Между звонками

***Урок английского базовая группа 11 социально-экономический***

 В кабинет входит женщина, оглядывая сидящих в кабинете детей, что были почти в полном составе. В её руке большой стакан с кофе, который она ставит на стол, вновь оборачиваясь на класс и добродушно улыбаясь тем. - Какое счастье видеть вас всех почти в полном составе на первом уроке в этом году,- Яэ берёт со стола учебник одиннадцатого класса и, быстро перелистнув пару первых страниц продолжает,- Открываем страницы три-тире-четыре и читаем текст, а после - выполняем задания,- короткая пауза,- номера с первого по четвёртый.   В классе было быстро закипела какая-то работа: сонные, ещё не до конца проснувшиеся ученики тихо шептались, перелистывали страницы, открывали пеналы и расписывали ручки. Преподаватель вернулась за свой рабочий стол и, сделав пару глотков кофе, лукаво и тихо обращается к сидящим за первой партой парням. - Кейа, какой приятный сюрприз, не ожидала увидеть тебя в соцэке. - Учитель Яэ, мы все знаем, что Вы первая, кто узнал о моем переходе. - Ах, мой милый проницательный Кейа, - женщина слабо рассмеялась, прикрывая рот рукой, - В любом случае теперь тебе не придется пересказывать содержание всех наших разговоров Чайльду. А ты, лис, все еще собираешься после одиннадцатого в армию? - Конечно, - Аякс чуть вскинул голову то ли действительно гордо, то ли притворно, - кто если не я будет отстаивать честь моей Родины. - Твой патриотизм непобедим, - женщина выдохнула в легкой улыбке и придвинулась ближе к мальчикам, - ладушки. Знаете ли вы о Е Лань? Она возвращается к работе в нашей школе в этом году, так что я уверена, что у меня появится множество того, что я смогу вам рассказать. - Е Лань?- Чайльд недоуменно изгибает бровь, укладывая голову, на согнутую в локте руку,- Вы ничего нам о ней не рассказывали. - Конечно, не рассказывала, в этом до этого не было смысла, но теперь, когда она вернулась к работе, может что-то я вам и скажу,- на губах блеснула заговорщическая улыбка. - Не разжигайте любопытство, учитель Яэ,- с шутливо-молящей интонацией произнёс Кейя, как бы подыгрывая женщине и желая узнать новую информацию. - Хм, что бы такого вам рассказать,- женщина ненадолго щурит глаза, укладывая руку на подбородок в задумчивом жесте,- Её не было в школе последние год-полтора, так как она курировала наших учеников по обмену, хотя, это не её основная задача - она секретарь Госпожи Нин Гуан. И, говоря конкретно об этом, заметить её в школе крайне трудно, тем более понять, кто она вообще такая. - Трудно понять, кто она? Что Вы имеете в виду?  - Ох, Кейя, увидь ты её хоть раз, ты бы не понял, что она не твоя ровесница. Она сливается с множеством школьников в толпе, как по внешности, так и по ощущению. Готова поспорить, никто из вас обоих во время первой встречи не сможете “опознать” её. Тарталья чуть улыбнулся, как бы принимая вызов, и слабо блеснул лазурными радужками глаз. - Уверен, что это не так, Учитель Яэ. И я буду готов взаправду поспорить с Вами, и если я выиграю, Вы отпросите меня с урока учителя Ли в тот момент, когда я попрошу. - Хм, ты и вправду думаешь, что я стану с тобой спорить?- юноша кивает,- В таком случае, я озвучу тебе то, что я хотела бы получить в качестве выигрыша, только в случае победы и только наедине, нам ведь не нужны лишние уши, верно? Альберих, сидящий рядом, как-то даже по-обиженному хмыкнул, скрещивая руки на груди, хотя, он всё равно был уверен, что Чайльд расскажет ему в случае чего, как минимум - намекнёт. Размышления прерываются звонком на телефон женщины, которая - видно по хмурящемуся взгляду - не договорила. - Ладненько, лисята, мне нужно поговорить, так что присоединяйтесь к классу, выполняйте задания со всеми,- женщина, развернувшись на своём кресле на сто тридцать пять градусов и глядя на доску,- Алё,- короткая пауза,- да не умру я, говори уже. Одиннадцатиклассники и вправду принялись за работу, либо же, по крайней мере упорно изображая какую-то деятельность и шурша страницами учебника и тетради, черкая что-то ручками.

