Игры с огнём|Play with fire

Автоматические ворота открываются, давая возможность чёрному внедорожнику въехать на территорию коттеджа. С двух сторон дороги из гранитных плит посажены кустарники и декоративные деревца, постриженные в форме шара. Просто, но богато. Где-то на участке работает автоматический полив, и окна автомобиля местами покрываются капельками. Джисону только подъехать к парковочному месту, как из дома выходит Хёнджин, в тёмных брюках и белой заправленной рубашке. Он выглядит напряжённо, а руки в кожаных полуперчатках, скрещенные на груди, лишь больше подчёркивают мрачное настроение парня. Позолоченные невидимки придерживают смоляного цвета волосы, а серьга с кристаллами качается из стороны в сторону от ветра, издавая еле уловимый звон металла. С каждым действием тревога Джисона растёт. Вот он глушит двигатель и закрывает дверь, идёт по мощёной тропинке ко входу. Поднявшись на ступени к Хёнджину, Хан кланяется, извиняясь за свою оплошность. Тот лишь приглашает парня в дом на бокал красного полусладкого и серьёзный разговор. Пропуская гостя вперёд, Хван запирает дверь и направляется на кухню, дабы разлить вино по бокалам. Снаружи дом выглядит маленьким и почти непригодным для жизни такой важной на вид личности, как Хёнджин. Однако внутри он намного просторнее. На первом этаже расположена гостиная, большая кухня с обеденной зоной, спальня хозяина и уборная. Джисон здесь уже не впервые, поэтому он сразу направляется наверх по чёрной лестнице без перил. На втором этаже находится ещё одна спальня, небольшая гостиная в роли комнаты для переговоров и других важных вещей. Туда Джисону и нужно. Стеклянная тонированная дверь бесшумно открывается от лёгкого касания и парень входит в помещение, окутанное полумраком. Источником освещения является лишь лунный свет, пробивающийся сквозь занавеску и отражающийся в квадратном зеркале на стене с серебряной рамкой. Потолочный фонарь в японском стиле медленно качается и прокручивается, тем самым демонстрируя весь узор в виде дракона на красном фоне. Из всех возможных вариантов Хан решает устроиться на белом кожаном диване. Чтобы не умереть со скуки, он принимается разглядывать интерьер как в первый раз. Полки на стене, расположенные слева от парня, забиты различными статуэтками, вазами и другими украшениями интерьера в минималистичном стиле. Над самой высокой полкой висит японская катана с выгравированными на ней иероглифами. Огромный плазменный телевизор у стены напротив, похожий как экран в кинотеатре. Под ним — простые низкие шкафчики, а на них рамки с фотографиями с, кажется, Хёнджином. В попытках Джисона разглядеть изображение, он не замечает вошедшего в комнату Хвана. Опомнившись, вскакивает с места и кланяется парню с бокалами красной жидкости в руках. Тот лишь кивает и оставляет один бокал на стеклянном кофейном столике. Джисон приземляется обратно, но в руки напиток не берёт. Даже если бы он пил алкоголь, никогда в жизни ничего не попробовал бы из рук Хёнджина. Слишком опасно. — Почему опоздал? Ты не понимаешь всей важности моих планов, или просто решил поиздеваться? — Голос, на удивление, спокойнее чем ожидалось. Усаживаясь в кресло напротив, Хван делает небольшой глоток вина, прикрывает глаза на короткое время и наслаждается разливающимся в горле теплом. Парень ценит качественный алкоголь всей душой. В его доме можно найти много бутылок виноградного спиртного из разных стран — Российское, Грузинское, Французское и Итальянское, — несколько бутылей японского саке и корейского соджу, русской водки и различных виски, ликёров. Выпивает он довольно часто, но немного, поэтому вероятность увидеть Хёнджина пьяным почти равна вероятности встретить Бога, в которого, кстати говоря, молодой аристократ не верит. — Простите, господин Хван, я подумал, что у важного мне человека что-то случилось, и