Игры с огнём|Play with fire

Хёнджину пришлось рано повзрослеть. В возрасте, когда обычно дети лишь идут в школу, он уже спокойно решал задания старших классов. Взрослеть ему пришлось и морально. Понимать, как устроен мир, логику и сознание человека. В огромной библиотеке дворца Хван мог просидеть несколько дней за чтением различных психологических книг и произведений о мироустройстве. Как никак, за мальчиком никто толком и не следил — разве что старушка, раньше работавшая у них поваром, подгоняла его спать пораньше. Воспоминания о этой женщине о сих пор теплятся в душе Хёнджина. Земля ей пухом. Парень быстро понял, что люди — ресурс. Люди приходят. Люди уходят. Раны остаются. Так в чём же смысл привязываться к другим до такой степени, что ты жить не можешь больше без этого человека? Хёнджину много труда не понадобилось чтобы в дальнейшем сделать вывод, что лучше быть любимым, чем любить. Таким образом, если ты не будешь отдавать всего себя человеку, ты не будешь сильно ранен, когда тебя бросят. Быть может, Хван и вправду эгоист. Но эгоизмом ли зовут то, когда человек просто беспокоится о себе? получается, что все волнующиеся о своём моральном состоянии — эгоисты? Естественно, нет. По крайней мере, Хёнджин успокаивает себя. Хван вырос один. У него не было друзей долгое время, свои мысли он не мог никому высказать, лишь держал в себе. Мелкие радости, что были в его жизни, быстро подавлялись, а негатив разрастался в душе. Ядовитыми и шипастыми ростками размножалась ненависть к окружающим, к самому себе, к жизни — чужой и собственной. Почему он живёт так, и почему не так живут они? Почему, например, в рассказах у людей любящие родители, а у него и родителей толком-то и нет? Конечно, отец порою ездил с сыном в разные страны — больше всего ему понравилась Япония, её традиции и колорит, словами который не передать. Но кроме этого король никак не уделял внимание Хвану. Учёбой занимались дворцовые преподаватели, программы обучения которых в будущем, когда Хёнджин узнал о том, как учатся люди в школах, показались адскими. Про мать история отдельная. Он сам точно не знает, почему она его бросила и как это произошло. Отец говорил, что она испугалась ответственности, ведь была молода и глупа. Маму ему заменяла мачеха — королева Кэтрин. От статуса матери у неё лишь название, ведь она была грозной и властной женщиной. Сразу невзлюбив сына, которого её муж сделал гуляя от собственной жены, Кэтрин изводила парня, оскорбляла а то, что он не такой, как их семья — за склад ума и, в большей степени, за узкие глаза и светлую кожу. Долгое время Хван ненавидел себя за это. После того, как ему удалось с помощью друзей, которые в будущем предали его, как и все, достать мобильный телефон с доступом в интернет, он начал изучать мир шире. У парня начало развиваться собственное мировоззрение, начало проявляться самолюбие, а ненависть с себя перешла на мачеху. Неудивительно, что такое сложное детство оставило глубокие шрамы. Не только на душе, но и на самом теле. Кэтрин питала странную любовь к физическим издевательствам — бывало, ударит маленького Хёнджина рукой по лицу, а от острых и длинных, словно когти, ногтей оставались красные полосы. А однажды и вовсе острым концом шпаги для фехтования по голому телу парня ударила, когда то переодевался после изнурительной тренировки. До сих пор Хван не понимает, за что женщина тогда его ударила, и как шпага ранила его до такой степени, что на боку остался глубокий рваный шрам. Заметен он не так явно — находится он на рёбрах, и то, что кости у него в этой области сильно выпирают и обтянуты кожей, его почти незаметно. Но сам факт его наличия каждый раз напоминает Хёнджину о важной вещи. Он не слабак. Он пережил многое и после такого прошлого никак не может прогибаться под какие-либо обстоятельства, под людей. Он столько прошёл, вытерпел гнёт мачехи, испытания, которые ему уготовила тяжёлая судьба. И после этого он должен сдать позиции? Да он скорее собственноручно зарежется, чем так просто сдастся! И сейчас, стоя перед зеркалом и поправляя свои собранные в высокий хвост длинные волосы, он настроен серьёзно. Сколько раз он жил в довольно тяжёлое для него время, и в конечном итоге всё прогибалось под парня. Внебрачного принца скрывали от всего мира, однако правители других королевств, естественно, знали о его существовании и не раз отмечали его прочный характер и силу воли. Говорили, что из него будет отличный король, раз он так справляется с разными проблемами. А Хёнджин просто пытался выжить в этих условиях. Многим королевская жизнь кажется чудесной, мечтой, однако если брать в учёт все обязательства королевских детей, закрывая глаза на издёвки мачехи и отсутствие внимания от отца, жизнь в обычной городской семьёй покажется счастьем. Ведь ты не имеешь никакого доступа к окружающим, «простым смертным». Королевским детям позволено общаться лишь со светскими личностями или с отпрысками других королевств. У них нет возможности изучать мир так, как делают все. Они всегда должны быть выше других, помнить об этикете и своём предназначении, о том, какая кровь течёт в их венах. Это очень тяжело. Будучи подростком, Хван очень хотел изучать мир таким, какой он есть, а не книжки постоянно читать. Он порою сбегал из дома, однажды он даже завёл нескольких друзей в городе. Они были чуть младше его и не имели в своих жилах голубой крови, в отличии от Хёнджина, но всё равно тот считал этих мальчишек с улицы круче, питал к ним большее