Красоту видят сердцем

-"В жизни случается всякое. Мы многое теряем, но получаем…намного больше. Стоит только это осознать. Только так, только тогда мы станем по-настоящему…» — Папa? Папa, ты спишь? — тоненький шепот рядом вырвал из раздумий мужчину.       В его руках до сих пор было вмочено в чернила перо и пустой лист на столе. Хватаясь за свечу, которая погасла раньше, благодаря чему и сохранилась, он вдруг заметил маленькую ладошку, что крепко ухватилась за рукав рубашки. Девочка улыбнулась, когда он посмотрел на неё. — Что, мой сладкий ангел, опять кошмар приснился? — В моей комнате какие-то странные звуки. Мне страшно.       Его не пришлось уговаривать дважды: сразу же встал и пошел на чердак: одна большая комната для маленькой крохи. Девочка побежала за ним, пока не догнала вовсе и обхватила его пальцы своей ладошкой. В комнате было очень темно и только свеча в руках её отца освещала место. Они направились к кровати. Маленькая ручка отпустила его и он увидел, как она спряталась за стульчиком позади него и только глазки робко присматривали за ним. Мужчина улыбнулся, поправляя скомканную простыню дочери и заодно ища звук, который разбудил её. Ответ пришел сам по себе. Только на улице подул ветер, как стекло окна что-то заскребло. Открыл его. — Так и что у нас здесь? Ага. Нашёл. — Что нашёл? — Это была всего лишь ветка. Видишь?       Она подошла поближе, чтобы разглядеть вещь. И действительно, обычная оторванная ветвь. Она с радостью кивнула. — А теперь… — не успел он договорить, как услышал её протяжный раздражительный вздох. -…в кроватку. — Но я уже не усну. Спой колыбельную, ну пожалуйста. — Но я… — Ну пожалуйста папa. — Обещаешь сразу уснуть?       Девочка сразу же улеглась на кроватку и закрыла глазки, сладко улыбаясь. Мужчина взял стул и сел возле неё, вспоминая какую-нибудь детскую песню. Она с нетерпением ждала, пока он начнет петь. Прошла минута, две…три… Никакого звука. -"Может папa, снова уснул?» — подумала и быстренько дернула его за рукав. Он радостно плеснул ладонями и начал напевать мелодию. — Au clair de la lune, mon ami Pierrot, (фр. — При свете Луны, Пьерро, друг мой) Prête-moi ta plume, pour écrire un mot. (Одолжи мне свое перо, чтобы кое-что написать) Ma chandelle est morte, je n'ai plus de feu. (Моя свеча погибла, у меня больше нет огня) Ouvre-moi ta porte, pour l'amour de Dieu. (Ради Бога, открой мне дверь.) Au clair de la lune, Pierrot répondit: (При свете Луны Пьерро ответил:) » Je n'ai pas de plume, je suis dans mon lit. («У меня нет пера, ведь я уже лежу в постели) Va chez la voisine, je crois qu'elle y est, (Пойди к соседке, думаю, что она дома) Car dans sa cuisine, on bat le briquet. » (Так как в её кухне зажжен огонек») Au clair de la lune, s'en fut Arlequin (При свете Луны Арлекин пошёл) Frapper chez la brune. Elle répond soudain: (Постучаться в дом к брюнетке. Она внезапно ответила:) » Qui frappe de la sorte?» Il dit à son tour: («Кто там так стучится?» Он же, в свою очередь, сказал:) — «Ouvrez votre porte, pour le Dieu d'Amour! » («Ради Бога Любви, откройте вашу дверь!») Au clair de la lune, on n'y voit qu'un peu. (При свете Луны там можно увидеть совсем чуть-чуть) On chercha la plume, on chercha du feu. (Искали перо, искали огонек) En cherchant d'la sorte, je n'sais c'qu'on trouva. (Я не знаю, что же нашлось в этих поисках) Mais je sais qu'la porte sur eux se ferma. (Однако, я знаю, что они закрыли за собой дверь)       Ему не пришлось долго ждать: девочка уснула даже не дослушав последние ноты песни. — Сладких снов, моя крошка, — он широко улыбнулся и поцеловал её в лоб, прежде чем выйти из комнаты.       Мужчина снова вернулся к своему перу, забыв, что именно хотел написать раньше. Но в принципе и не важно. Его жизнь, эта милая спокойная жизнь одинокого мастера и его дочери была самой счастливой. Ровно до одного момента…       Бах! В небо поднялись испуганные птицы, их крики заставили старика быстро проснуться.       Рассвет. Темнота ночи медленно расплывается и сереет от новых красок. Далеко на горизонте небо загорелось золотом, которое белыми отблесками перекинулось и на землю: на каждую маленькую травку и высокие ветви деревьев.       