Посмотреть в глаза чудовищ

Дома её ждал остывший ужин и Марк, который не проронил ни слова, выслушивая её сбивчивые объяснения того, что произошло. Мэри мысленно ругала себя за то, что не догадалась позвонить домой, чтобы он не волновался. Да, все её мысли были заняты Брендоном и его поисками, и она совсем забыла о времени и о том, что её ждут дома… Мэри вздохнула. — Прости, — она расстроенно взглянула на Марка. — Я должна была позвонить… но так переволновалась за Брендона, что забыла обо всём другом. — Да, Мэри, я прекрасно понимаю, — процедил Марк. — Ты просто не могла поступить иначе. Конечно, тебе надо было проявить благородство и искать этого избалованного ребёнка. — Марк, что ты говоришь? Брендон вовсе не избалован. — Яблоко от яблони… — хмыкнул Марк. — Мэри, он совсем не подумал, что столько людей будут волноваться! На месте Мейсона я бы всыпал ему хорошенько! — Марк! — Мэри с ужасом взглянула на мужа. — Да что на тебя нашло? Он всего лишь ребёнок, потерявший мать, конечно он напуган и расстроен. — Извини, — Марк овладел собой и продолжил уже более мягко, — я сказал не подумав. Но все равно… столько людей волнуются, а он где-то ходит. Хорошо, что всё обошлось! Мэри недоверчиво покосилась на Марка. В некоторые моменты, как сейчас, ей казалось, что она совсем не знает своего мужа. Да, это случалось лишь на короткие мгновения — пара слов, брошенных в сторону коллег по работе, недовольные взгляды или фразы, от которых пробегал неприятный холодок по телу — и потом снова было всё хорошо. Мэри почему-то вспомнила Стива — как он ударил её, и сразу же после этого был с ней необычайно мил, словно старался загладить своим отношением этот поступок. Стив… она относилась к нему как к родному брату, доверяла ему… она доверила ему Кристи… Если бы она тогда знала, чем обернется это доверие! — Как ты смотришь на то, что я сейчас разогрею ужин, — сказал Марк, — открою бутылку вина, и мы с тобой хорошо проведём остаток этого вечера и забудем обо всех этих беспокойствах? Мэри, чуть поколебавшись, кивнула. Она чувствовала себя уставшей, но ей не хотелось огорчать Марка — она и так сегодня заставила его поволноваться. … Мэри наблюдала за Брендоном в течение следующих нескольких дней, когда Сантана привозила его в дом Кэпвеллов. Мальчик выглядел всё ещё немного грустным, но с Мэри он общался охотно — рассказывал про школьные проекты, делился историями, которые изучал в воскресной школе. Но в это воскресенье всё было по-другому. Мэри, как обычно, зашла в особняк Кэпвеллов проведать бывшего пациента — несмотря на то, что Си Си уже давно не нуждался в её заботе, она всё равно продолжала мысленно считать его «своим» подопечным. Она стояла наверху лестницы, когда дверь открылась, и в холл вошли Мейсон с Брендоном. Вид у мальчика был расстроенный. — Привет, Брендон, — помахала Мэри ему рукой и стала спускаться вниз. — Привет, — голос Брендона звучал грустно. — Как дела? Как прошли занятия в воскресной школе? — Нормально… — пробормотал Брендон и обернулся к Мейсону: — Можно, я пойду в свою комнату? — тихо спросил он. Мейсон кивнул. Брендон пробежал мимо неё наверх. — Брендон?.. — растерянно проговорила вслед ему Мэри и перевела непонимающий взгляд на Мейсона: — Что-то случилось? Он кивнул: — Какой-то мальчик в воскресной школе сказал ему, что его мать в аду. — О Боже, Мейсон… — Он был весь в слезах, когда Сантана забирала его. Она попыталась его успокоить, но, кажется, это не особо помогло. Я решил привезти его сюда… вряд ли ему сейчас нужно быть одному. — Хочешь, я поговорю