я поехал… — Подумал он, — тяжелый вздох и ещё один глоток вина. Хёнджин заметно раздражается. Бросив на Хана злой взгляд кофейных глаз из подлобья, продолжает, — ты же понимаешь, что в данный момент данные, которые есть у тебя, мне важны как воздух. А ты берешь и опаздываешь на несколько часов! — Извините, господин Хван, впредь такого не повторится. — Что ты принёс? Немного покопошившись в карманах брюк, а потом и в куртке, Хан достаёт две флешки и кладёт на столик. — Здесь текстовый файл с полным списком использованных Ли Феликсом манёвров во время матча, а так же видеофайл с записью от моего лица, скачанный с мини камеры на шлеме. Хёнджин делает последний глоток вина и, опустошив бокал, ставит его на пол подле кресла. Слегка привстав, протягивает руку к столу и забирает флешки. Рукав белой рубашки задирается и оголяет тонкое запястье, на котором висит цепочный серебряный браслет. Звон металла привлекает внимание Джисона на мгновение, и тот замечает подвеску в виде буквы «F», инкрустированную фиолетовыми кристаллами. — А вторая для чего? — Хван перебирает маленькие, но такие важные для него устройства, разглядывая перламутровые корпуса пурпурного цвета. — На второй находится резервная копия, на всякий случай. Хёнджин ухмыляется, поражаясь сообразительности Хана. Флешки отправляются в карман брюк, а сам Хван — к шкафу. Скрип стеклянной двери разносится по комнате, парень достаёт из коробки что-то кольцевидное и направляется к зеркалу. — Ты же знаешь, для чего мне вся эта информация? — Хёнджин поднимает корону на уровне глаз. В гранях украшения из розового золота отражается лунный свет, топазы переливаются всеми оттенками голубого. Невидимки, снятые парнем, падают на пол, а вместо них на тёмно-коричневых волосах закрепляется драгоценный головной убор. — Когда вы меня нанимали, вы сказали, что вам нужна победа над Ли Феликсом. — Уверенностью в голове Джисона даже не пахло. Он боится. Любой неправильный ответ, неправильное движение — и он мог лишиться всего. Денег, друзей, собственной жизни, члена. Что угодно могло оказаться ловушкой Хёнджина. — Верно. — Он возвращается к креслу, но не садится в него. Лишь смотрит на Хана сверху вниз. — Мне идёт, скажи? — Джисон кивает, нервно сглатывая. Хёнджин снимает корону и разглядывает узор на металле. — Но ты не знаешь даже 10 процентов моего плана. — Взгляд парня поднимается и устремляется к глазам Хана. — Хочешь подержать? И тут в голове Джисона раздаётся тревожный звоночек. Когда он в 7 лет приехал к бабушке в Пусан, она рассказала ему одну легенду, которая, несмотря на свою жуткость, заинтересовала маленького Хана. Эта легенда гласила, что любой, кто смел прикоснуться к королевской короне, был тут же приговорён к казни на виду у всех подданых. И если это сказание является правдой, если корона в руках Хвана действительно настоящая, а он действительно принц, а не выдумщик — то вот она, ловушка дьявола. От этой мысли по коже парня пробегают мурашки, а как дышать и моргать он вовсе забыл. Заметив обеспокоенность Джисона, на лице Хёнджина растягивается демоническая улыбка, а сам парень заливается гиенистым смехом. Он садится в кресло и, сняв корону с головы, слегка надавливает большими пальцами на украшение в руках. Металл поддаётся напряжению и корона ломается на две части, рассыпая небесного цвета кристаллы на ковёр. Хану кажется, что точно также сейчас выпадут его глаза из орбит. Не каждый день увидишь, как драгоценность с такой лёгкостью ломают. После этого Хван рассказал ему всё. О том, как двадцать лет назад его мать по глупости залетела от нынешнего короля Англии. О том, как бросила ребёнка сразу после рождения на воспитание ему и жене. О том, что королева постоянно издевалась над маленьким Хёнджином — морила голодом, запирала в спальнях без доступа солнечного света и таким расположением