Зевая, мужчина встает с тележки и бредёт вниз с холма к своей лошади, чтобы подготовиться к дальней дороге. Высокая ни разу не кошеная трава мягко тянется своими росяними стеблями и листьями к нему. Он опускает заморены уставшие от упряжки руки, поддаваясь их ласке. Подходя к белогривому, путешественник нежно погладил его шею. Жеребец мотнул головой, послушно открывая глаза и заранее зная, что скажет ему хозяин. — Пора вставать дружище, — говорит тихонько, пальцы быстро высовывают гостинец в виде морковки и протягивают лошади.       Он возвращается назад к тележке, берет ведро и спускается вниз к источнику за водой. Желтоватое блюдце солнца стыдливо показалось из-за крон густого леса впереди. Прохладный ветерок игриво пробежался по шее мужчины, его глаза поднялись вверх к кудрявым облакам, серая седина которых налилась розовыми, оранжевыми и кое-где красными цветами. — «Как же прекрасен наш мир», — мелькнула мысль в его голове и отнесла куда-то в далекие воспоминания … Куда-то туда, где он так же любовался восходом солнца с самой прекрасной женщиной в мире. Неповторимой и единственной для него…       Резкий толчок лошади в плечо заставил путника отпустить уздечку и дать белогривому дальше наслаждаться травой после питья. Поставив ведро, мужчина быстро нашёл маленькую сумку с продуктами. Половина хлеба очерствела. Тяжело вздохнув, отломил большой кусок плесени и раскрошил его в руках, а потом засыпал крышками небольшую тропинку у себя под ногами. — «Вот и мышам, и птицам будет пища», — так утешает себя и делит остальной хлеб на две равные части, одну из которых сразу съедает, а другую хорошо заматывает назад в платок.       Запряг лошадь в упряжь. Оживленные голоса далеких птиц побеспокоили крепкий сон девушки, которая мирно спала в тележке. Не в силах проснуться, она пробормотала что-то и перевернулась на другую сторону. Это вызвало улыбку у старика и одновременно восхищение. Какая все же она прекрасна. Его дочь. Как же похожа на свою мать. Каждым выпавшим из прически волоском, каждой веснушкой на лице… Он схватил в руки обрезок пергамента и карандаш. Зажёг фонарь и с восторгом стал рисовать черты спящей молодой девушки с книгой. Линия за линией передавала каждую минуту вдохновения и счастья его повседневной жизни, смешивалась с любовью и оставалась памятью на века. Час и маленький портрет готов. Мужчина кладет его в записную книгу к остальным картинам нарисованных карандашом. — Ну Филипп, пошёл.       Белогривый стремительно потянул тележку вниз на дорогу. Сонная девушка что-то буркнула и закрыла лицо книгой. Улыбка отца взлетела до небес, давя громкий искренний смех, он стал напевать себе под носа какую-то волшебную парижскую мелодию и сосредоточился на дороге, которая в песне пролетела совсем незаметно. Густой лес остался позади, а далеко впереди, на равнине, показались первые дома. Раздался звон. На часовой башне пробило 8 часов утра, когда тележка путника заехала в поселок.       Девушка быстро проснулась и огляделась вокруг, потягиваясь. Она разочарованно опустила глаза на книгу. Ничего особенного. Обычный поселок. Такой же, как и десятки других, которые ей приходилось видеть ранее во время переездов. Узкие улочки за какие-то 5 минут стали быстрыми и очень шумными. Сегодня ярмарочный день. Везде куда ни глянь люди выставляли и восхваляли свой товар. Возгласы, крики, первые ссоры, все это вызвало у неё только головную боль. Дочь путешественника сильнее воткнула нос в книгу, пытаясь отгородиться от всего вокруг. Запах свежеиспеченной выпечки перемешивался с запахом рыбы и … цветов.       Её глаза оторвались от сборника историй. Аромат цветов всегда манил девушку, безграничная нежная палитра букетов отразилась каждым лепестком в её памяти, но эта любознательная попытка вернуться в реальность только разочаровала. Она не нашла то, ради чего вырвалась из грёз и сюжетов книги. Там не хватает королевы цветов. Розы. Красной, как кровь, нежной, как детская маленькая ладошка, такой же, как на картине отца. Она знала точно, что мама любила розы, она и сама чем-то напоминала эту королеву красоты. Белль. Её имя, как будто вобрало в себя всё прекрасное и неповторимым несовершенством вывело на ней. Она часто задумывалась достойна ли этого имени. И так не находила ответа.       