Подвалам, крышам и дворам

      Район повис в напряжении. Чайку ждали с Южного шоссе, длинною всего в три километра, но соединяющее Южный и Северный районы.       Ева нервничал. Перебравшись ближе к границе районов, Домовой куковал без дела.       Густой лес казался непредсказуемым. В любой момент из него могла выскочить Чайка и перерезать всех. Вообще, глупо было предполагать, что убьют всех. Кого-то, действительно, пустят в расход, кого-то пристроят к себе на побегушки КОТ был на взводе, нервно прохаживаясь по окраинам леса шоссе.       — Сука, нездоровая хуйня. Чайка нас всех на куски порежет - сплюнул КОТ.       Ева слушал его в пол уха, потирая сонные глаза. Время давно перевалило за полночь. Хотелось спать.       От Лёньки он получил только одно короткое СМС : "Все хорошо. Живём". Уверенности и спокойствия эти строки не придавали, но сам факт того, что Лёньку и Тему довезли куда надо, они живы, и вроде, неплохо обустроились, давали душевное тепло.       Домовой разгуливал в своем белом костюме рыбака, сливаясь с рыхлым снегом.       В далеке мелькнулы темные фигуры. КОТ насторожился и рухнул в снег, утаскивая за собой Домового. Люди прошагали мимо и скрылись за поворотом.       Ева аккуратно поднялся, отряхивая комбинезон.       — Чё за люди.... Пошли, поглянем - шмыгнул носом, из которого начали течь сопли, КОТ прилёг животом на сугроб, буравя взглядом тропку.       Шли тихо, по одному. КОТ нагнал мужчин, уверенно шагая по тропе.       — Молодые человеки, чего вы так поздно ходите? - парень расплылся в добродушной улыбке, рассматривая мужчин.       Повисла неловкая тишина. Ева подполз ближе, аккуратно рассматривая людей в темной одежде.       — Лейтенант Жуков, майор Симонов. Предъявите вы документы, мужчина. Закладки ищете? - один из путников показал удостоверение сотрудника полиции.       КОТ развел руками. Документов в него не было, не считая "уличного билета"       — Проследуйте в отделение, гражданин, для установки личности. Сами понимаете, на Юге сейчас беспокойно. Вот только неделю назад тело нашли, не слышали? - покачал головой полицейский, хватая КОТа под руку.       Мужчина расплылся в уважительной улыбке, немного опуская голову.       — Все понимаю, понимаю - действия КОТа были малопредсказуемы. Удар был резкий, сильный, в лицо.       Страж порядка не успел закрыться от удара.       Хруст костей носа был слышен даже Домовому, лежащему в нескольких метрах.       Майор среагировал быстрее схватив КОТа, но сопротивлялся мужчина слишком сильно.       Драка длилась недолго. Когда опомнился лейтенант, КОТ дрался против двоих.       Силы были не равны, это очевидно. Полиция, проходившая спецподготовку была явно сильнее бывшего сидельца.       Вот сейчас скрутят КОТа, а потом впаяют административку или уголовку. И все, не будет главаря Злых Партизан. Что делал Ева, он не думал. Сдав ком мокрого снега, парень скатал снежок. Холод неприятно жег руки. И так покрасневшие за несколько часов на улице пальцы слушались плохо.       Снежок прилетел прямо четко в голову лейтенанту с разбитыми носом, держащего КОТа.       Домовой выскочил из укрытия, запуская ещё один снежок.       На секунду стражи порядка замешкались, стряхивая холодный снег. Евка свистнул оглушительно громко, сунув два пальца в рот и припустился бежать.       Шипованные ботинки не позволяли падать на льду, но в снегу быстро забивались протекторы, и ноги становились тяжёлыми.       Домовой бежал как можно быстрее, петляя между деревьями.       Он не знал успел ли рвануть КОТ. Сейчас это было последнее о чем он думал. Все мысли о вожаке вдруг выскочили из головы. Тревожно было за себя, за свою жизнь. Ведь если Евку поймают, то все, Тёма и Лёнька оставлены на произвол судьбы. Такого допустить было нельзя ни в коем случае.       За спиной чувствовалось движение. Оглянувшись, Домовой углядел того самого майора, стремительно несущегося за ним.       