги, Малфой. — недовольно бросил Гриффиндорец, чувствуя раздражение от вида слишком довольного лица. Хотя, чего это он? Не Малфой же его с метлы скинул. Он округлил глаза, потряс головой и вновь вернул взгляд на слизеринца, уже более дружелюбный, чем до этого, — Прости. — Чего уж там. — Драко махнул рукой и потянулся к внутреннему карману зелёной мантии, — Держи, — он выудил из него завёрнутые в салфетки сэндвичи. Глаза Гарри загорелись. Драко. Малфой. Позаботился. О. Нём. Точнее о его обеде. — Спасибо! — радостно принял угощение из рук светловолосого Поттер и с удовольствием принялся его есть, чувствуя во всей мере свой голод. Блаженство, подумал мальчик и закрыл глаза, смакуя спасительную еду, пока его мозг медленно обрабатывал новую информацию о его друге. — Сильно приложился? — поинтересовался Драко, кивая на перебинтованную руку. — Да так, — отмахнулся Гарри, продолжая есть. И впрямь, предплечье онемело и не болело, а голова подавно перестала давать о себе знать. Зелье подействовало, и сонливость слишком тяжёлым грузом легла на слабые плечи, когда еда стала медленно перевариваться, — Спасибо, Драко, но я, наверное, лягу, — зевнул Поттер и кинул смятую салфетку на тумбу рядом, удобно устраиваясь в кровати. Слизеринец лишь кивнул на это и тихо вышел, плотно закрывая за собой шторы.