выключателей, что низкий на тот момент рост просто не позволял ему дотянуться. О том, что внебрачного принца, Самуэля Хван Хадсона, скрывают от всего мира, будто боятся позора. Хёнджин с одиннадцати лет планировал сбежать из замка, найти свою мать. Понять, за что она так обошлась со своим сыном. Но на вопрос Джисона, зачем ему победа над Ли Феликсом, Хван ответил, что это банальное желание быть первым во всём, чем он занимается. Однако в чём же тогда такая важность? Скинув Феликса с первого места, он не отыщет свою мать. Что-то не складывается. — Эту неделю ты мне пока не нужен. Можешь спокойно уехать хоть на Хоккайдо. — Хёнджин встаёт с кресла и подбирает с ковра один из самых крупных кристаллов от короны, кидает его Джисону, однако тот даже не шевелится. — Можешь забрать его себе. Не волнуйся, не отрублю тебе руки. - Издевский смешок. Чтоб тебя чёрт побрал, Хван Хёнджин. Тёплый ночной ветер развевает чёрные волосы Хвана, которые уже ничем не закреплены. Хочется курить. Оперевшись о кирпичную стену дома, он наблюдает за удаляющимся внедорожником, за рулём которого чуть не сошедший с ума Джисон. Завтра у Хана встреча с Минхо, который наверняка разозлён на парня. Да, наверное стоит выпить, чтобы прийти в себя после проведённого с Хваном времени. Тут в голове Хана проносится мысль приехать к Хо, извиниться и переночевать с ним. Решено. Он сворачивает на главную дорогу и направляется к торговому центру. Не смотря на позднее время, в торговом центре очень много людей. Об этом говорит отсутствие свободных парковочных мест, и Джисон вынужден на свой страх и риск оставить автомобиль на инвалидном месте. В голове Хана проносится мысль, что он перепутал дни на календаре и завтра новый год. Кажется, что сюда съехался весь Сеул и в придачу соседние города. Парень проталкивается сквозь толпу в поисках кондитерского магазина и бутика мужского нижнего белья. Джисон активно разглядывает названия магазинов и, о чудо, заветная вывеска «Rouge Libellule». Джисон входит внутрь и первое, что он замечает — приятную музыку во французском стиле вместо людского шума. Дав отдохнуть ушам, он принимается выбирать подарок для Минхо, «Rouge Libellule» — его любимый магазин; говорит, мол, белье здесь самое красивое и качественное. А совсем недавно жаловался, что любимый халат ему надоел и планирует купить новый. Казалось, что судьба всё предусмотрела и помогла Джисону с выбором подарка. Стенд с халатами заполнен изделиями различных цветов и фасонов, но Джисон уже знает, какой хочет — похожий на японское хаори, серого цвета. Немного порывшись в вешалках, он находит то, что нужно. Однако размер очень маленький, почти на маленького ребёнка. Да, Минхо довольно худой, но не настолько. Он отыскал глазами консультанта. — Извините, а другие размеры есть? — Джисон отрывает невысокую девушку от работы. На её бейдже написано имя Хонсок, но парень не горит желанием называть её по имени. По его мнению это как то... слишком для незнакомых людей. Оглядев его с ног до головы, она виновато улыбается. — Боюсь, что вашего размера не осталось. Есть лишь несколько моделей на пару размеров больше того, что у вас в руках. Хан, наверное, готов разнести всё в этом магазине. Это она его толстым назвала? Или что это сейчас было? Натянув на себя безобидную улыбку, он произносит: — Можно, пожалуйста, посмотреть оставшиеся размеры? — Девушка открывает рот, желая возразить, но Джисон с серьёзным видом её перебивает, — Мне не для себя. Как бы то ни было, продавец с трудом улыбается и уходит на склад. Вернувшись со стопкой серых изделий, она с подавленной злобой бросает их на столик с футболками, который находится рядом с Джисоном. Такое отношение ему непонятно, но подавив ответную неприязнь, парень принимается выбирать подарок. Хан не знает точный размер Минхо, поэтому пришлось выбирать на глаз. Размер S, вроде