Большая маленькая ложь

      Это должен был быть идеальный день, но, по законам жанра, все пошло не так.       Беды начались утром. Когда завтрак в постель подгорел, Беллатрикс пришлось спешно ликвидировать последствия пожара на кухне, про себя проклиная маггловскую яичницу. Ей следовало использовать магию, но она решила, что Гермиона оценит ее старания над плитой. Что ж, теперь Блэк молилась, чтобы девушка ничего не оценивала.       Когда сонная Гермиона выбежала из спальни, полуголая и с зубной щеткой во рту, в квартире даже не пахло гарью. Беллатрикс гордилась, насколько хорошо у нее получилось скрыть свой позор, но гордиться приходилось тайно. Иначе многое пришлось бы объяснять.       Грейнджер безбожно опаздывала. Ее наконец повысили до полноценного работника Министерства Магии, и пусть для этого девушке понадобились рекордные год и месяц, самокритичная Гермиона считала их самыми долгими в своей жизни. И вот те на, в первый же день она, пунктуальная и дисциплинированная Гермиона Грейнджер, опаздывает. Будильник не сработал.       Наблюдая за метаниями девушки по кухне, Блэк решила оставить свои намерения до обеда. Ей могло бы быть крайне стыдно за то, что она подкрутила наручные часы Гермионы, отсрочив пробуждение и дав себе чуть больше времени на готовку, если бы она не наслаждалась тем, что Гермиона ничего не заметила.       Закончив собираться и завтракать за феноменальные пять минут, Грейнджер выскочила из квартиры, оставив Беллатрикс одну. Та, уперев руки в бока, скептично посмотрела на плиту. Гермиона не взяла с собой обед, это отличный шанс попробовать снова.       Да начнется второй раунд, тупая маггловская штуковина!

~

      Она купила цветы в том же здании, что и великолепные пирожные с нарисованными кремом сердцами. Огромный букет фиолетовых лилий еле помещался в руках Беллатрикс. Она плохо видела дорогу перед собой, но убирать цветы в бездонную сумку или уменьшать их на время не собиралась. Хотелось сделать все по-маггловски, пташка точно такое оценит.       Прохожие с удивлением оглядывались на женщину, точнее на нижнюю ее часть, несущую сотню лилий по улице. Кто-то крутил пальцем у виска, кто-то умилялся, некоторые предлагали помочь. Особо ретивых приходилось отгонять угрозами страшной смерти, кряхтя из-под цветов свое имя. Волшебный мир все еще помнил Беллатрикс Блэк как безумную убийцу.       В этот раз все будет идеально, — повторяла про себя Белла, вышагивая наизусть выученный маршрут до филиала Министерства Магии. А потом она врезалась. В фонарный столб. Коробка с пирожными смягчила столкновение, но от этого легче не становилось. Узоры из сердец превратились в кремовое месиво. Прямо как лицо того, кто поставил сюда этот фонарь, как только Беллатрикс узнает его имя.       Выкинув пирожные в ближайшее мусорное ведро, она покрепче перехватила букет цветов. Лилии пережили удар гораздо лучше, их лишь нужно было слегка поправить. Поставив ногу на основание злосчастного фонаря, женщина аккуратно опустила тяжелый букет на колено. Парочка сильно пострадавших лилий отправились вслед за пирожными.       Это еще не конец света… Если не знать, что в букете должно было быть ровно сто и одна лилия, то потери незаметны. Беллатрикс обойдется без тупых пирожных, вывезет момент на своей харизме. Она же чертова Блэк, значит справится с такой ерундой!       Приободрившись, женщина вновь взяла букет в руки и пошла дальше. Теперь ей было видно дорогу, да и вторая рука не была занята коробкой с пирожными.       Можно спокойно смотреть вперед и не врезаться в глупые фонарные столбы, — подумала она и тут же споткнулась обо что-то под ногами. Ее шикарные сапоги на высоких каблуках попали в отверстия для слива. Великолепно.       Больше всего досталось букету. Он, как и пирожные пару минут назад, смягчил падение, но цветы пострадали без возможности восстановления. Трехэтажный мат, разносившейся по Даунинг-стрит, можно было услышать на другом конце Лондона.

