Двух недельный отпуск

Минхо, проснулся от резкого падения на пол. Не о таком утре он мечтал с бодуна, голова раскалывалась на миллион частей, а во рту будто насрали стая кошек и сбежали. — Ащ… Пить… — Прохрипел осипшим голосом старший, передвигаясь на четвереньках к столу на котором стоит бутылка волжанки. — И тебе доброе утро. — Сказал Джисон, выглядывая из-под одеяла. — Какого хрена ты в моей кровати? — Выпрямился Минхо, выпучив глаза. — Ясно! — Встав с кровати, идя к выходу. — Чего? Ты нормально сказать можешь? А не свое ясно! — Преграждая путь младшему. — Что я сделал? — Ты! Много чего! Рассказать? — Разворачиваясь к старшему, смотря прямо ему в глаза. — Даа… — Сказал Минхо, опуская свои глаза в пол, чувствуя свою вину когда увидел обиженные глаза Джисона. — Что ты помнишь? Начнём с этого. — Обходя старшего, забираясь на кровать с ногами, закутываясь в одеяло. — Ну… Последнее это то, как ты мне открыл дверь! — Садясь рядом с младшим. — Даже так. Ты вообще-то был возле чужой двери. — С сарказмом сказал Джисон, закрывая свое лицо уголками одеяла. — Прости. — Протянул Минхо, держась за голову. — За что ты просишь прощения? — Вопросительно смотрел на старшего. — Тебе пришлось со мной возиться. Но почему мы спали вместе? — Потому что ты попросил лечь с тобой, а ещё… — Остановился Джисон, прислоняясь пальцами к своим губам, опуская взгляд. — Джисон-и, прости меня, пожалуйста, за это. Я Чану ничего не скажу. Обещаю. — Сказал Минхо, вставая на колени перед младшим. — Причём тут Чан? Ты вчера сказал, что любишь меня! А сейчас ничего не помнишь! — Кричал в истерике Джисон, начиная шмыгать носом. Слезы предательски начали катиться сами. — Хан-и, прости. — Обнимая Джисона, поглаживая по спине. — Зря я это сказал. — Вытирает слезы младшего. — Ты придурок! — Ударил в грудь Минхо, всхлипывая. — Почему ты вечно приписываешь Чана? — У тебя к нему чувства. Прости меня. — Ответил Минхо, поймав руки младшего. — Какие нахер чувства к нему? Ты дурак? — Прикрикивая, говорил Джисон. — Мне ты нравишься! — Что? — Парень смотрит на Хана, внезапно икает, а после следует отрыжка. Глаза Минхо округляются, он прикрывает лицо руками и отворачивается. — Блядь, прости. — О, ты такой романтик. — Джисон смеется, а затем сам обнимает. — Кажется я сплю. — Ответно обнимая младшего, прижимая ближе, целуя в шею. — Ты удалишь ту запись? — Тихонько спрашивает Джисон. — Неа… Она у меня вместо колыбельной. — Тихо прошептал Минхо, расплываясь в улыбке. — Стоп! — Отстраняясь от младшего, держа его за плечи. — Я же могу сделать теперь то, чего так очень хочется. — Сказал Минхо и сокращает расстояние между их губами. Целует нежно, поочередно сминая верхнюю и нижнию губу, и практически сразу проникая языком в чужой рот, углубляя поцелуй. Хан зарывается руками под футболку старшего, проходясь по ребрам кончиками холодных пальцев. Минхо не сдерживает стон. Джисон разрывает поцелуй. — Можно я кое-что сделаю? — Прерывисто с нежностью в голосе, искрящими глазами, спрашивает младший. — Что сделать? — Недовольно простонал, когда Джисон разрывает поцелуй. — Узнаешь. Сядь на край кровати, пожалуйста. — Сказал Джисон, вставая с кровати, утягивая за собой старшего. А потом Хан, опускается на колени, вызывая у Минхо шок. Джисон дергает собачку, опуская ту вниз. Минхо, хочет остановить его, но ему интересно знать, что же будет делать дальше. — Ты не против? — Вдруг спрашивает Хан. До Минхо не сразу доходит. — А ты? — Приму это за согласие. — Хан дьявольски улыбается, облизывая губы. Джисон, спускает со старшего штаны с трусами и смотрит на член. И что он должен делать? Он, конечно, понимал, что ему следует делать, но тянул. Младший делает глубокий вдох и проводит пальцем по члену. Минхо закусывает губу. Джисон вспыхивает красными щеками, шумно сглатывает, потому что наконец-то всё происходит на самом деле. Не во сне и не в его голове, а в реальности. Он чувствует, что от такого вида старшего, у него поджимаются внутренности, суставы в коленях сводит приятной тяжестью, а член всё