как, подходит. В дополнение к халату Джисон покупает тапочки того же цвета, с открытым носком, ибо стал замечать, что Хо ходит по дому в одних и тех же носках. А для чистоплотного, в отличии от Ли, Хана — это ужас. Стоит консультанту отдать пакет с покупками, как Джисон тут же вылетает из дверей бутика, снова попадая в шумный зал. Всё лучше, чем находиться в одном помещении с озлобленной на жизнь дамой! В голове появляется мысль, что начинается та же самая игра под названием «Отыщи магазин в толпе народа, из-за голов которых ничего не видно». Да, название длинновато. Стоит поработать над этим. Но не суть. В этот раз Хан примечает нужную вывеску гораздо быстрее, кондитерский магазин, рай для сладкоежек! — тонны мармелада, конфет и зефирок заполняют маленькое помещение. Джисон помнит про пристрастие своего парня ко всему клубничному, а так же, по словам Минхо, завтра назревает встреча с его загадочным «другом», что не раз мелькал в разговорах (Минхо никогда не уточнял, кто он такой, как зовут и где живёт. Джисону даже иногда казалось, что ему наставляют рога, но вспоминая их с Хо отношения, он сразу бил себя по лбу за такие глупые мысли), и потому он набирает 2 килограмма клубничных мармеладок и ванильного зефира. Выход из торгового центра Джисон сравнивает со вратами в рай. Выйдя на улицу, парень делает несколько вдохов свежего воздуха и наслаждается сладкой тишиной. В прошлом Хан был жутким социофобом, ему становилось страшно находиться в обществе малознакомых людей и разговаривать с кем-то, но все изменилось, когда он встретил Минхо. Их знакомство получилось довольно смешным — на улице Джисон влетел на полном ходе в Хо с двумя открытыми энергетиками в руках. Оба упали на асфальт, а напиток Минхо благополучно вылился на его футболку. Виновник происшествия пытался всеми способами загладить вину, предлагал купить новую футболку, а испачканную — постирать, извинялся миллиарды раз. Но Минхо оказался хитрее и согласился простить проступок парня только если тот сходит с ним на свидание. Хан, конечно, "прихуел" от жизни, но согласился. После вечера в кафе они сильно сблизились и уже через месяц начали отношения. В отличии от своего парня, Хо довольно активный, открытый и общительный человек, хотя и кажется той ещё сучкой. Так, постепенно, он помог Джисону избавиться от социофобии, побороть некоторые комплексы. Однако страх не пропал полностью, напоминая о себе в местах с большим скоплением людей. Сев в машину, Джисон чувствует себя в полном спокойствии. Парень заводит авто, включает альбом любимой группы и, следуя навигатору, направляется к дому Минхо. Выезжая с парковки, он ловит себя на мысли, что за год так и не запомнил дорогу к дому своего парня, зато дорогу до коттеджа Хвана мог найти хоть с закрытыми глазами. Жутко и смешно. Хан паркует машину рядом с двадцатиэтажкой и вводит номер квартиры Хо, пытаясь удержать в правой руке все подарки. По пути он заехал в цветочный и купил букет ромашек. Единственные цветы, которые Минхо воспринимает как подарок. Говорил, что ромашки растут везде, а остальные цветы выращиваются специально, с трудом, и покупать их для того, чтобы через некоторое время они завяли — своего рода издевательство. Джисон сначала воспринял это как милый бред, но когда они рассорились из-за купленных Ханом роз, он понял, что лучше покупать только ромашки. Прошло пару минут, но Хо так и не отвечает, из-за чего в голове Джисона возникают мысли о том, не могло ли что-то случиться. А вдруг он просто не слышит? Или он спит, время всё-таки позднее. Достав ключи из внутреннего кармана, он открывает подъездную дверь и заходит в лифт, который, к счастью, на первом этаже. Долгое, мучительное ожидание длиной в пару минут. Несмотря на то, что, если думать логически, Минхо наверняка спит, Джисон все еще боится, что с ним что-то