Их тележка повернула в очень узкую улочку, где народу практически не было. Филипп живо заржал и забил подковами в сторону небольшого домика на окраине поселка. Белль раздраженно фыркнула. — «Еще один новый временный дом. Как бы мне хотелось, чтобы это уж точно была наша последняя остановка, но вряд ли… Не каждый поселок может принять мастера музыкальных шкатулок и его дочь-изобретательницу…» — подумала об этом и только сильнее расстроилась. В памяти всплыли ужасные картины прошлого. Крики, ссоры, разъяренные рожицы простых людей и тонкая спина отца, защищающая её. — Ну вот мы и приехали, — нежный позитивный голос отца прервал её воспоминания именно тогда, когда лошадь остановилася.       Старик быстро побежал открывать кованую калитку. Девушка задержалась возле тележки, разглядывая дом, а затем пошагала за ним внутрь. — Это и есть тот небольшой дворец, о котором тебе рассказывал мсье Шон? — Да, это он. Правда волшебно?       Она протерла пальцем стол, который был в толстом слое пыли и показала отцу. — Пыль — это уют в доме девочка моя. — Что-то здесь слишком много этого «уюта». — Зато крыша над головой есть.       Мужчина указал рукой вверх. Между старыми досками на низ падал солнечный свет. Это означало только одно: крышу нужно ремонтировать и срочно, пока нет дождей. — Бедный папа, тебя опять обманули. — Не обманули! — сказал уже немного сердито, но быстро успокоился, ласково добавив: — Моя дорогая Белль, теперь всё будет иначе. Мы справимся, — закончил свою откровенную речь и обхватил плечи дочери дожидаясь её улыбки. — Обещаешь? — Обещаю.       Она немного успокоилась и даже чуток улыбнулась. В конце концов у неё всегда есть он. Вместе они быстро начали генеральную уборку в новом доме. Пыль летела повсюду. Белль тяжело вздохнула, глядя на старую полку. Ей пришлось тянуться, чтобы вытереть каждые уголки, которые обросли многолетней паутиной. Тем временем её отец занимался мелким ремонтом. Лестница и стол на кухне вместе со стульчиками нуждался в срочном ремонте.       Закончив уборку, она медленно открила дверь на улицу и замерла на пороге. Тележки не было. Со всех ног она бросилась вперёд, едва успевая маневрировать между прохожими, что медленно расходились по своим домам. Они бросали на молодую девицу странные взгляды, а иногда даже ругались говоря, что она, как черная кошка, внезапно выскакивала и быстро пробегала мимо их тележек. Поворот за поворотом, но только когда её ноги сбились с пути, она посмотрела вокруг. Неподалеку метнулось белое пятно с коричневой кляксой. Встревоженное сердце билось всё чаще с каждым шагом, оно знало, оно радовалось, что наконец-то её пропажа нашлась! — Филипп, ты что здесь делаешь?! — кричала лошади вслед, белогривый обгриз цветы в горшках и пошёл дальше по улице.       Наконец-то беглец был пойманным за уздечку. Усталая девушка похлопала коня по шее и повела домой пока их не увидели хозяева этого дома. Какая-то злая женщина выскочила из переулка и бросилась на неё. Старыми руками она схватилась за её платье. — Что ты наделала! Накормила коня моими цветами! — кричала она, крепко держа Белль, что та не могла даже вырваться. — Из-зви… — Думаешь, что из города приехала и тебе здесь всё можно? — подключилась к ссоре ещё одна, которая взялась просто из неоткуда.       Они окружили её, вылупив свои злые глаза и начали кричать, даже не давая ей ничего объяснить. Она не выдержала и розпихнула их в разные стороны да так, что одна даже упала. — Да, я виновата, что не досмотрела за лошадью и не привязала её, но это ещё не не значит, что на меня можно наброситься за всё подряд, — злобно и уверенно подчеркнула последние слова и гордо направилась вперёд, когда те две жабы открыли рты, смотря ей вслед. Она на мгновение остановилась и добавила: — И вы сами виноваты, что ваши цветы росли в вазонах так низко, что их бы не только лошадь бы съела, но и коза. Поэтому, если не хотите неприятностей, то поставьте забор вокруг своего дома.       