уважение и интерес, чем к старым королям и королевам. Вместе с Хваном их было в компании около четырёх человек. Самым главным, казалось, был Джей — он был выше всех, даже самого Хёнджина, рост которого отмечали слишком великим для его возраста, и потому круче. К тому же, в компании парни были любителями покататься на мотоциклах, а у Джея был байк круче всех — ярко жёлтый и дорогой — японского производства. Откуда у несовершеннолетних мальчиков были деньги и права кататься на мотоциклах Хёнджин не знал. У них был уговор. Он не знает их тайны, а они не задают вопросов о его происхождении. Джина это, впринципе, устраивало, ведь ему не приходилось рассказывать о том, какая жизнь в замке тяжёлая. Ему бы не поверили и просто попросили оставить в покое. И он снова остался бы совсем один, а это последнее, что он хотел. Виделись они в основном по ночам — у Хёнджина была возможность бегать из замка, когда его отец с мачехой разъезжали по праздникам и каким-либо вечерам или давали собственные. Пока их не было дома, собственно, и контроля за парнем не было, что было ему на руку. В один прекрасный вечер после месяца их знакомства Джей заявил, что у них есть один свободный мотоцикл и новая трасса, по которой они ещё никогда не ездили. — Хэй, Белый, а ты не хочешь с нами прокатиться? — Эту фразу Хёнджин помнит до сих пор. Белым его называли из-за его нетипичной для данного региона светлой кожи. Иногда даже шутили, что он словно пельмешка, обтянутая прозрачным тестом. но парень не жаловался. Он сразу согласился, ведь давно хотел почувствовать то, что чувствовали его друзья за байками. Его быстро обучили управлению и даже небольшим трюкам, чтобы он смог свободно кататься с ними. Поле этого они дошли до начала той самой новой трассы, которую, кажется, застелили асфальтом ещё вчера — в воздухе витал запах смеси для дорог. По длине всей трассы по бокам стояли яркие фонари, а вокруг — пустые поля. Казалось, вот она — свобода! Здесь Хёнджин чувствовал себя так спокойно и свободно, что сердце впервые за долгое время переполняла радость. Когда все подтянулись до конца, Джину снова напомнили, как управлять мотоциклом, и он, кивнув, сел за транспорт. Это было такое непривычное ощущение холодного металла, и ему нужно было какое-то время, дабы перенести центр тяжести. Но стоило ему завести мотор и поехать, как всё стало так легко, словно он давно уже этим занимается! В то время у Хвана были не такие длинные волосы, чтобы собирать их в хвост, и они часто мешали, если ветер дул не в лицо. При езде на мотоцикле такого не было — он сам рассекал воздух, он сам создавал своей скоростью ветер! Он разгонялся, а потом сбрасывал скорость, чтобы дать себе возможность поглядеть по сторонам. Трасса протягивалась прямо на несколько десятков километров через поле, а затем через лес, и парни договорились остановиться у первого старенького магазина, который почти на конце дороги. Но так получилось, что Хёнджин добрался до туда раньше всех. Неужели он почувствовал такую свободу, что ехал быстрее его друзей? Странно. Немного подождав их, вглядываясь в горизонт в ожидании света фар их байков, парень решил съездить проверить, всё ли в порядке. Вдруг у них кончилось топливо или что-то сломалось? Может, им нужна помощь? Проехав половину пути Хван и вправду увидел своих друзей, но помочь им уже было нечем. Их байки были разбиты в кучу металлолома, а их тела валялись у обочины в луже крови. Их убили? или это был нечастный случай? Этого Хёнджин так и не узнает никогда. Стоило ему только осознать, что они погибли, он бросил мотоцикл и пустился бежать. Бежать подальше от этого места. Подальше от собственных мыслей. он ещё никогда не видел мёртвых людей, даже не представлял, каково это. Он бежал, спотыкался, а по щекам в то время бежали ручьи слёз. также быстро, как и сам парень. «Почему он плакал?» — спросите вы. А он просто не знал, как вести себя в таких ситуациях. Возможно, эта ситуация в будущем сильно сказалась на его состоянии, на его мировоззрении. Возможно, в какой-то степени закалила. Так получилось, что после смерти его первых и, наверное, последних друзей, его начали преследовать смерти других. Прислуга, чужие дети, сестра отца. Но ни разу больше он не чувствовал жалости. Смерть никак не отдавалась в душе Хёнджина, ему было плевать. Неужто именно это сделало его серьёзным и немного жестоким. Таким, каков он сейчас? Стоя напротив зеркала и оглядывая свой внешний вид, он задумался. Возможно. Возможно именно поэтому он редко задумывается о чувствах других и позволяет себе отвечать людям резко, грубо. Он никогда не любил и даже не знал, каково это — любить. Что ощущают люди при любви? Как чувствуется это всеми описываемое чувство бабочек в животе? Ему всегда хотелось это понять, и ведь — вот! Ему улыбнулась удача в виде Феликса. Неужели то, что он чувствует к нему — та самая любовь? Но, если это так, его упрямый и тяжёлый характер и мягкость Ликса в компании любимого человека совсем несовместимы. Ведь пока Хван собирается на встречу со своей будущей невестой, чтобы обсудить свадьбу, которую им уже назначили, Феликс со слезами на глазах убежал из комнаты, и, как выяснилось позднее, вовсе из замка. Никто его, собственно, и не остановил. Но чувствовал ли Хван за это ответственность? Совсем нет, к собственному удивлению. Он последний раз поправляет воротник рубашки и направляется к выходу, мысленно отмечая — всё-таки он предпочитает быть любимым. И это нужно было учитывать.