*** Перемена после 4 урока, столовая***

  Чайльд чуть улыбается, в присущем ему одному жесте оповещая проходящего чуть поодаль Итэра, что мол «Вот я тут, иди сюда», и тот подходит. Чашка с черным чаем с лимоном оказывается на столе, а тот, кто собственно эту кружку и принёс, садится напротив рыжего. - Итэр-Итэр,- в шутку начинает нравоучать юноша,- думал меня проигнорировать? Как не стыдно, - всё так же притворно качает головой, цокая языком.  - Хватит уже, Чайльд, Ей-богу,- блондин и так был совсем не в настроении, а тут… Всё-таки, как бы то ни было, Тарталья успевал надоесть иногда, - Ты поговорить хотел? - Всего лишь хотел узнать как там Люми,- парень чуть щурится и слегка наклоняет голову, и таким поведением он напоминает Итэру хитрого лиса даже больше, чем Учитель Яэ, которую не за глаза лисицей кличут.  - А, Люмин, у неё всё в порядке,- только десятиклассник хочет сказать ещё что-то, как его перебивают.  - Новый парень есть?- конечно, что же ещё могло интересовать Тарталью, Итэр даже не сомневался.  - Как бы тебе сказать… - Итэр не привык говорить о таком, на его щеках проскальзывает румянец ни то смущения, ни то стыда, заставляющий рыжего улыбнуться и всё-таки отстать с этим вопросом от младшего товарища.  - Не хочешь говорить и не надо,— притворно хмурит брови, впрочем, тут же возвращаясь к нормальному выражению лица,- Кстати, ты сейчас куда?    Некие отвлечённые рассуждения заставляют блондина витать в облаках, так что на вопрос сидящего напротив ответить ничего кроме искренне недоумевающего «А?» ничего не может. - Спрашиваю, какой урок у тебя, малыш,- смеётся, опять.     Блондин трёт периносицу, вспоминая, что за урок вообще его ждёт следующим. И через  пару секунд озарение всё-таки приходит.  - У нас история.  - С учителем Ли, ведь так?- в ответ кивок головою,- Как он тебе?- десятиклассник не совсем понимает смысл вопроса, но при этом всё равно отвечает.  - Сказать то, что он хороший учитель, наверное,- ничего не сказать,- короткая пауза,- Но учиться у него сложно. Я не жалуюсь, конечно, как никак сам выбрал социально-экономический, но всё же.  - У него, чтоб с одними пятёрками закончить, только через постель идти,- В шутку изрекает Чайльд, пожимая плечами - конечно, это шутка, но в любой шутке ведь есть доля правды.  - Такими темпами я именно так и закончу…- Итэр опускает голову на согнутые в локтях руки и утыкается носом в сгиб локтя.  - Ну, знаешь, ты мог бы присоединиться к нам,- добродушно-хитрая улыбка на лице Тартальи проявляется только сильнее.     Блондин удивлённо поднимает голову и смотрит на старшего широко-широко открытыми глазами. На его щеках проступает румянец, а в голове проносятся картинки - фантазия даёт о себе знать. - Чего смотришь?- Чайлд усмехается,- это же шутка.  - Не смешные шутки - не шутки!- Десятиклассник прикрывает лицо ладошками, не желая даже взглядом встречаться с другом.     Рыжий чуть отмалчивается. После встаёт и, уже собираясь уходить, хлопает младшего по плечу.  - Не дуйся только, малыш,- лукаво тянет, оставляя Итэра наедине со своими мыслями, раздирающими голову шаловливыми бесами, и шумом-гамом других учеников. 

