Игры с огнём|Play with fire

Возвращаясь к вопросу «любить или быть любимым?», можно добавить — всё-таки есть люди, способные дать чёткий ответ. Им всё также нужно время, чтобы обдумать то, как охарактеризовать самих себя, но точный, определённый ответ они смогут дать. И если кто-то поломается, ответит не совсем уверенно, то Бан Чан будет полностью уверен в своём мнении — он выберет любить. Он уже выбрал, когда познакомился с Чонином. Это было, скорее всего, самое неловкое и не совсем правильное знакомство — Чонин сидел на бордюре возле своей школы с рюкзаком на ногах, обняв колени, когда Чан возвращался домой с работы. Он часто ходил через заведение, и многие ученики уже запомнили его. Самым младшим школьникам он порою приносил сладости — шоколадки и какие-нибудь леденцы, с теми, что постарше, он болтал о разном — о погоде, об учёбе. Криса даже, бывало, просили помочь подтянуть математику или английский язык. Парню это было лишь в радость — почти все предметы он помнит хорошо, а английский и вовсе его родной язык. К тому же, он очень любит детей и хочет, чтобы они считали Бан Чана своим сводным старшим братом. Каждый ученик ему был очень дорог, но этого грустного парня, сидящего почти на асфальте, он видел впервые. Новенький? Или просто не попадался на глаза? А может он вообще не ученик этой школы? Как бы то ни было, почему-то Чану захотелось узнать, почему он сидит такой поникший. Он подошёл чуть ближе, скинул с плеча собственный рюкзак и кинув возле куста. Услышав приближающиеся шаги, парень поднял голову и быстро протёр руками глаза и щёки, делая вид, что всё хорошо и ничего он не плакал. Бан Чан боковым зрением посмотрел на него и увидел галстук с гербом школы, значит, он действительно учится тут. Сев на корточки возле него, он осторожно касается его плеча и хочет спросить, что с ним случилось, как увидел на его запястьях, локтях и лице множество царапин, ран и синяков. Его избили? Кто-то из школы, или после уроков кто подловил? Сердце Чана больно сжимается, когда он замечает, что парень дрожит и едва сдерживается, чтобы не заплакать снова. Решение помочь ему пришло Бан Чану в голову внезапно, но, наверное, оказалось самым правильным в этой ситуации. Сначала он подумал, что стоит проводить парня домой. Немного поговорив с ним, узнал, что зовут его Чонин, а дома его будут ждать серьёзные проблемы, если придёт в таком виде. Тогда пришлось отвести его к себе домой. Естественно, Чонин сначала не хотел — не доверял. Но когда Бан Чан убеждал, что он просто обработает раны и накормит его, держа дрожащую руку парня в своей, к ним подошли несколько одноклассников и спросили, как у того дела. Чан общался с ними недолго, отвечая коротко, но и проявляя интерес к разговору, а ладонь Чонина не отпускал. Тот увидел, что его знают, ему доверяют, и с трудом согласился пойти к нему. Страх, что его судьба может обманывать, заставлял тело Чонина немного подрагивать, но тёплая рука Чана, что слабо сжимала его холодную, почему-то успокаивала. По крайней мере, сил бежать у него не так много. По сути, единственный выход у него был только послушаться Бана. Как бы тупо это не выглядело. Как и обещал, Крис обработал раны и нанёс восстанавливающий крем на раны, а на синие пятна — мазь от синяков. Дал свою одежду на время, а также накормил Чонина рисом с рыбой. Парень почти не ел, но в глазах читался голод, словно тот неделю не питался. Однако, когда Чан спросил его, будет ли он пирог с вишней, он так громко воскликнул «буду!», что сам себя испугался. Бан Чан лишь усмехнулся, доставая чашки для чая и тарелки для пирога. Видимо, он очень любит вишнёвые пироги, раз много времени на ответ ему не потребовалось. — Расскажешь, что случилось? Если это не так секретно, — Кристофер ставит на стол возле Чонина тарелку с пирогом и вишнёвый чёрный чай, а сам садится напротив, оглядывая парня. Под глазами проступали тёмные круги от недосыпа, которые очень контрастировали с его бледной кожей, а осветлённые почти до бела волосы наэлектризовались и немного распушились, от чего захотелось сравнить его с одуванчиком. — У меня бедная семья, я, мама и брат. Отца нет, и деньги дают только на обеды в школе, — Чонин делает маленький глоток чая и откусывает большой кусок пирога, облизывая с губ варенье. На его лице мелькает удовольствие от вкуса и тут же пропадает, однако Чан успевает уловить его и немного обрадоваться, — парни из старших классов попросили у меня эти деньги, а когда я отказал, избили. И деньги тоже отобрали. Ох, так вот в чём дело. Крис