Записная книжка

      Автор выглянул на улицу и поморщился: дождь с какой-то упрямой яростью потоками низвергался на асфальт, образуя в воздухе влажную мутную завесу. Серое небо, насупившись, глядело на землю, обиженно выпятив нижнюю губу – тёмную тучу.       Но вот Автор опустил занавеску, словно создавая границу между собой и непогодой за окном. Он постоял ещё несколько секунд, почему-то вздохнул и опустился в кресло. В руках невесть откуда появилась записная книжка. Автор чиркнул несколько слов и задумчиво склонил голову набок. Нужно было составить план предпоследней главы, но дело никак не хотело двигаться с мёртвой точки уже целую неделю. В голове было как-то пусто, словно все герои разом попрятались от своего Автора и не собирались ему показываться.       − Да что такое? Обиделись вы, что ли? – всплеснул руками Автор, отправляя вопрос куда-то в пустоту комнаты.       Он не надеялся получить ответ. Однако…       − Конечно, обиделись! – с нажимом произнёс глубокий голос.       Автор вздрогнул и медленно повернул голову. Втайне он ещё надеялся, что этот голос, часто раздававшийся в его фантазии наравне с другими, лишь примерещился ему.       Не примерещился. Это он понял сразу, как только увидел высокую худую фигуру в длинном двубортном плаще, тяжело опиравшуюся на трость. Рядом с этим таинственным существом стояла рыжеволосая девушка в брюках клёш и таким знакомым Автору движением поправляла воротник рубашки. Она всегда так делала, когда волновалась.       − В-вы?! Но… но как? – протянул поражённый Автор, переведя взгляд с записной книжки на своих Персонажей и обратно.       − Жаль, другим не удалось перейти границу Малого и Большого мира, − говорил между тем человек в плаще. – Нам с тобой повезло, Лика, мы оказались самыми проработанными.       − Границу? Проработанными? Что ты имеешь в виду, Зигфрид? – спросил Автор.       − Не ты, а вы, − холодно отозвался Зигфрид. – Умейте уважать своих Персонажей. Мы же вам не тыкаем, хотя есть большой соблазн. Особенно после ваших насмешек и колкостей.       Лика энергично кивнула:       − Верно подмечено. Я даже больше скажу: вы не только над нами смеётесь, вы ещё и не слушаете нас, когда мы просим что-то изменить в нашем Малом мире. Вы многие вещи не так прописываете, из-за этого вся история страдает.       − Это как ещё понимать? – воскликнул Автор, вскакивая с места. – Я ваш создатель, как хочу, так и общаюсь. Это я диктую вам условия, а не вы мне!       − Вы создали нас людьми, Автор, вы создали нас по своему подобию, так что нам не чужды ни свобода, ни чувство собственного достоинства.       − Что?! Вы лишь моя фантазия!       − Уже нет. По крайней мере, Лика и я. Вы слишком много труда вложили в нас. Теперь мы самостоятельные личности. Вы не можете больше указывать нам, что делать, и стирать нас, если мы вам не подходим.       − И мы требуем, именем всех Персонажей Малого мира вашей записной книжки, переписать историю! – встряла в разговор Лика, яростно сверкнув глазами и подняв вверх сжатый кулак.       Автор ретировался за кресло, прижимая к груди толстую записную книжку.       − Ничего я переписывать не буду, − пискнул он, дрожа всем телом.       Зигфрид хищнически оскалил зубы и зловеще рассмеялся. Автор почувствовал, как холодок подступает к сердцу. Именно так в его фантазии смеялся этот загадочный тип в конце третьей главы. Ошибки быть не могло. Это действительно его герои, и всё происходит взаправду.       − Куда вы денетесь, интересно мне знать? – елейно проворковал Зигфрид, подковыляв к креслу, и протянул свою трость с золоченым набалдашником к записной книжке.       − Не дам!       − Кто же вас спрашивает?.. Теперь, − хмыкнул Зигфрид.       Изогнутый набалдашник ловко схватился за край книжки. Пальцы Автора мертвой хваткой вцепились в обложку. Одно мгновение – и записная книжка всё же перешла в руки загадочного субъекта, несмотря на все попытки Автора отвоевать свою собственность.       − Так, что тут у нас? – протянул Зигфрид, перелистывая страницы.       − Отдай!       − Во-первых, отдайте, а не отдай. А во-вторых, ваши записи по нашему Малому миру конфискуются.       − Что?!       − Таково решение Межмировой комиссии. Если Автор не соглашается переписывать историю и следовать статьям Кодекса, то все записи, посвященные его произведению, изымаются и передаются в руки сотрудников комиссии.       Бедный Автор, совсем сбитый с толку, только головой замотал.       − Кодекс? Комиссия? О чем ты, Зи… ой, то есть о чем это вы, Зигфрид?       − Кодекс Фантастического Права Межмировой комиссии, − произнес Зигфрид. – Там прописаны правила взаимодействия Авторов и Персонажей. За их нарушение предусмотрены определённые наказания.       − Да ну его, Зигфрид, пойдем лучше! – заметила Лика, легонько толкнув своего спутника под локоть.       Автор испуганно взглянул на записную книжку в руке Зигфрида и взволнованно произнёс:       − Я… я не знал про Кодекс. Я не хочу расставаться со своими рукописями и… и с вами тоже. Ведь если я лишусь записной книжки, вы уйдёте от меня вместе с ней. Навсегда.       − Пф, раньше надо было думать, − проворчала Лика, решительно шагнув к двери.       Зигфрид, однако, остался стоять на месте, задумчиво глядя в бледное лицо своего Автора.       − Дайте мне второй шанс, пожалуйста. Я… я перепишу историю, если вы хотите. Всё равно у меня ничего не выходит с предпоследней главой. Быть может, если я начну сначала, но уже советуясь с вами, как с равными, дело сдвинется с мёртвой точки.       Зигфрид перелистнул пару страниц, на мгновение застыл, чему-то загадочно улыбаясь, а потом захлопнул записную книжку и протянул её Автору.       − Смотрите же, уговор дороже денег, − заметил он веско, глядя на Автора сверху вниз (Зигфрид был на голову выше своего создателя).       Лика презрительно фыркнула и демонстративно отвернулась.       − Да, да, конечно, я всё, всё переделаю, − торопливо кивнул Автор, дрожащими пальцами теребя шероховатую обложку и до конца не веря, что рукопись вернулась к нему.       Когда Зигфрид и Лика вышли из квартиры, рыжеволосая девушка с характером валькирии немедленно набросилась на своего спутника с претензиями:       − Зачем, зачем ты пошёл на поводу у этой закомплексованной бездарности?       − Так, стоп, − Зигфрид властно взмахнул рукой, и Лика притихла. – О его даровитости судить пока что рано, ведь это его первое серьёзное произведение. Да, он ещё многого не знает об отношениях между мирами Яви и Фантазии, совершает ошибки, пишет глупости. Но со временем это пройдёт, надо только помочь ему, направить его на правильный путь. Лика, я понимаю, ты злишься на него и злишься небеспочвенно. Но он обещал следовать нашим советам и переписать историю, а его страх потерять нас навсегда так велик, что он больше не посмеет обидеть ни тебя, ни кого бы то ни было из других Персонажей.       − Надеюсь, что это так, − вздохнула Лика.