Игры с огнём|Play with fire

Вы когда-нибудь совершали одну и ту же ошибку дважды? Винили себя после первого промаха, а потом просто напросто повторяли это действие? Корили себя в том, что не учитесь на провалах? Наверняка, у вас было подобное. Обычно после такого люди начинают сильнее ненавидеть себя за опрометчивые поступки, что навредили и себе, и другим. Примерно это же испытывает Феликс, однако есть одно примечание. Он не против сделать эту ошибку и в третий, в четвёртый раз. Прошло около пяти часов как Ли пришёл домой к Минхо в слезах, с пропавшим голосом от крика душевной боли в каком-то переулке. Прохрипев только три слова, он завалился на друга с объятиями. Хо, привыкший к истерикам Ликса, снял с него всю верхнюю одежду, напоил чаем с мятой и валерьянкой (о чём Феликс никогда не узнает, ведь он строго против лекарственных успокоительных. Признаёт только ви́на), и без попыток узнать что-то о случившемся, пытался разговорить на темы о чём-то мимолётном. Но после тех трёх слов у входа младший Ли ничего не говорил. Валерьяна даёт о себе знать примерно через пятнадцать минут, и Феликс засыпает прямо на диване. Минхо не решается разбудить друга, чтобы тот до нижнего белья разделся и нормально в кровати спать пошёл, и просто накрывает пледом. Ещё раз проверив, спит ли, Хо переодевается у себя в комнате. Он даже не успел сходить в ванную после встречи с Джисоном, как в домофон позвонил Феликс, весь заплаканный, шепча мольбы пустить к себе. Естественно, Минхо сразу нажал на кнопку открытия двери, распереживавшись. Всего несколько слов — «Я поцеловал Хёнджина», и у Феликса начался новый приступ плача. Сменив уличную одежду на домашние штаны, майку и новый халат-хаори — подарок от Хана — Хо возвращается в гостиную и садится рядом с Ликсом. Тот мирно сопит, поворачивает голову поудобнее. Друг решает вытереть высохшие слёзы влажным ватным диском. Потом кожа иначе будет портиться, потрескается. И впринципе, ощущение сухих крошек от слёз — не круто. Прохладной мокрой ватой проходится под нижним веком, а ватной палочкой — по ресницам. Осторожно, лишь бы не разбудить, высунув язык. Закончив работу, он наносит охлаждающие патчи и оценивает свою работу. Визуально, естественно, не видно, но зато он сделал огромную работу для дальнейшего состояния Феликса. Его ещё напоить бы водой с лимоном, чтобы обезвоживания не было. Выполнив свой долг верного друга настолько, насколько может, Минхо садится ужинать и анализирует сказанное Ликсом. Окей, он поцеловал Хёнджина и после этого прибежал в слезах. Этот хорёк несчастный обидел Ли? Тогда ему не жить. Без волос останется; как на голове, так и по всему телу. Он его отверг? Обозвал? Феликс личность не такая чувствительная, чтобы заплакать от простого «Это не взаимно», значит произошло что-то серьёзное. Позвонить Джисону и узнать номер Хвана, а потом уже напрямую с этим кретином переговорить? Откуда у Хана может быть номер Джина, Минхо до сих пор не понимает. Ён Бок что-то твердил про его какие-то взаимодействия с Хёнджином, но точного ничего не сказал. Феликс — Хёнджин — Джисон — Минхо — Феликс… Весьма странная связь. И всё же, нужно связаться. — Хани, привет. Тема важная, прошу, отнесись со всей серьёзностью. — Привет, Минхо. Что случилось? Я слушаю. — Как ты связан с Хёнджином? У тебя есть какие-то его данные? Адрес, не знаю, номер? Джисон шумно выдыхает, предварительно выключив микрофон, и громко выругивается. Что все пристали к нему с этим Хёнджином? Идите к Чиджину и спросите что-нибудь о нём. Вот только он вам не даст никакой информации, как и Хан. Надоело. — Прости, Минхо-я, но у меня нет его данных. Зачем тебе? — «Ты ведь общаешься со своим Феликсом, спроси у него! Твой лучший дружочек всё расскажет.» — остаётся в мыслях парня. — Долгая история. Из-за него Ликси пострадал. Ну ладно, извини, что потревожил. Время уже позднее, иди спать. Сладких снов! — Ты меня не тревожил, Хо. Надеюсь, Ликси обязательно станет легче. Спи крепко. Джисон скидывает трубку. Он ревнует? Никак нет, что вы. Несмотря на то, что Хан хочет злиться на парня по крайней мере за то, что своего друга называет ласково намного чаще, чем Джи, он вспоминает, как Феликс дорог для Минхо. Причины для злости улетучиваются, и он решает всё же помочь, скидывает один из рабочих номеров Хвана в чат, размышляя, что первым делом сделает его босс — наорёт, лишит работы? Но сейчас это не волнует парня. Получив в ответ от Минхо огромное сообщение с бесконечными благодарностями, Джисон понимает, что, возможно, помог сразу двум людям (ведь Ён Бок будет мотать нервы Хо). Но Хан не догадывается, что в будущем его действия помогут ещё одному человеку. *** — Ало? Откуда у вас мой номер? На звонок отвечает парень с охрипшим и, кажется, заплаканным голосом. Редкие тихие всхлипы подтверждают теорию Минхо, что Хван сам из нытиков. Или это Феликс сделал больно Джину? Маловероятно. — Хван Хёнджин? Нам нужно поговорить, пожалуйста. Я могу подъехать к вам? Либо встретиться на нейтральной территории, как вам удобно. Это важный разговор. А Хван, видимо, совсем раскис, раз его даже не волнует тот факт, что откуда-то у человека его номер. Он соглашается на разговор и отправляет адрес своего дома. Удивительно. Но нутро подсказывает ему, что стоит поверить. По крайней мере, он надеется на лучшее. На