опускает взгляд, не зная, что сказать, и поджимает губы, когда Чонин доедает десерт. Чем ему можно помочь? Как облегчить жизнь? Предложение от Чана помочь деньгами он тут же отклоняет, утверждая, что ему неудобно брать помощь из чужих рук. — Ты не получал отцовской любви, верно? — Бан Чан уже с трудом подбирает слова, чтобы не задеть Чонина. Он такой сломанный, такой крохотный, и парню не хотелось бы сделать хуже. Ян кивает, допивая напиток из чашки, и Чан тихо выдыхает, — тогда может я смог бы заменить тебе отца? Чонин замирает, даже не моргая, а Бан Чан тут же жалеет, что предложил это. Ну какой человек согласился бы, чтобы незнакомый человек смог заменить ему отца! Ведь это так глупо, наивно. Но, на его удивление, Чонин соглашается. Немного помявшись, спросив, что он для этого сделает. А Чан в свою очередь пообещал заботиться. Почему то, Ян проник в его душу, сердце, и заставил переживать больше, чем за самого себя. И он сдержал обещание. Сначала они просто разговаривали после учёбы Чонина — Крис интересовался его жизнью и успехами, и Ян с таким интересом, с таким энтузиазмом делился своими мыслями и идеями, рассказывал про день, что Чан понимал — ему доверяют. Со временем они стали вместе гулять по выходным, ходить в парки и к озёрам, кормить рыб и уток, которые так умиляли Чонина. Тот с интересом кидал им кусочки хлеба и смеялся, когда две или больше птиц чуть ли не клевали друг друга в битве за еду. Крис отмечал, что у парня искренняя, яркая улыбка, и то, что она вызвана инициативой самого Чана — приятно. А потом Бан Чан осознал — он влюблён. Он влюблён в эти маленькие ладошки, в чудесные губы и не менее чудесную улыбку, в карие глаза, которые напоминают ему лисёнка, в милые ямочки на щеках, в высокий, ласкающий слух голос. Он влюблён в Чонина. И это неправильно. Он хотел подарить ему весь мир, но неужели это было вызвано его чувствами к парню, а не простой вежливостью, дружелюбностью? Почему-то, это гложило Чана, и встречи теперь ему казались неловкими, словно любое лишнее движение выдало бы его тайну. Он стал избегать лишних касаний и взглядов, которые могли бы показаться неоднозначными. Он старался вести себя так, словно это его старый близкий друг ровно до одного момента. Это была прогулка вечером по парку. На деревьях, листья которых уже начали желтеть, были повешены гирлянды с приятным тёплым светом, который излучали лампочки, а из колонок звучал тихий джаз, когда Чонин сказал, что ему холодно. Крис уже было хотел снять с себя бомбер и накинуть на плечи парня, ибо тот был лишь в тонкой толстовке, однако тот попросил просто обнять его. Чан остановился на месте и замер, переспросил сказанное и удивился ещё больше. Чонин? Попросил обнять? Но ведь он сам много раз говорил, что нетактилен, и все касания переносит с трудом, лишь чтобы не обидеть. А сейчас он сам просит обнять? Конечно, от такого человека такая просьба — это неожиданно, но через мгновение Чан подходит ближе и заключает парня в объятия — тёплые, комфортные, чтобы Ян согрелся. Чонин, в свою очередь, обнимает его в ответ и кладёт голову на плечо, прижавшись сильнее, и когда лёгкая дрожь по телу от холода проходит, он что-то тихо шепчет. Бан Чан таким же шёпотом переспрашивает, и Ян повторяет, ещё тише, чем в прошлый раз — «я тебя люблю». Казалось, в этот момент весь мир для Чана просто замер — и музыка прекратилась, и ветер перестал развевать их волосы, и люди вокруг куда-то просто пропали. В ушах начало звенеть, а голова кружиться, но равновесие он всё также сохранял. Что он чувствовал? Радость? Или разочарование? Ведь это неправильно, он не надеялся, не думал, что они так далеко зайдут. Однако, Чан ответил взаимностью и почти тут же ощутил ответ, благодарность, в виде поцелуя — мягкие губы накрыли губы Криса, и ему словно затуманили разум. Неумелый поцелуй получился полным чувств, эмоций, словно разговор о том, кто они друг для друга. После этого оба до невозможности смутились, словно две влюблённых девочки. Всё произошло так быстро — всего месяц назад Чонин решил довериться Чану, а сейчас они поцеловались. Ему не хотелось думать ни о чём, он просто решил насладиться моментом и прекрасным Крисом, щёки которого предательски порозовели. Самого Чана мучали разные мысли, а внутри бушевал такой вихрь эмоций, что хотелось кричать, нет, выть, словно волк на полную луну. Не торопят ли они события? Не станет ли это потом проблемой? Они никогда не обсуждали ориентации, даже не могли предположить или пошутить про то, что их отношения могут стать чем-то