Уже через несколько минут её гордость исчезла. Закусив губу, она поняла, что перегнула палку при разговоре с теми двумя. Теперь слухи о грубиянке в синей юбке разлетятся по всему поселку. -"Все же по-другому таких людей не заткнуть. Да, не заткнуть», — питалась успокоить себя и сработало. Она заправила выпавшие пряди волос назад в прическу и спокойно подошла к дому. Только потянулась рукой к ручке, как двери звонко открылись, из них вышел Морис, который с кряхтением вынес из дома почти полностью развалившуюся тумбу. Поправляя свою изношенную шляпу, он махнул дочери рукой и она быстро взялась заносить ящики с вещами. Делая третий заход, девушка внезапно выскочила на дорогу, наткнувшись на чью-то тележку, что едва не перевернулась от столкновения. Её ящики с вещами вылетели вперёд на дорогу. — Pardonne-moi, мисс, — озадачен голос мужчины с французским акцентом, вывел её из раздумий и заставил побежать собирать вещи. — Это я на вас натолкнулась, извините. — Мисс не должна извиняться перед мужчиной. Позвольте помочь? — его вопрос звучал более риторически, ведь он сразу начал ей помогать.       Белль молчала, хоть краем глаза заметила его кожаные перчатки и темный, практически черный плащ. Но голос… она давно не слышала родного акцента. Девушка подняла последнюю вещь и потянулась рукой к коробке, которую он взял, чтобы помочь ей. Но потом она оцепенела на месте. Незнакомец очень аккуратно складывал вывернутые вещи обратно и так хорошо и изысканно, как будто ставил сервиз на стол. — Только переехали? — спрашивает её не поворачивая лицо, она немного смутилась, положив статуэтку в ящик. — Да. Распаковываем вещи. Будем. Будем распаковывать. — Переезд — это всегда сложно… — Я уже привыкла, — пожала плечами Белль и отвернулась в сторону дома. — Мы всю жизнь только этим и занимаемся. — Хм… Вы все же меня не дослушали, — подметил он с улыбкой и указал на неё пальцем, выглядя совершенно не обиженным. — Я хотел сказать, что вы справитесь. Взгляните на себя. Молодая, воспитанная, умная и привлекательная девушка. Что может у такой красавицы и не получиться? — Вы же меня совсем не знаете. — Как и вы меня. Но разве это мешает мне выразить свое восхищение от первой встречи с вами? И тем более я практически уверен, что не прогадал с комплиментами. Так ведь? — он вытаскивает её книгу из-под своего плаща и она с изумлением забирает её. — Возможно…       Мужчина отошёл на пару шагов от неё и покрутился, охватывая взглядом и ладонями практически весь поселок. В надежде разглядеть черты лица собеседника, она решилась подойти ближе, но огромный капюшон оставил её этой возможности. Незнакомец с удовольствием выдохнул полной грудью и расслабился. — Вы не волнуйтесь так. Выше нос и у вас всё получится! На первый взгляд этот городок ничем не отличается от других. Но я то знаю, что это замечательное местечко. Тихое и не надоедливое, вам понравится. — Правда? — Oui. Удачи вам. — Вам тоже … — Белль ​​быстро повернулась, но не увидела ни его, ни тележки. –… мсье.       Она бросилась в какую-то улочку и подбежала к первому попавшемуся крестьянину спрашивать не видел ли тот такого человека. Он что-то пробормотал и ей пришлось спрашивать других. Среди них нашелся один дед, который вел корову домой. — Не знаю, кто он и вас тоже впервые вижу. Но скажу, что этот человек приходит через каждых три дня и покупает у меня свежее молоко и сыр. А там дальше, — он указал рукой в ​​сторону широкой улицы, где прямо на повороте стоял высокий мужчина лет 40, а потом продолжил: — то торговец рыбой, у него он тоже товар берёт. А дальше к выходу из посёлка продаёт товар гончар. Мсье Жан. Вот он его точно знает, потому что они разговаривают часто, он в него посуду, которую не хотели покупать покупает.       С новой информацией она вернулась домой, когда солнце начало заходить. Сев на тележку, она сто раз отругала себя за то, что не подняла глаз и не запомнила его лицо. Но запомнила голос. Такой приятный и необычный для этого забытого богом посёлка. — Кто же ты?