с ним? — Я уже пытался… обычно он меня слушает, но сейчас… — он вздохнул, и она взяла его за руку. — Я всё-таки попробую, хорошо? Мейсон молча кивнул. Мэри на секунду сжала его ладонь в своих, потом торопливо поднялась наверх. Брендон лежал на кровати, отвернувшись к стене. Мэри присела рядом и погладила его по волосам. Мальчик повернулся и посмотрел на неё заплаканными глазами. — Брендон, кто бы что ни говорил про твою маму, она очень любила тебя, — начала Мэри. Он снова отвернулся и всхлипнул. — Я не хочу, чтобы она была в аду. — Брендон, почему ты так решил? — Так Майкл сказал. И что если она не в аду, то там, где души мучаются много тысяч лет… — Ох, Брендон… — Мейсон сказал, что это неправда и что мама обязательно найдет выход, потому что она никогда не сдаётся. — Это… похоже на твою маму, — сказала Мэри после недолгой паузы. — Но я не уверен, что Мейсон на самом деле знает очень много о том, как обстоят дела там, наверху, — с сомнением добавил Брендон. Он приподнялся с кровати и посмотрел на неё серьёзным взглядом. — А Сантана сказала, что Бог даст всем то, что они заслуживают. Брендон вздохнул и сказал: — Мне кажется, Сантана не очень любила маму. — Брендон, — Мэри пришла в голову идея, — у тебя есть детская Библия? Здесь или дома? Мальчик кивнул. — Здесь тоже есть — та, которую мне папа дарил, когда я ещё был маленьким. — Покажешь мне? Он кивнул и подошел к книжной полке. Достал старое издание «Библии в картинках». Мэри перелистала страницы. — Очень красивые иллюстрации, — призналась она. Мэри знала это издание — выпущенное еще до её рождения, не похожее на современный, комиксный вариант. Интересно, что первый муж Джины выбрал именно это издание в подарок маленькому ребенку — или же Брендон имел в виду Си Си, говоря об отце? Мэри так до конца и не разобралась в родственных связях Брендона — для Кэпвеллов эта тема явно была болезненной, и Мэри не считала себя вправе расспрашивать о чужих секретах. Мэри раскрыла книгу на нужной странице. — Мама не любила читать про распятие Иисуса, — заметил Брендон, бросив взгляд на разворот, который открыла Мэри. — Я знаю, это тяжелые места для маленьких детей, но я хочу кое-что показать тебе. Она прочла историю разбойника на кресте. — Видишь, он тоже делал много ошибок, но Иисус сказал ему «сегодня же будешь со мной в раю». Не через тысячи лет. Для Бога неважно, сколько плохих поступков совершал человек — главное, чтобы он был готов их признать и раскаяться, пусть даже и перед смертью. Бог видит, что у человека на душе. А мы можем только молиться и надеяться, понимаешь? — Брендон кивнул и прижал к себе книжку. — Я обязательно попрошу матушку Изабель помолиться за твою маму. И сама буду за неё молиться, хорошо? Брендон снова кивнул. Мэри обняла его и поцеловала в макушку. — Мы все тебя очень любим, Брендон. — Я тоже тебя люблю. Спасибо, Мэри. Через несколько минут они спустились вниз. Мэри молча кивнула Мейсону в ответ на его вопросительный взгляд и увидела, как спадает напряжение с его лица. Он выдохнул. — Можно, я пойду навещу Розу? — спросил Брендон. — Она обещала научить меня готовить печенье! Получив удовлетворительный ответ, мальчик быстро скрылся из вида. Мэри собралась тоже тихо улизнуть, но Мейсон взял её за плечо и серьезно посмотрела в глаза: — Мэри… спасибо. Она закусила губу и неуверенно кивнула: — Я не знаю, поможет ли это… так сложно найти нужные слова. — Но у тебя они всегда находятся, — возразил ей Мейсон. Она вздохнула: — Не всегда. И ты это прекрасно знаешь. Она собиралась сказать в очередной