более, чем дружеские. Да, Бан Чан несомненно привязался к Яну и хотел подарить ему ту любовь, которую он не получил от отца. Правильно ведь говорят, что люди, недополучившие отцовской любви, ищут её в других? Но он не рассчитывал, что эта любовь перерастёт в романтическую, а Чонин полюбит и его. Несомненно, Крис был рад, что всё сложилось так, но что-то из подсознания хотело достучаться до парня. Чан, погрузившись в раздумья, даже и не заметил, что Чонин начал ему что-то рассказывать, и решил отложить мысли на потом. Сейчас же, оперевшись локтями о перила на небольшом балкончике в баре, Чан медленно потягивает свой безалкогольный коктейль из трубочки и старается уследить за Чонином, что так быстро танцует и перемещается из одной части танцпола в другую, и Крис едва успевает найти его светлую макушку в толпе. Иногда парень задумывается о прошлом и понимает, что всё-таки они не поторопились. После того максимально неловкого признания, Чан почти на следующий день предложил Яну встречаться, а тот без раздумий согласился, хоть и выглядел сперва холодно и закрыто. Отметили они это, конечно же, вишнёвым пирогом. А затем Чонин решил сьехать от матери. Говорил, что очень устал от жизни с ней, и хотел бы быть поближе к Чану. Естественно, ему было приятно. Тогда ему даже не верилось, да и, если честно, сейчас не верится, что из того запуганного мальчика, что дрожал, едва около него рукой махнёшь (и списывал это Бан Чан на то, что, возможно, мать дома его избивала или запугивала, от чего его сердце сжималось ещё больше), он превратился в этого смелого и классного парня, что сейчас отрывается по полной. Чан называет это его «новой эрой», когда он наконец поверил в себя. Конечно, сейчас он так смел и раскрепощён не без алкоголя. Чонину нужно было очень много сил потратить, чтобы он ему разрешил заказать алкогольный напиток. Как никак, он уже совершеннолетний, да и постоянно пьёт лишь колу и лимонады. Почти час ушёл у Яна, чтобы услышать долгожданное «хорошо, как хочешь». Отблагодарил он Криса миллионом поцелуев в нос, щёки, подбородок. Зацеловал его до такой степени что Чан и вовсе грохнулся спиной на кровать, утащив за собой парня. Вспомнив произошедшее утром, Бан Чан не может сдержать улыбку. Всё таки, для него Чонин всё ещё кажется маленьким мальчиком, за которым нужно заботиться, нужно следить, чтобы не влез в неприятности. Например, как сейчас. Вот только стоило Чану на минуту отвлечься на воспоминания, как к Яну, кажется, начал приставать какой-то парень. Или ему кажется? Крис оставляет бокал с напитком за столиком и поспешно спускается на первый этаж, тут же глазами выискивая Чонина. Сам Чан высоким ростом не отличается, и окружающие его люди, их макушки знатно мешают поиску. Приходится чуть ли не расталкивать их, чтобы пройти к центру танцпола и заметить, что какой-то парень и вправду навязывается к Чонину со своим общением. Сука. Крис сильно злится и с удовольствием бы сейчас вмазал этому наглецу за то, что пристаёт к его парню. Однако, сдержанность он не теряет, и просто втискивается в пространство между ними, тем самым разделяя этого мужчину и Яна, предлагая последнему пойти прогуляться по улице. Ссылаясь на тяжёлый, спёртый воздух в помещении, он всё же уговаривает покинуть клуб, чувствуя на спине недовольный взгляд. Выйдя на свежий воздух, Чан делает глубокий вдох, всё также сжимая трясущуюся от переизбытка энергии и эмоций ладонь Яна. Холодный кислород отрезвляет и обостряет чувства Кристофера, в том числе и злость. Как тот наглец мог вот так приставать к Чонину? У него что, совсем нет совести или чувства такта? Тяжело выдохнув, Чан целенаправленно идёт в сторону улицы, которая ведёт к их дому. Его парень всё ещё немного пьян, но замечает раздражительность, и, остановившись, заставляет остановиться и Чана. Он тянет парня к себе и обхватывает щёки ладошками, прикрывая глаза и вовлекая в поцелуй. Крис выдыхает в чужие губы от неожиданности, но на поцелуй отвечает, впуская чужой язык в рот. Кажется, алкоголь сделал Чонина настолько смелым, что поцелуй с языком не кажется ему чем-то очень интимным, ведь сейчас его язык исследует полость рта Чана, когда тот, в свою очередь, чувствует горький привкус выпитого алкоголя, но поцелуй углубляет. Он заметно успокаивается, бывшая напряжённость пропадает, и его руки начинают гулять по чужому затылку, нежно перебирать волосы и поглаживать макушку. На вопрос «Любить или быть любимым?» он бы с уверенность ответил, что хочет бесконечно любить своего лисёнка. И никаких исключений.