~

      Вечер был последним шансом. Блэк хотела сделать это именно сегодня, в день первого повышения девушки, поэтому упускать возможности больше нельзя. Она потратила остаток дня до прихода Гермионы на украшение квартиры. Все также, не используя магию, лишь ножницы, цветную бумагу и скотч.       К счастью, квартира, которую снимала Грейнджер, была однокомнатной, поэтому масштабы работы были не такими гигантскими, как если бы они жили доме семейства Блэков на площади Гриммо. Сейчас там обосновался Сириус, которого также оправдали после резонансного дела. На самом деле, Гермионе стоило бы только разок подмигнуть Беллатрикс, и Сириус сам решил выселиться и предоставить дом в распоряжении Беллы, но девушка была непреклонна. Она будет жить в том доме, который сама себе оплатит, и точка. Мнение безмерно богатых Блэков в этом вопросе не учитывалось.       К шести вечера вся квартира была в кривых бумажных сердцах, наклеенных в хаотичном порядке то там, то тут, а к гардине была прикреплена рождественская мишура. На обеденном столе горела свеча и дожидалась своего момента бутылка дорого вина. Остатки лилий были изничтожены в лепестки, которые Беллатрикс рассыпала по полу, создавая дорожку из коридора на кухню. В какой-то момент Блэк усомнилась в задумке и хотела переместиться в спальню, но там кроме кровати вообще мало что помещалось. На кухне хотя бы было пространство между обеденным столом и отвратительной плитой.       Ровно в шесть ноль ноль Гермиона вставила ключ в замочную скважину. Сердце Беллатрикс затрепетало. Она нервничала. Очень нервничала. В этот раз еда была заказана в ресторане, до дома ее привез курьер, Блэк не испортила ее, пока несла от входных дверей до обеденного стола, а значит на этот раз все точно пройдет идеально.       А потом она услышала их. Один, нет, два посторонних голоса в коридоре. Блэк хотелось выть от бессилия. Мгновенно среагировав, она достала палочку и отточенным движением собрала мишуру и сердечки в одну кучу. К счастью, лепестки тюльпанов никто не успел заметить. Не придумав ничего лучше — не сжигать же реквизит прямо сейчас! — Беллатрикс закинула все под обеденный стол с длинной скатертью. Вино полетело в холодильник, вместе с зажженной свечкой и двумя бокалами.       Она закончила как раз вовремя, ведь в следующее мгновение на кухню зашла счастливая Гермиона вместе с Гарри и Роном. Беллатрикс встретила их без особого энтузиазма. Особенно ей не понравилось, что пташка была слегка пьяна.       Что ж, можно было догадаться, что «золотое трио» вновь соберется, чтобы отпраздновать повышение Гермионы. Купленная в ресторане еда на двоих быстро закончилась, а разговор не сильно клеился. Вернее, у пташки все было прекрасно. Она облокотилась спиной на Беллатрикс, оказываясь в любимых объятиях, и при этом успевала болтать с лучшими друзьями. Те, к их чести, уже давно привыкли к Беллатрикс, поэтому не особо реагировали на ее сварливый тон. Даже Рон научился пропускать колкости мимо ушей. А ведь в этот раз Блэк и правда старалась выгнать непрошенных гостей.       Следующие пять с половиной часов тянулись целую вечность. Когда юноши собрались уходить, Беллатрикс была готова чуть ли не пальто им подавать, чтобы ускорить процесс. Делать она так, конечно же, не стала, зато в красках представила как они с Гермионой переезжают куда-то по неизвестному адресу, где их никто не смог бы найти.       А затем они наконец остались одни. Только раздраженная Беллатрикс и слегка пьяная Гермиона. Алкоголь вообще странно действовал на девчонку. Она могла выпить пинту пива и не трезветь следующие четыре часа. Напряженно посмотрев на настенные часы, Беллатрикс поняла, что у нее нет четырех часов, если она и правда хочет успеть сегодня.       — Все хорошо? — спросила Гермиона, заметив напряжение женщины.       — Великолепно, — без энтузиазма ответила Блэк.       