больше твердеет. Ох, он слишком долго мечтал очутиться между ног старшего, смотреть снизу-вверх, покорно поджав невидимые уши, и от лёгкого волнения кусать губы. Хан смотрит выжидающе на старшего, сам не понимая, чего он ждет, но стоит Минхо только посмотреть прямо в глаза младшему, как тот обводит чуть шершавым языком головку. Джисон делает всё интуитивно: медленно обводит головку круговыми движениями, затем ведет кончиком языка по всей длине, чуть прикрывая глаза от удовольствия. Минхо становится трудно дышать, и он немного запрокидывает голову назад. Джисон берет член ровно на половину, исследуя языком каждую венку, закатывает глаза от удовольствия, скользит немного холодными пальчиками по остальной длине слегка надрачивая, как вдруг чувствует руку старшего на своей голове, что безжалостно сжимает волосы толкает его голову навстречу, заставляя заглотить полностью. Хану сложно понять, что он делает, но ему чертовски нравится, особенно лицо старшего и его стоны. Старший стонет протяжно и красиво, тот смотрит из-под прикрытых век слишком пошло, челка падает на глаза и мешает Хану. Минхо смотрит на Джисона и осторожно убирает волосы с глаз младшего. Старший смотрит в глаза Хана и понимает, что пропадает, что ради этих вот глаз он готов на все, даже прыгнуть в океан к разъереным акулам. Джисон не перестает работать языком, толкаясь в уретру доставляя максимум удовольствия, затем вгоняя член за щеки и втягивает их. Ли чувствует скорую разрядку и сильнее сжимает чужие волосы. Джисон слегка шипит, чем заставляет старшего дать возможность всё делать самостоятельно. Ли протяжно стонет и кончает. Хан отстраняется, вытирая рот тыльной стороной ладони, поднимаясь на ноги и целуя старшего. Целует грязно, пошло, развязно, но так нежно, так будто это их последний поцелуй. — Хани… — Постанывает в поцелуй Ли, прижимая сильнее, усаживая Хана к себе на колени. — Хочешь меня, да? Можешь взять. Сделай так, чтобы я на небесах побывал. Минхо рычит. Хватает Хана за пряди волос и с силой впивается в губы, стукаясь зубами, но вмиг извиняясь своим языком, облизывая место удара. Член пульсирует, старший впивается пальцами в бока, притягивая Хана плотнее на себя, вжимаясь и толкаясь от перевозбуждения. А Джисон же, вспыхнувший как огонь на ветру, лезет на Минхо всем телом, пытаясь опрокинуть на кровать, оседлать поскорее и изучать каждый миллиметр нетронутой им кожи. Джисон был таким маленьким, пока сидел на крепком теле партнёра, пока нервно стягивал футболку и пока сам Минхо сжимал до сладкой боли бёдра, всё ещё пытаясь прижать к себе ближе. Хан прекрасно чувствует вновь возбужденную эрекцию хёна, который ухмылялся как дьяволенок, с интересом наблюдая за его действиям. Но Джисон действует быстро, наклоняется и как давно мечтал, кусая предплечье старшего. Несильно, но так, чтобы остался след. Но он не ожидал, что старшему это настолько понравится. Из его рта вылетает тихий стон. Джисон поднимается, разглядывая развратную картину, растрепанного и возбужденного Минхо. Как резко старший переворачивает младшего на спину, который крепко обхватывает своими ножками его бёдра. В таком положении Хо прекрасно чувствовал, насколько младший хочет его. Джисон пищит, ощущая на губах зубы, а потом и поцелуи. Ладошки, стягивающие одежду, пальцы, прокручивающие и потирающие чувствительные соски и снова губы, спускающиеся всё дальше по груди и животу. Голова младшего на подушках, волосы распластались в разные стороны. Он смотрит в потолок, всё тело горит от жгучих прикосновений. — Блядь… — Выстанывает Джисон, когда Минхо, незаметно входит двумя пальцами, удивляясь готовностью младшего. — Когда? — Я, буквально, был готов каждый день. Минхо, улыбается. — Прости, принцесса. — Третий палец также хорошо входит. — Может тебя трахнуть пальцами и довести до лучшего оргазма в твоей жизни? — У тебя короткие пальцы. — Закатывает глаза Хан. — Именно. Джисон краснеет. Старший находит простату, идеально толкаясь и потирая её подушечками пальцев. Джисон и вправду готов кончить