Пробежав не более полкилометра по заслуженной тропе Ева затрясся от усталости. Под ногами из под сугробов мелькали ветви деревьев. И как не старался смотреть под ноги парень, ботинок зацепился за корягу.       Домовой полетел вниз. По лицу больно хлестнула ветка. Из глаз заструилась слезы.       Ева оказался лицом в снегу, он сразу попытался подняться, но был остановлен. Подбежавший майор пнул Домового, заставляя снова упасть в снег, он поставил ногу на спину парня, прижимая к земле, тем самым не давая встать.       - Ну все, набегался, парень. - с этими словами мужчина свободной ногой ударил Домового по рёбрам.       Домовой застонал от боли, прикусив губу, заглушая звук. Ева надеялся, что его не убьют, и он сможет сбежать. Но с каждым мгновением его вера в чудо угасала.       Майор был в несколько раз больше и сильнее Домового. Поэтому Ева не предпринимал попытки вырваться из схватки этого мужчины и старался молча терпеть удары.       Спустя пару ударов мужчина поднял Домового и ударил его с силой кулаком по лицу. Удар пришёлся в челюсть. Следующий удар не заставил себя долго ждать, и майор ударил Еву коленом в живот.       Домовой упал на колени и согнулся пополам, держась за живот и сильно кашляя. Он сплюнул кровь на снег.       Проведя языком по зубам, он с радостью отметил, что зубы ему не выбили, но губа была разбита.       Не успел Домовой опомниться, как на лицо пришёлся ещё удар, а за ним ещё и ещё удары.       Когда Домовой прикрывал лицо рукой удары сразу же приходились ему по спине и животу, поэтому ему приходилось убрать руки и терпеть удары по лицу.       Еве казалось, что избиения длились вечно. Когда он почувствовал, что рука, держащая его за спину, пропала, он сразу упал на снег и свернулся комочком, закрывая лицо и живот.       Майор, стоявший рядом с ним, прекратил, но что-то говорил и насмехался над ним. — Что б вас, шпана.... Передохли бы вы быстрее уже       Он замахнулся, чтобы донести новый удар, но тут к майору подошёл второй мужчина.       - Черт, что ты надел, ты вообще его видел? У него все лицо в крови! Нам надо срочно отсюда уходить. - он взял мужчину за руку и стал уводить в сторону. - Если он вдруг помрёт, никто не должен знать, что мы были тут.       Это последнее, что слышал Домовой, перед тем, как закрыть глаза. Он находился на грани потери сознания. Из последних сил Ева заставил себя подняться с земли и пойти в куда-нибудь.       Домовой понимал, что стоит ему заснуть холодной зимой на снегу это приведёт к неминуемой гибели, тем более в его состоянии. Ради Ленинградки и Артёма он заставил себя идти.       Возвращаться в лаз было опасно, да и идти было слишком далеко. Немного подумав, Домовой вспомнил о бабушке, с которой не так давно познакомился. С ней он неплохо подружился, да и она звала его ещё в гости.       Ева хорошо помнил, где находится её квартира. Она находилась на другом конце района, но все равно ближе, чем лаз. Да и в тёплой квартире ему сейчас хотелось оказаться гораздо больше, чем в холодном лазе.       Немного пройдя домовой решил вытереть лицо снегом, чтобы не напугать бабушку кровью. Это было не самой лучшей идеи. Руки ужасно замёрзли, и снег был достаточно холодный, но он все же попытался вытереть хотя бы часть крови с лица. Спрятав руки в карманы домовой продолжил свой путь. Он шёл медленно. У него ужасно болел живот, голова, да и все тело, в общем.       Время уже было около шести утра. Первые лучи солнца поднимались над горизонтом, освещая каменные джунгли.       Ева зашёл в нужный подъезд и позвонил в уже знакомую квартиру. Он не надеялся что ему откроют, но идти было больше некуда. Спустя пару минут дверь ему открыла сонная бабушка в белой ночнушке. Посмотрев на неё, Ева покраснел и отвёл взгляд.       Баба Надя лишь беспокойно посмотрела на него и пропустила в свою квартиру. Она помогла ему снять куртку и повесила её на вешалку. Домовой разделся и прошёл за женщиной в гостиную.       