раз, что слишком резко вела себя с Тэдом, что много раз торопилась делать выводы и осудить других, что не смогла помочь своей собственной семье… Но Мейсон её опередил. — Ты знаешь, у меня в детстве был огромный список моих непростительных поступков. Он улыбнулся, но улыбка эта была грустной. Мэри удивленно подняла бровь. — Ты о чём? — Я постоянно думал о тех вещах, которые нельзя было исправить, как бы я ни старался. Большая часть списка были мелочами, но тогда они казались мне непростительными ошибками. — И что это были за вещи? — …Ну… некоторые были абсолютно несерьезными, например, когда мне не хватило денег на чаевые. — Мейсон хмыкнул: — Я никогда не был особо силен в математике. Официантка была разочарована, а я полностью прочувствовал выражение «готов под землю провалиться». Мэри улыбнулась. — Тебе просто показалось. Не представляю себе, чтобы официантка обиделась на мальчика, купившего… что там было? — Стакан лимонада и брауни. До сих пор это помню. — Ты чересчур мнителен. — Ну, другие проступки были серьезнее. Он задумался. — Я помню, как отец в первый раз сказал, что ничего не исправить, как бы я ни пытался… Нет, он говорил это и раньше, но после того, как ушла мама — впервые. Тогда я по-настоящему испугался, что это всё. Что что бы я ни делал, это ни к чему не приведёт. Я даже не помню, что это было, что я сделал тогда — отец так и не объяснил, для него-то это было очевидно. И список с тех пор только увеличивался и увеличивался — сложно было удержать его в голове. В конце концов я просто махнул на это рукой и перестал думать о том, что было бы, если бы мне удалось ничего из этого не совершать. — И что бы было, Мейсон? — тихо спросила Мэри. Он криво улыбнулся. — Мама бы вернулась… По крайней мере, я так тогда думал, в детстве. Я не помню, сколько времени мне понадобилось, чтобы осознать, что этого бы всё равно не случилось. Мейсон вздохнул. — Это все очень глупо звучит, да? Вот опять я тебе жалуюсь на свое детство вместо того, чтобы… — Он запнулся. — Тебе, наверное, давно пора идти? Мэри улыбнулась: — У меня есть ещё около получаса. Хочешь, я расскажу тебе пару историй из моего детства? Тех, о которых я никогда и никому не рассказывала? Он улыбнулся. — Совсем никому? Мэри кивнула и прикусила губу, не отрывая от него взгляда. В его глазах наконец-то вспыхнули те тёплые искорки, которые она так любила, и Мэри на миг потерялась в них, забыв обо всём. Они сидели совсем близко друг к другу — так легко поднести ладонь к его лицу, почувствовать, как он прижимается к ней щекой, коснуться его волос, приблизить губы к его… Мэри отвела взгляд в сторону и перевела дыхание. Окинула взглядом знакомую обстановку холла и снова повернулась и взглянула на Мейсона: — Ну так вот, — лукаво улыбнулась она. — Думаю, мне было тогда лет шесть… Она сама не заметила, как её рука нашла его ладонь, и это было так естественно — сидеть рядом, переплетя пальцы, делиться смешными случаями из детства, смотреть в его глаза, ловить эти озорные искорки… Полчаса пролетели как один миг. — Мэри, а мы тебе тоже печенье приготовили! — раздался голос Брендона, и Мэри улыбнулась. — Спасибо! — Она взяла предложенное лакомство. — Мммм… очень вкусно! — Мэри, а давай немножко поиграем? У меня здесь есть настольная игра, мы с мамой в неё любили играть вдвоём, но можно играть и втроём и даже вчетвером — так даже интереснее! Мэри вздохнула. — Мне уже пора, Брендон. Но в следующий раз обязательно. — Обещаешь? Она посмотрела в просящие глаза мальчика и улыбнулась. — Конечно, обещаю. Обязательно.