*** Урок обществознания у 11 химико-биологического класса ***

Итто покачивался на стуле, откинув голову назад и лишь изредка поднимая глаза на часы. - Да когда там уже звонок.  - Похоже, опять задерживают, - Ёимия, соседка по парте и по совместительству его хорошая подруга, крутила в пальцах карандаш, положив щеку на ладонь. - На день самоуправления включать и выключать звонки буду я, и тогда… - Тебе никто не даст этого сделать. Госпоже Нин Гуан хватило 10 класса, когда ты отбивал по кнопке black in black ac/dc. - Зато было весело, - старшеклассник глухо посмеялся. И все же иногда его посещают гениальные идеи. - Никто не понял, что это было, лишь по ушам било. Электрический звон разразил тихое копошение учеников. Итто подскочил наспех хватая рюкзак, уже чувствуя запах еды. - Всем спасибо за урок. Аратаки, останьтесь, пожалуйста. Ученик с самым страдальческим видом поднял глаза в потолок, грустно вздыхая. Ёимия с добродушным смехом похлопала друга по плечу и, пообещав дождаться его в столовой, покинула кабинет с другими учениками. - Слушаю Вас, учитель Горо. - Я знаю, что Вам не особо интересен мой предмет, но оценки как-то получать нужно, поэтому предлагаю подготовить небольшое сообщение на следующий урок. - Ладно, а тема-то хоть какая. - Плюсы и минусы ученического самоуправления в нашей школе. - О! - глаза старшеклассника восторженно засияли, - вот это мне по душе. - Отлично, тогда позвольте мне подсказать какой материал может быть полезен. Горо склонил голову, перебирая страницы учебника. Итто вглядывался в профиль сосредоточенного лица. Его взгляд особенно приковывали уши, такие мягкие на вид. Аратаки задумчиво протянул руку, касаясь нежной шерсти, перебирая ее пальцами, словно оценивая качество высококлассного импортного товара. Эти ушки всегда соответствовали настроению их хозяина, хоть и жили собственной жизнью, обращаясь к каждому шороху, как например сейчас, стараясь увернуться от ненавязчивых прикосновений, когда Итто легко удерживал кончик. Чем больше он смотрел, тем больше его интересовало… - Оу, учитель Горо, прошу прощения. Историк непонимающе глядел на ученика, уже продолжительное время удерживающего его за ухо. Его щеки смущенно горели, а хвост прижался к ногам. Как только Итто опомнился и опустил руку, эти самые ушки прижались к голове, из-за чего растерянный учитель выглядел слишком мило по мнению Аратаки. Не дожидаясь ответа, он попятился назад, стараясь вобрать в свою память как можно больше деталей того, что видит, и, наконец, оставляя Горо наедине со своими неловкими мыслями. По крайней мере, теперь Итто знает, насколько приятна эта шерстка, и как его учитель чувствителен до прикосновений.

