Сегодняшние мы / Today's Us

      Юбка белого сарафана Хлои развевалась, когда девушка вошла в парк. В сочетании с её золотистым хвостиком и ослепительной харизмой, её сияние соперничало с сиянием солнца.       Оставаться дома и вести скучные и однообразные разговоры с занудными богачами, казалось ей пустой тратой времени. Даже всегда жизнерадостный Адриан выглядел скучающим, и, когда он ускользнул через балкон, Хлоя восприняла это как знак, что ей тоже стоит сбежать.       В парке было людно, как, впрочем, и всегда. Продавец воздушных шаров всё так же стоял на своём месте, как и в те времена, когда Хлое было всего пятнадцать. А вот карусель недавно заменили, и теперь она снова была полна весело смеющихся детей. До Хлои донёсся запах свежей выпечки из пекарни-кондитерской Тома и Сабин, располагающейся через дорогу.       Её «я» времён коллежа, возможно, закатило бы глаза при виде этой раздражающе весёлой сцены и пожаловалось бы, что солнце портит её безупречный цвет лица. Но, несмотря на то, что сегодняшняя Хлоя всё ещё регулярно наносила солнцезащитный крем, она сказала совсем другое.       — Прекрасный день для рисования на улице.       Хлоя осмотрела парк, легко определив свою цель. Как и ожидалось, рыжая макушка Натаниэля бросалась в глаза на фоне уютной зелени парка, и она чувствовала, как её тянет к нему, как пчелу к мёду. Хотя технически пчёлы были теми, кто создавал мёд… Но между ними тем, кто создавал что-то сладкое, был он… Хлоя не была уверена, к чему ведёт эта метафора, внезапно возникшая в её голове.       Натаниэль сидел на траве в тени, прислонившись спиной к стволу дерева, положив на колени свой вездесущий скетчбук. Его чёлка, как всегда, лезла в глаза, пока он рисовал.       Сегодня Хлоя надела сандалии на танкетке, поэтому она тихо ступала по мягкой траве, но Нат поднял на неё взгляд сразу же, словно её туфли цокали по мрамору. Мгновенно просветлев, он снял пиджак и положил его на траву рядом с собой.       — Привет, — поздоровался Натаниэль, как только Хлоя поравнялась с ним.       Он похлопал по пиджаку, предлагая сесть. Чёрт, этот мальчик всегда такой милый! Это тоже показалось бы ей раздражающим, если бы она уже не была по уши влюблена в него. Когда Хлоя опустилась рядом, Нат попытался поправить чёлку, чтобы та не лезла в глаза, но она всё равно вернулась в исходное положение.       — Ты чудесно выглядишь сегодня, — с нежностью произнёс он.       — Ты ожидал чего-то другого? — насмешливо вскинула бровь Хлоя.       — Никогда, — ответил он со смешком. — Не то чтобы я не был рад тебя видеть, но что ты тут делаешь? Разве ты не должна сейчас быть на том жутко пафосном ланче?       Хлоя дёрнула плечиком и принялась разглядывать свои ногти. Натаниэль, точно истолковав этот уход от ответа, закатил глаза и вернул внимание к своему скетчбуку.       Правда была в том, что Хлоя могла пойти на обед к Матильде с Натаниэлем. Возможно, тогда это было бы более терпимо. К тому же у Натаниэля не было никаких неотложных дел. Но маленькая приписка в её приглашении — «Приведи своего таинственного друга-художника, если у него будет время, хорошо? Хехе», — заставила её мысли свернуть не в ту сторону. Если бы мнение Хлои учитывалось, она бы сказала, что Матильда могла найти кого-нибудь другого, чтобы он нарисовал её как одну из своих француженок. Потому что она точно имела в виду именно это. Очевидно.       Шуршание карандаша Натаниэля, скользящего по бумаге, присоединилось к остальным звукам парка. Он на мгновение склонил голову. Его чёлка качнулась под порывом ветра. Хлоя потянулась, чтобы заправить волосы ему за ухо.       — Спасибо, — сказал он, не отрывая глаз от рисунка.       — Да ладно, ерунда, — непринуждённо ответила Хлоя.       Чёлка снова закрыла ему обзор. Хлоя поджала губы. Именно это всегда нервировало её, когда она наблюдала за тем, как Натаниэль рисует. Не то, что его внимание было чем-то другим, нет. Когда он был сосредоточен, его глаза выглядели совершенно завораживающе. Но вот его волосы… Они ей нравились, правда. За исключением моментов, когда они падали ему на лицо, из-за чего ему приходилось постоянно поворачивать голову и сгибаться в совершенно неудобной позе, чтобы рассмотреть, что он там рисует. И даже когда Нат собирал волосы в хвост, чёлка упрямо падала ему на глаза. Волосы Хлои всегда были ухоженными и послушными, почему у её парня они не могут быть такими?       Натаниэль снова наклонил голову. Хлоя постаралась проявить терпение.       Она никогда не была терпеливой.       Натаниэль лишь бросил на неё быстрый взгляд, когда девушка поднялась, вставая на колени. Но когда она стянула качественную резинку со своего хвостика и локоны, словно состоящие из золотистого шёлка, волной легли на её плечи, он повернулся, глядя на неё круглыми глазами.       — Х-хлоя?       Вместо ответа, она сжала его плечи, заставляя отвернуться и наклонить голову влево настолько, насколько это только возможно.       — Эм, что ты…       — Сиди смирно.       — Но…       — Цыц!       — Такая властная, — фыркнул Нат.       — Тебе это нравится, — парировала Хлоя, пропуская его волосы сквозь пальцы в попытке расчесать. Кончики его ушей покраснели.       Усмехнувшись, Хлоя приступила к работе. Начав от места за ухом, она разделила волосы на три части. Одна прядь легла поверх другой, затем то же самое произошло с третьей, потом добавила к каждой части ещё немного волос и снова, и снова. Вскоре коса уже пересекала всю его голову, удерживая чёлку подальше ото лба. Когда она связывала кончики резинкой, то поняла, что сегодня у неё будет гораздо меньше причин для того, чтобы касаться его волос. И всё же, Хлоя не собиралась позволять ему защемить шею.       — И вуаля! — она торжествующе усмехнулась.       У неё вышла хорошая коса: крепкая, но не туго затянутая, не скрывающая объёма и красоты оттенка его волос. Как и ожидалось от Хлои Буржуа! Её пальцы взяли его за подбородок, и она наклонилась, чтобы взглянуть на результат своей работы.       — Так, давай-ка посмотрим…       Она тут же забыла, как дышать.       Ох.       О, боже.       Конечно, она знала про цвет глаз Натаниэля. Она знала их точный шокирующий оттенок, правда. Но беспрепятственно видеть сразу оба глаза в солнечном свете, смотрящих на неё так?       Что ж.       Сказать, что Хлоя была в шоке, значило ничего не сказать.       Она плюхнулась назад на своё место рядом с ним. Прочистила горло. Заправила свои волосы за ухо и смотрела куда угодно, только не на него. Если бы она это сделала, то скорее всего схватила бы его лицо и… и… и тогда его косичка будет испорчена, и…       — Хлоя? — позвал он.       — Да? — её голос дрогнул.       Его тёплые мягкие губы легко прижались к виску, кожу опалило тёплое дыхание. За этим последовало: «Спасибо».       Её младшая версия наверняка посмеялась бы над тем, что щёки Хлои производили впечатление двух помидоров лишь от одного взгляда бирюзовых глаз и медового нежного шёпота на своей коже. Но сегодняшняя Хлоя, которая выросла, боролась, выигрывала и проигрывала, училась и любила…       Она улыбнулась и, положив голову ему на плечо, шепнула: «Не за что».