Внимательно посмотрел на лицо парня, она ахнула и сразу пошла за аптечкой.       - Господи, Евгений! Время семи утра нет! - женщина закрыла рот рукой. Домовой виновато опустил глаза.       — Простите, пожалуйста, что я без предупреждения... Просто.. Больше не к кому было.. Я не вор, не переживайте. Спасибо, что впустили - парень вздохнул, прижимая мокрую марлю к разбитой губе.       Баба Надя встревоженно смотрела на Еву.       — Это кто тебя так? А родители чего? - женщина заварила две кружки горячего ароматного чая.       Домовой опустил глаза и молчал. В голове крутилось не меньше тысячи способов соврать про семью, но все они казались неправдоподобными и глупыми.       — На улице побили. До дома очень далеко было. Думал не дойду. Поэтому к вам пришел - Еву трясло. Больно было адски. Хотелось лечь, но и это не получалось. В груди что-то защемило, не позволяя даже вдохнуть.       — Господи, что творится! В как в девяностые! Я то сама в восьмидесятом году родилось, помню, как бандиты были. У тебя есть телефон? Позвони родителям, нужно заявление в полицию писать! Тебя в больницу нужно, в травматологию! Рентген сделать, а то мне кажется, что у тебя с ребрами чего-то не в порядке - баба Надя тараторила быстро, хватаясь то за одну вещь, то за другую.       — Не надо в полицию... - прохрипел Домовой, хватаясь за бок. — И в больницу не надо.       Женщина хлопнула рукой по столу. — Быстро звони родителям! Лично в руки им отдам! - баб Надя хмурилась, но все равно смотрела с жалостью на парня.       Ева закрыл глаза, нащупывая в кармане телефон. Руки не слушались и дрожали.       Пролистав контакты, Домовой опустил руку с телефоном так никому и не набрав.       — Так, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому - женщина забрала мобильник из рук парня.       Кнопочный телефон ей был непривычен, но она неплохо справлялась.       Контактов в телефоне было всего четыре: "Горбыль", "КОТ(не звонить)", "Лёня❤️" и "Техподдержка от Ежа". Баба Надя смутилась, не находя привычных "мама" или "папа".       Ева усмехнулся, расплывшись в болезненной улыбке.       — У тебя нет родителей в списке контактов? Или других взрослых? - женщина ещё раз перелистал список.       — У меня родители нет. И других взрослых тоже - выдохнул парень, кривясь от боли.       Баба Надя зажала рот рукой, виновато глядя на Еву.       — Прости. Не знала. А с кем же ты живешь? Должны быть взрослые какие-нибудь. Позвони! - женщина поджала губы, возвращая мобильник Домовому. Ева пролистал список, выбирая кому позвонить. Нажав на кнопку вызова, он набрал Горбыля.       Пошли длинные долгие гудки. Динамик слегка шипел, поэтому звук получался смазанным.       — Ало, Гор, я по делу. КОТ вернулся? Нет? Плохо. Меня избили смотрилы. Сильно. Когда вернусь не знаю. Очень плохо. Врача знакомого нет? А то с ребрами что-то... - Ева говорил быстро, по делу, но тут его телефон выхватили       — Ало, здравствуйте, Евгений сейчас у меня дома, в плохом состоянии. Не могли бы вы его забрать? Он в плохом состоянии. Его нужно показать врачу. Говорит, что в скорую звонить не в коем случае не надо. Кем вы ему приходитесь и как вас зовут? - тетя Надя была настроена серьезно. Она даже не знала с кем разговаривает.       — Хах. Так он Женька... Ну, а я... Гор. Знакомый его, скажем так. Я сейчас не в городе, не могу его забрать. Никак. И прислать никого не могу. Вообще никак. В скорою не звоните, ментам - тоже - на другом конце провода послышался громкий, но пьяный голос Горбыля. Тетя Надя нахмурилась и нажала на кнопку сброса.       Ева обессиленно закрыл глаза. Боль разлилась по всему телу с новой силой. В комнате повисла неловкая пауза. Баба Надя не представляла что делать, и кажется, уже жалела что впустила в квартиру человека, которого видела всего один раз. Было что-то жалостливое, что не давало выпнуть мальчишку на улицы       — Лет то тебе сколько, мальчик? Не знаю, подруге позвоню, она врач. Может что посоветует. Терапевт, конечно, а не костоправ, но хоть что-то - выдохнула женщина, протягивая Домовому новую смоченную марлю.       — Шестнадцать недавно исполнилось. Только шестнадцать.        Баба Надя достала из кармана халата телефон и набрала подругу. Она не стала сильно вдаваться в подробности. Но, попросила срочно прийти и принести с собой что-нибудь, чтобы помочь человеку с возможно сломанами рёбрами.       Подругу долго ждать не пришлось, она пришла уже через несколько минут. Ева сделал вывод, что, скорее всего, она живёт не так далеко.       В гостиную зашла пожилая, но резвая женщина в брюках и цветастой кофте. Посмотрев на неё, домовому, показалось, что она очень строгая. Он сразу решил, что ей не надо доверять так сильно, как и бабе Наде.       - Снимай кофту, будем смотреть твои ребра. - Ева послушно стянул себя кофту и положила её рядом на диван.       Врач подошла к нему и стала аккуратно прощупывать ребра. Каждое прикосновение вызывала сильную боль, которую Домовой не мог скрывать. - На вид перелома нет, но для точного диагноза надо делать рентген. Трещина быть может, да и перелом рёбер просто так сложно увидеть. Могу предположить, что это либо сильные ушибы или есть несколько трещин потому что, что в нескольких местах очень сильный отёк.       - И что делать? - Домовой мысленно обрадовался, что перелома, скорее всего, нету. - В больницу я не пойду.       - Тебе надо в больницу, единственное что я могу сделать это просто нанести повязку на рёбра - все это время баба Надя в молча сидела в кресле и наблюдала за подругой и Домовым. - Надя можно тебе на минутку надо поговорить?       Бабушка встала и вместе с подругой вышли из комнаты, пройдя на кухню. Стены в доме были достаточно тонкие и Домовой мог, все слышать.       - Я тебе говорю, это какой-то беспризорник или ещё хуже - бандит? Почему он не хочет в больницу. Где его родители? И, вообще, сколько ему лет?       - Ну, не ругайся ты так, мальчик вполне приличный. Родители у него нету, а ему всего шестнадцать.       Дальше они стали разговаривать шёпотом, и Ева не все мог услышать. До него до летали лишь отрывки фраз.       - Надя, послушай меня, давай я сейчас тихо позвоню в опеку, а после его соберут, но ты сможешь его всегда навещать, когда захочешь. - последнее услышанное Домового повергло просто в шок. Это значит какая-то тетка решила, что его надо куда-то сдать! Ну и наглость! Не ее уме дела.       Он слышал, как баба Надя пытается её отговорить и никуда не звонить. Он так и не понял, чем закончился разговор. Долго раздумывать ему не дали, в комнату вошли бабушки.       Врач молча стал наносить тугие повязки на ребра. Это сняла около десяти минут, она пыталась сделать все тихо и аккуратно.       Домовой не понимал, она просто тянет время или хочет сделать ему менее болезненно. Как только она закончила, он сразу одел кофту и аккуратно встал с дивана.       - Ой, что ты, посиди ещё немного. - сказала бабушкина подруга.       - М-мне надо в туалет..не подскажите где он находится. - Домовой планировал по-быстрому слинять. - А то, понимаете, со вчерашнего дня в туалете не был.       Баба Надя показала ему на дверь недалеко от выхода из квартиры. Домовой зашёл в туалет, посидел там несколько минут, а потом тихо приоткрыл дверь и посмотрел в зал. Две подруги были увлечены разговором и совсем не смотрели в сторону выхода. Еве показалось это отличным шансом, поэтому он взял куртку и обувь, и быстро, как это только можно было сделать в его положение и вышел из квартиры. А он оставил дверь открытой, потому что хлопать ей было точно нельзя.       Накинув куртку и обувшись, он постарался быстро выйти из подъезда и пойти как можно дальше. Домовой понимал, что его побег удался только потому, что баба Надя и её подруга были уже давно не молодыми.