***Квартира Моракса***

Чайльд стоял обнаженным перед зеркалом, а по его бедру скользила мужская рука, при этом вторая лежала на талии. Моракс, стоя за спиной юноши, поднял глаза, обращая немой вопрос партнеру через зеркало. - Он отказался, к сожалению. - Чайльд Тарталья. Повтори то, что ты сказал. - Я предложил Итэру к нам присоединиться, но он отказался. Оу, Вы о том, что я сказал “к сожалению”? Нет-нет, учитель, не подумайте, мне более, чем хватает Вас. Мужчина положил ладонь на щеку Тартальи, обеспокоенно тоскливо посмотрев на него. Юноша, не долго думая, накрыл его руку своей, повернул голову к учителю и на пробу оставляя на чужих губах поцелуй, словно пытаясь понять настроение партнера, понял он шутку или же нет. - Какой же ты глупец, - уголки губ дрогнули, голос Моракса был мягок, - за какие же грехи ты мне достался. Чайльд по-лисьи довольно улыбнулся, снова целуя, увереннее, напористее. Старший поддавался юношескому напору, отвечая и за талию притягивая его ближе к себе, он очень нечасто был таким - настойчивым и нетерпеливым, из-за чего Тарталье хотелось подвывать от восторга. Дурманящий древесный запах благовоний наполнял комнату, вытеснял все мысли из головы, опьяняя разум. Тишина прерывалась довольными выдохами после затяжных поцелуев и редкими тихими полу стонами. Моракс разорвал поцелуй, оставляя ниточку слюны, и мягко опрокинул Чайльда на кровать. Нависая над ним, он еще раз поцеловал, но неожиданно тягуче и нежно, заставляя юношу трепетать еще сильнее. Руки спустились по шее, они блуждали по груди, поглаживали бока, касались бедер. Взгляд полный обожания прокатился по мужскому телу, руки обвили шею, зарываясь пальцами в каштановые волосы, Чайльд прикрыл глаза и откинул голову на подушку, закусив губу и отставляя одну согнутую в колене ногу чуть в сторону, когда поцелуи перешли на шею и ключицы, оставляя едва заметные пятна там, где их бы прятала рубашка. Каждый раз, когда пальцы затрагивали самые чувствительные места, одиннадцатиклассник срывался на тихий, но совершенно не сдержанный стон. Особенно горько было отпускать мужчину даже на некоторые секунды, давая ему дотянуться до стоящего неподалеку, заранее подготовленного тюбика со смазкой. - Все хорошо? - Да, пожалуйста, не мучайте меня так. - Как скажешь. Легкая улыбка, разогревающая жидкость попала на кожу, и под блаженное мычание пальцы постепенно вошли в анальное отверстие, мягкими движениями разминая тугие мышцы. Чайльд, кое-как сдерживаясь от бóльших движений, прогнулся в спине, хватаясь за предложенную ему ладонь и переплетая свои пальцы с мужскими. В воздухе смешались нежность, возбуждение и желание бóльшего. Тарталья поднял голову, аккуратно касаясь волос старшего, который покрывал его живот и бедра поцелуями. Моракс поднял взгляд, подставляясь щекой под протянутую руку. Ученик сквозь неровное дыхание кивнул, давая понять, что больше нет необходимости в растяжке. Мужчина повернул голову, не отрывая жгучих глаз, и коснулся губами ладони, чуть ведя по ней носом, после чего все же оторвался от возбужденного тела, прося ученика развернуться. Признать честно, поза был несколько смущающей, из-за чего щеки становились еще краснее, чем просто от прилившейся ко всей коже крови от возбуждения. Широкая ладонь легла на затылок, вынуждая наклонить голову, после чего провела линию по всему позвоночнику, задерживаясь на ягодице и чуть оттягивая ее. - Ты готов? - Да, прошу, - тихий всхлип нетерпения, который все равно не прошел мимо ушей старшего. - Мой милый Аякс, до чего же ты прекрасен. Вылив еще немного смазки на член, Моракс приставил головку к сфинктеру и, наклоняясь ниже и продолжая ласково шептать на ухо комплименты, медленно ввел ее глубже. Руки касались везде, где только можно, в самых неприличных, недопустимых, чувствительных местах. Пальцы гладили грудь, задерживались на сосках, выдавливая из Тартальи все больше непристойных звуков. - Ты так хорошо принимаешь меня. По телу юноши прошла крупная дрожь. Глубокий тембр пробирал до каждой косточки, возводя возбуждение в степень. Тело теряло контроль над мышцами, и локоть Чайльда подогнулся. Он рухнул на простыни плечом, сильнее прогибаясь в пояснице. Вторая рука вытянулась вперед, цепляясь за простыни, и спустя какие-то мгновения ее накрыла мужская ладонь. Вторым запястьем Моракс поддерживал ученика за талию, помогая сохранять неустойчивое положение. Движения были размеренными, даже осторожными, но дыхание все равно перехватывало, а сердце начинало стучать слишком быстро. Рядом с Чжун Ли всегда было так, особенно если они наедине. Иногда казалось, что он был тем самым исключением из правила "ничего идеального не существует". Так сладко. Руки мужчины от ягодиц по ребрам поднялись к груди, с небольшим усилием поднимая корпус ученика на себя. Юноша оказался сидящим на чужих коленях. Бедрами он продолжал сам медленно двигаться в общий такт толчков. Чайльд судорожно выдохнул, от смены позы ощущения стали совсем новыми, а чужая грудь сильнее обдавала жаром спину.  Моракс оставил легкий укус на шее в перемешку с щадящими поцелуями, а после завел руку под плечо Тартальи, надавливая ладонью чуть ниже шеи и прижимая его ближе, укладывая себе на грудь. Аякс откинул голову на плечо, растворяясь в чужих объятиях. Чжун Ли провел второй рукой по груди юноши, задерживаясь на сосках, нежно лаская их под легкие стоны улыбающегося юноши. Рука Тартальи легла поверх мужской, слабо цепляясь пальцами за кожу. Он повернулся к любимому лицу бессловно прося о поцелуе и получая его с самой искренней и счастливой улыбкой.  - Вам нравится? - Очень нравится. Ты великолепен, баобей. Сквозь тяжелое дыхание раздается приглушенный смех, перебиваемый новым стоном, греющим шею, из-за внезапно глубокого толчка. Еще один короткий поцелуй в висок и скорость движений бедер увеличилась. Чайльда пробило мелкой дрожью. Моракс совершил еще несколько сильных движений тазом, вышел из уже дрожащего юноши и довел обеими руками себя и партнера до оргазма, позволяя им кончить одновременно. Тепло разлилось по телу новой волной, но мягкой, щадящей, раскрепощающей. Чайльд обмяк в широких объятиях, тяжёлое дыхание замедлялось, комната погрузилась в размеренную тишину. Спустя некоторое время, когда волна сумасшествия внутренних ощущений разбилась об чувство приятного опустошения, Чжун Ли уложил парня на кровать, вставая за влажными полотенцами. Тот был слишком вымотанным хоть для чего-либо. Приводя себя и своего Аякса хотя бы в визуальный порядок, он оставил еще череду поцелуев на щеках и губах, ощущая сонную улыбку юноши и позволяя и себе насладиться тем же блаженством, что и Чайльд в его объятиях. Сладкая тишина прерывалась одним лишь  довольным сопением и поздним тиканьем часов.