Быстро смекнув, что причина плохого настроения волшебницы кроется во внезапном визите друзей, Гермиона привычным жестом обняла Беллатрикс за шею, утыкаясь лицом между своей рукой и подбородком женщины.       — Извини за это, они подкараулили меня у выхода после смены. Знаешь, я петляла по улицам, пыталась сбросить их с хвоста, но они не отставали.       Блэк издала подобие смешка, обнимая прижавшуюся пташку за талию.       — И ты решила, что стоит напиться с ними? — пробормотала она в локоны девушки. Они пропахли пылью и старыми книгами. Девушка слишком много времени проводила в министерских архивах.       — Не будь такой ханжой, — проворчала Гермиона в ее шею. — Я не так часто пью.       — Может сегодня у меня были планы напиться с тобой? — у нее были другие планы, но кому теперь какая разница.       — Что же нам мешает? — миролюбиво поинтересовалась Грейнджер.       На мгновение Беллатрикс задумалась.       — Холодильник.       — Что? — девушка даже отстранилась, заглядывая в глаза напротив. — Холодильник?       — Я закинула вино в морозилку, чтобы спрятать. Думаю, сейчас оно больше похоже на мороженое, — призналась Блэк в слегка картинной манере.       — Тогда нам придется нализаться друг с другом, — засмеялась Гермиона, представляя себе эту картину. Особенно четко она видела, как прилипает к застывшему вину, как к сосульке.       — Мне нравится твой настрой, но как ты достанешь вино из бутылки? — уточнила Белла.       Девушка серьезно задумалась. Этот момент она в своих фантазиях упустила…       Заметив замешательство, Беллатрикс нежно улыбнулась. И правда ведь стоит и думает, как это провернуть. Наверняка заклинания вспоминает, или даже книги, где целые исследования проведены по вытаскиванию замороженного вина из бутылок.       — Думаю, тебе на сегодня хватит, пташка, — прошептала Беллатрикс, уводя девушку в спальню.       В глубине души она уже смирилась, что сегодня не самый лучший день для реализации задуманного. Она сделает это завтра, если у Гермионы не будет похмелья из-за пары бутылок пива или что там эти недоумки с ней распивали.       — Ты что, хочешь затащить меня в кровать? — игриво поинтересовалась девушка, когда Беллатрикс посадила ее на край постели.       — О, я желаю этого целый день, — в тон ей ответила Блэк, — как только увидела, что ты из нее вылезла.       Она возвышалась над Грейнджер в своем нелепо пышном платье, и у Гермионы дух захватывало от такой картины. Но было еще что-то, что не давало девушке покоя.       — Точно все хорошо? Ты выглядишь расстроенной, — она склонила голову на бок, всматриваясь в лицо над собой.       — Все великолепно, пташка, — заверила ее Беллатрикс, оглаживая линию губ.       — Тогда почему у нас под столом куча бумажных сердец и мишура? — девушка хмельно улыбнулась.       У Беллатрикс перехватило дыхание. Как она заметила? Глаза женщины забегали по лицу Гермионы, выискивая ответ, но находили лишь ухмыляющиеся губы.       — В холодильник они бы не влезли, — решила отшутиться она. Гермиону ответ не устроил.       — В чем дело, Белла? — казалось, любопытство отрезвляет девушку, ведь теперь она настороженно щурилась, а не пьяно заигрывала. — Откуда в нашем доме столько лепестков и зачем ты купила вино?       — Я хотела поздравить тебя с повышением, милая, — неискренне улыбнулась Блэк. Гермиона мгновенно уловила фальшь.       — Белла, мы ведь обещали не врать друг другу.       Женщина картинно закатила глаза. Она отошла от девушки, устало потирая переносицу. Ей осточертело целый день играть в догонялки. Смерив Гермиону долгим взглядом, Беллатрикс решилась. Она слишком много репетировала, чтобы накосячить и здесь.       Порыскав в карманах платья, она выудила небольшую коробочку. Встала на одно колено под удивленный вздох своей пташки. Произнесла заветные слова.       На часах было одиннадцать пятьдесят девять, когда Гермиона согласилась.