случилось. Волнение разъедает ему лёгкие, и в какой-то момент его даже чуть не охватывает паника. Лифт открывается, и парень поспешно пытается вставить ключ в замочную скважину, руки трясутся, но в итоге это у него получается где-то... с пятой попытки. Дверь в квартиру отпирается, и Джисон видит мирно спящего на полу Минхо, свернувшегося в клубочек. Рядом с ним тихо сопит Дори, а о ступню старшего обтирается Суни. Идиллия. Хан с облегчением выдыхает, его плечи опускаются, а пакеты скатываются по рукам. Положив подарки на пуф у шкафа, парень идёт на кухню, по пути сбрасывая с себя куртку, которая летит на подлокотник дивана. Набрав холодную воду в первую попавшуюся под руки вазу, он ставит её на стол, а в неё букет ромашек. Выходя из кухни, Джисон замечает мелькнувший хвост убегающего Дори. Однако Минхо всё также спокойно спит, и остаётся только гадать, что потревожило котика. Он уже хотел подойти к Хо, но почувствовал, что ему жарко. В итоге худи Хана летит на диван, составив компанию одинокой куртке, а сам парень остается в одних брюках. — Привеет, Суни! — Джисон осторожно протянул руку. Суни настороженно обнюхивает пальцы и начинает тереться о ладонь. Кот заметно нервничает при виде Хана, который так редко контактировал с питомцами Хо, отчего они не успевали привыкнуть к нему и его запаху. Но сейчас он завоевал доверие котика, и можно не бояться, что тот цапнет его за ногу. Аккуратно, словно боясь сломать, Джисон берёт Минхо на руки и замирает. Главное не разбудить. Но на лице парня сквозь сон появляется нежная улыбка. Бояться нечего. На фоне Джисона Ли выглядит миниатюрным, да и весит он немного, поэтому особого напряжения на руки он не ощущает. Маленькими шажками Хан доходит до спальни и понимает, что нужно было предварительно открыть дверь. Ибо делать это со спящим "котом" в руках не особо удобно. Он кое-как открывает вход и заходит в комнату. На полу валяются кучки одежды, стопки книг и другие вещи. Но сейчас не до этого. Джисон осторожно обходит их и осторожно кладёт котоподобного парня на кровать. Он и правда словно кот, растягивающийся на постели. — Прости меня, солнце. — Хан садится рядом и начинает целовать лицо спящего. Маленький нос, худые щёки, пухлые губы. И только сейчас он замечает покрасневшую вокруг глаз кожу, опухшие веки и высохшие слезы на ресницах. — Ты плакал. Из-за меня. Прости, пожалуйста, я больше никогда тебя не брошу. Клянусь. — По щеке Джисона катится слеза. Если бы он не работал у Хвана, если бы этот чёртов сбежавший принц не вызвал его, то не пришлось бы делать Минхо больно. Руки Минхо медленно обвивают тело Хана, а сам парень подтягивается ближе. Он проснулся? Или всё это он делает через сон? Джисон запускает руку в волосы Ли и нежно гладит его по голове. — Я на тебя не зол. — Сонным голосом бубнит Хо. Он слегка привстаёт и начинает целовать живот младшего, проводя ладонью по рельефам. — Тебе нужно спать, а не соблазнять меня. — Хан слезает на пол и садится на колени у кровати, оказавшись рядом с лицом парня. Хо нежно поцеловал его в губы. — Но я не хочу спать. Я хочу тебя. — Минхо врал. Он безумно хотел спать, но он так давно не уединялся с Джисоном, что хотелось повеситься. — У тебя зависимость. — Поцелуй в лоб, и Джисон ложится на вторую половину кровати, перешагнув парня. Не вставая, он снимает брюки и забирается под одеяло. — Я очень хочу спать, и не усну, пока ты не ляжешь. Ты хочешь меня помучить? Естественно, Минхо, как и Джисон, хочет всего лучшего для своего партнера. В итоге с огромной неохотой, с небольшим скандалом, но Хо лёг спать. Так, в нежных обьятиях, они уснули ближе к двум часам ночи. Джисон иногда просыпался на минут десять, и все это время он любовался мирно сопящим Минхо, целовал его лицо или просто думал о будущем. Об их с Хо будущем. Будущем, где никто не посмеет сделать его ангелу больно...