If we were alive/Если бы мы были живы

Конец апреля.

Стоял солнечный день. Улица была залита светом, а мягкая трава так и манила к себе, чтобы упасть на неё где-то под деревом, в тени, и слушать споры брата и сестры из рыжего семейства, лёгкую несуразицу мечтательной Луны, заумные разговоры Невилла, Герми и Драко. Гарри рад тому, что у него есть эта возможность, что он может преспокойно, откинувшись на свежую траву, слушать своих друзей и совсем немного думать о будущем. Лишь на долю секунды представлять, насколько сногсшибательным будет следующий год. Какие открытия и приключения ждут каждого. Гарри нравилось думать, как они все вместе приступают к активации их усовершенствованного плана, за который Мародеры должны сказать огромное спасибо Джинни, которая, как и Поттер, взрывалась от ожидания и постоянно думала о том, какие отношения могут быть между всеми факультетами, благодаря этой задумке. Ему нравилось чувствовать тепло и лёгкую усталость после изнурительной тренировки, которая не ложилась тяжёлым грузом на плечи, а лишь лучше расслабляла. Однако больше всего этого, ему, всё-таки, нравился тихий смех Драко. Нравилось и то, что желание, загаданное под этим же деревом в начале года, сбылось и сидело на расстоянии метра, улыбаясь от очередной заумной шутки Гермионы. Поттер приподнялся на локтях, наблюдая слегка впереди умилительную картину — лежащая на коленях Джинни, Луна, рядом сидящий Невилл, навалившийся на спину Грейнджер Рон и Драко в середине этого кокона, который с усердием что-то объяснял, держа на своих коленях большую чёрную книгу. Улыбка не смогла не вырваться наружу, а желание оказаться такой же частью этого организма стало столь великим, что Гарри на четвереньках подполз к ним и увалился на спину в ногах, головой под корешком книги Драко. Малфой на мгновение её убрал, дабы взглянуть на довольное лицо друга и вопросительно поднять бровь в своем извечно аристократичном тоне, после чего вернул ту на место и вновь уткнулся в текст. Гарри пожал плечами и перекатился на бок, подпирая голову ладонью. Теперь на него устремились и остальные взгляды. — Бог мой! — неожиданно воскликнула Гермиона, разрывая нависшую в воздухе тишину, — Я едва не забыла про них. — Рон недовольно что-то пробормотал, когда девушка стала быстро копаться в своей сумке, чем потревожила его удобное лежание на ней. Она изъяла оттуда большой свиток пергамента, развернула его, прокашлялась и достаточно громко оповестила всех, — И так, со следующего года у нас появятся три дополнительных предмета, которые мы должны выбрать сами из списка. Маггловедение, Прорицания, Древние руны, Нумерология и Уход за магическими существами, — всё это перечень предоставляемых предметов, — Грейнджер вздохнула, свернула бумагу обратно и позволила Уизли вернуться на своё место, после чего, уже не так официально, продолжила, — Профессор Макгонагалл попросила вас подойти к ней и записаться, — обратилась она к Гриффиндорцам, те наградили её понимающим кивком. — Ага, профессор Снейп ещё в начале года рассказал нам об этом. — выдохнул Драко, закрывая книгу, — Я выбрал Нумерологию, Древние руны и Уход за магическими существами. А вы куда пойдете? Гриффиндорцы дали себе время подумать, после чего Гарри незамедлительно произнес: — А давайте выберем один предмет, на котором будем все вместе? — Какой предлагаешь? — выдал неразборчиво Рон, поднимая пушистый длинный локон Гермионы и внимательно его прощупывая, от неожиданности брови девушки подлетели вверх и она с силой пнула его в ребра. — Хм… — Поттер задумчиво почесал подбородок, — Что насчёт Ухода за магическими существами? Римус говорил, что это очень интересный предмет! — Я согласна, — тут же ответила Грейнджер, а Рон и Невилл последовали её примеру, — А ещё Древние руны и Нумерология, потому что прорицания… Кажутся чем-то скучным! Гарри рассмеялся, получив за это кучу непонимающих взглядов, но ничего не ответил, отмахиваясь от мимолётного воспоминания, как от мухи. — А мне больше Маггловедение нравится! — воскликнул Рон и призадумался, — Ну и Древние руны, наверное… — Ого! — раскрыл рот Малфой, — Буду рад видеть вас двоих на рунах, а иначе Панси меня съест, если мы останемся наедине! — Ты говоришь о ней, как о каком-то звере, Драко. — прыснула Джинни, — Мне кажется, она милее, чем ты рассказываешь! — девочка показала ему язык, а Малфой с удовольствием сделал это в ответ. «Она и есть зверь…» — пробурчал Слизеринец, но рыжеволосая его уже не слышала. — А я бы пошёл на Прорицания! — Невилл вскинул руки и продолжил, — И, наверное, тоже на Маггловедение… — Не помешало бы, мистер «Теле-что», — рассмеялся Поттер и откинулся на траву, складывая руки за голову. — А сам-то ты куда податься хочешь? — Лонгботтом, казалось, тоже устал сидеть, а потому с удовольствием упал рядом с Гарри. Цепная реакция не заставила себя долго ждать, и остальные оказались на мягкой зелёной траве за считанные секунды, укладываясь на части тела друг друга, как на подушках, — Гермиона на животе Рона, лежавшего под боком Гарри, а ногами на ногах Джинни, которая сжала малышку Луну в объятиях, оказавшись в ногах практически всех, а Драко улёгся головой на бедре Поттера, с другой стороны. Он хмыкнул на это, и ответил на вопрос Невилла: — Прорицания и Руны. — Отличный выбор! — подмигнул ему Малфой, — Блейз и Нотт тоже выбрали Прорицания, так что я не удивлен, что и ты туда подался. — Если не ты познакомишь нас с ними, то прийдется брать всё в свои руки… Белоснежка! — рассмеялся Поттер и тут же зашипел, когда чужая ладонь ощутимо проехалась по свободному бедру.