всякий случай зарядив магазин глока, Хёнджин наливает бокал красного вина и садится за стол, ожидая гостя. О чём может пойти разговор? О мотоспорте? Наверняка, ведь Хван успел перейти дорогу паре-тройке неплохих парней. И как он только справляется с этим, не занимавшись до этого профессиональными гонками? В то время, пока Джин успокаивает свои нервы алкоголем, Минхо поспешно готовит ужин Феликсу, на случай, если тот проснётся. Рядом записка, что парень уехал по делам, стакан воды с таблеткой от головной боли. Вроде бы, всё. Хо осторожно закрывает за собой дверь квартиры, ища ключи от машины в кармане. Старший Ли даже и подумать не мог, что однажды ему всё же придётся разбираться с участниками личной жизни друга. И ладно это был бы какой-нибудь парень с сайта знакомств. Но нет, Ликс выбрал этого нарцистичного, принца, сбежавшего из Великобритании чёрт знает зачем. Но ведь от хорошей жизни не бегут, верно? Хо надеется, что Хвану самому нужна помощь. Особняк — а по другому этот шикарный дом не назовёшь — находится не так далеко от района Минхо. Добравшись за семь минут до Хвана, Хо паркует машину около какого-то магазинчика и пешком доходит до железной калитки забора, что, кажется, открыта. Опрометчиво. Минуя ухоженный двор, парень стучит во входную дверь. От лёгкого касания та тоже открывается, и теперь у Ли даже слов нет, насколько глупы поступки Джина. Минхо встречают с наведённым на него пистолетом. Мило. Опознав в госте друга Ён Бока, Хёнджин сразу извиняется и убирает оружие обратно, приглашая выпить. Хо отказывается, но за стол садится. Выглядит парень и правда устало: красные глаза, какая-то помятая, старая одежда, на голове гнездо из спутанных, определённо нарочно, волос. Хозяин совсем не соответствует внешнему виду дома — аккуратного, в стиле минимализма. — Вижу, тебе самому не классно, но после вашей с Феликсом встречи он пришёл ко мне в истерике. Сказал три слова, поплакал и отрубился. «Я поцеловал Хёнджина», и больше он ничего не говорил. — Без разрешения взяв со стола банан, Хо чистит фрукт и откусывает, ожидая реакции Хвана. Никакой. — Знаешь, после этих слов обычно следует радость, какое-то внутреннее умиротворение, что ли. Но Феликс пришёл в слезах. Скажи честно, ты сделал ему больно? — Всё было совсем не так. — По Джину видно, что ему самому тоже тяжело, ему нужна поддержка. И если Хван не делал ничего плохого, то Минхо готов оказать её. — Мы стояли на набережной, смотрели на реку, город. Он позвал меня по имени, а когда я повернулся, поцеловал. Это был не просто дружеский поцелуйчик, это был… — Голос Хёнджина дрожит от подступающих слёз, но он продолжает, — это было так чувственно. Но потом он просто извинился в слезах, убежал. Даже ничего не объяснил. А я его люблю, понимаешь! И мне больно от того, что он так играет. Если бы он не был готов к такому, то зачем было целовать? Над Хёнджином вновь берут верх эмоции и, допив вино, он прячет лицо в ладонях, оперевшись локтями на столешницу. Теперь Минхо всё понятно. Хван просто хочет любви! Он хочет быть счастливым, а побег Ликса его просто разбил. Успокаивая парня, Ли придумывает план, как бы наладить их недоотношения. Почувствовав себя свахой, он решает назначить им встречу, дать выговориться. Они нужны друг другу, парень чувствует это. — Но ты понимаешь что изначально ты неправильно поступил? — Увидев, что после поддержки и фраз, что всё наладится (банальщина, но ещё никогда не подводила), Хвану становится лучше, Минхо решает поднять важный разговор, понять, что двигало Джином в самом начале их знакомства. — Если ты хотел привлечь внимание Ликса, то не надо было назначать матч и скидывать его с первенства. Этим вечером уже второй человек узнаёт историю Хёнджина в подробностях. Оправдав свои поступки тем, что он не умеет знакомиться, не умеет любить, он обещает извиниться перед Феликсом, если тот захочет отношений. Минхо понимающе кивает и заключает Хвана в объятия, даёт понять, что он не один. Ведь на самом деле не такой уж и отвратительный человек этот Хёнджин! В нём сидит детская обида на мир, желание общения, любовь. Ему этого не дали, сломали психику и испортили детство. В попытках решить свои проблемы в одиночку, Джин только сделал хуже себе, окружающим, которым он желал только добра. Минхо никогда не был психологом и психологией не увлекался. Всю поддержку он оказывает инстинктивно, действует из логики. Наверное, за это его и ценят окружающие. Договорившись встретиться завтра в кафе на окраине города, Хо обещает помочь ему отвлечься от страданий. Естественно, он не упоминает, что приведёт с собой Ён Бока. Им нужно поговорить в нормальной обстановке, а раз они сами не могут, значит Минхо поможет. — Спасибо тебе большое, Минхо. И прости, что сделал больно Феликсу, прости, что загрузил тебя своими проблемами. Немного непривычно видеть такого размякшего, полного чувств Хёнджина, который уже привык ассоциироваться с безразличием и эгоизмом. Ли отмахивается, твердя что-то про карму и эффект бумеранга, про то, что он хочет просто помочь. На прощание обняв Хвана, он покидает дом, по щеке Минхо катится одинокая слеза обиды, но парень полон желания скрепить два сердца. Ведь даже по самому Ликсу видно, что в нём горит далеко не спортивный интерес к Джину. Ну что, пришло время в очередной раз исполнять долг друга.