***

Июль.

— Ку-ку! — Гарри! Парень испуганно дернулся и поспешно отвернулся от смеющейся маленькой девочки, сидящей на диване. Перед ним, улыбаясь и сложа руки на груди, стояла Лили, с вопросительно поднятой бровью. Гарри застыл как вкопанный, но ужасно мелкая рука, схватившая его за мизинец, заставила прийти в себя и обратить внимание на ребенка. — Кажется, час назад, кто-то говорил, что обижен на неё, — поддельно задумчиво протянула женщина, приставляя пальцы к подбородку, — Кто же это был… Ты не знаешь, Джеймс? Мужчина, стоящий в проходе со стеклянной бутылочкой в руках и соской на шее, опешил, поправил очки и пожал плечами, направляясь к дивану. — Ну сказал я так, ну и что? — засмеялся Гарри, стоя на коленях так, что девочка могла с лёгкостью трепать его за волосы, чем, собственно, и занималась, улыбаясь своей беззубой улыбкой. В день, когда он переступил порог дома, когда школа осталась за плечами, а впереди силуэт следующего года лишь еле-еле мелькал, ему показалось, что пред глазами явилось чудо. Нет, совсем не то, которое он творил в стенах Хогвартса, а что-то иное. Сердце так непривычно сильно ёкнуло, что хотелось расплакаться и засмеяться в одно и тоже время. Он увидел свою сестру, такую крошечную зеленоглазую малышку, с копной рыжих торчащих волос, оказавшихся такими шелковыми. Негнущимися ногами Гарри проковылял к матери, держащей малышку на руках лицом к нему. Чемоданы остались брошенными на входе, вместе с мантией, которую он даже не смог повесить, лишь краем глаза углядев силуэт матери в гостиной. Поттер подошёл к ней, задерживая дыхание, и аккуратно прикоснулся к тянущейся к нему руке. Это не было похоже на то, что он чувствовал держа на руках крошку Марлен, вовсе нет. Это было что-то новое, такое тёплое, даже горячее, ведь щёки, уши, тело в целом, всё горело, а непонятное чувство только усилилось. Когда Гарри держал в руках письмо, перечитывал его из раза в раз, оно тоже появлялось, но не было столь сильным. Однако сейчас, осторожно переняв чудо на руки, он отчётливо его почувствовал и осознал. Гарри ужасно любит эту малышку и никогда, ни за что на свете не даст её в обиду. — Признай, что ты просто не можешь на неё обижаться! — игриво прошептал Джеймс, тыкая сына локтем в бок и давая бутылочку в руки ребёнку. Девочка что-то радостно пропищала и с удовольствием прилипла к молоку. Гарри немного отодвинулся, сел поудобнее на ковре, чувствуя как занемели ноги, и положил голову на сложенные руки, позволяя себе наблюдать за тем как жадно сестра поглощает свой обед. — Ладно-ладно, — отмахнулся он от сщуренных глаз родителей, — они в такие моменты казались ему одним человеком, — На неё ведь невозможно злиться! Джеймс и Лили переглянулись, после чего согласно кивнули, следуя примеру сына и глядя на дочь.