от этого. Минхо дразнит, обходя простату, касаясь её лишь изредка и не позволяя дойти до конца. Смеётся как чёртик, пока младший смотрит на него и видит самую эстетичную картину искусанного им же голого идеального и любимого человека. — Трахни уже меня. — Ворчит Джисон, раздраженный тем, что уже какой раз оргазм уходит от него. — Ты так сильно нуждаешься во мне? — Очень. — Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас вошёл в тебя? — Да… Войди… Прошу… — Скулит Хан. Джисон хватается за плечи старшего, царапая его кожу. Он чувствует головку члена внутри себя, которая постепенно плавно входит всё глубже в его узкие стенки. Каждая пульсирующая венка ощущается просто великолепно. Минхо заполняет Хана до самых краёв, вписываясь как кусочек пазла. Джисону не верится, что это наконец произошло с ним. Минхо растрепанный, горячий и красный. Шипит себе под нос, выходя наполовину и резко входя обратно до самого основания, опрокидывая голову назад. В теле Джисона, было так горячо и тесно до покалывания в затылке. Ли кратко вдыхал, выходя почти на полную, и, жмурясь, утыкался Джисону в шею. Младший извивался и ловил губы старшего своими, чтобы утонуть в поцелуях, которые дарили больше удовольствия, чем головка члена, скользящая по чувствительной точке внутри. Хан кричал, стонал не своим голосом, когда толчки Минхо, теряя темп, становились мощными и глубокими, а после замедлялись, и старший прижимался бёдрами к заднице, кратко двигаясь внутри. — Ты прекрасен. — Я знаю. А знаешь, когда я ещё прекрасней? — Когда? Джисон отталкивает старшего, тот выходит из него вопросительно смотря. Хан опрокидывает его на спину и с лёгкостью седлает, аккуратно вводя в себя дрогнувший ствол. Сам стонет, когда в его бёдра впиваются пальцы, и что есть сил выгибается, вбирая в себя сначала на половину, приподнимаясь чуть ли не до конца, а после опускаясь до основания. Минхо задыхается от вида и от ощущений легкого покалывания во всём теле, вместе с тяжестью от возбуждения внизу живота. Младший устаёт быстро. Движения неровные, парень замедляется с каждым разом всё сильнее. — Я скоро. — Рвано еле проговаривает Джисон. А больше старшему слов не надо. Он приподнимает с себя паренька, разворачивая к себе спиной, в вертикальном положении вновь входя. Минхо целует шею, лопатки, видя крупные мурашки на спине и слышит тихое хныканье в перемешку со стонами. Минхо ускоряется. Между ними повисают грязные звуки. Джисон никак не может перестать дрожащим от толчков голосом, умолять не прекращать и делать всё так, как сейчас, потому что видимо его простата находится в самом удобном месте. — Ты так прекрасен, бельчонок. — М-Минхо… Слова слишком сладкие и не отфильтрованы. Они сейчас слишком чувствительны во всех смыслах. — Я уже б-близко. С пронзительным криком и дрожащим телом Джисон кончает, долгие секунды не в состоянии прийти в себя, потому что оргазм закрывает его от всего вокруг, заглушая звуки и заставляя всё ещё чувствовать этот пик наслаждения, от которого нескончаемо выгибаться хочется. Из-за которого мышцы все напрягаются и капельки слёзок скатываются по щекам. — Кончи в меня, Минхо. Старший на мгновение замер, а после дёрнулся ещё пару раз, наполняя Джисона до краёв. Хан заливисто простонал, наконец получив желаемое. Минхо упёрся лбом в спину младшего и, тяжело дыша, стал оставлять на ней невесомые поцелуи. Через мгновение он вышел из Джисона, завлекая в ещё один нежный поцелуй. Комната наполняется тишиной. Парни устало лежат на кровати. — Пиздец. — Ага. — Я люблю тебя. — А я тебя. Но думаю твоя девушка будет не рада, если узнает. — У меня её нет. — Целует в макушку. — Правда? — Улыбается Джисон, утыкаясь в шею старшего. Спустя пару минут они оба сладко спали в объятьях. Минхо с Джисоном весь оставшийся отпуск не выходили почти из каюты. Только на палубу, чтобы полюбоваться закатом или восходом солнца. Когда на что успевали, как говориться. И вот они уже подъезжают к своему общежитию. Минхо помогает затащить багаж младшего, в то время как Джисон рассчитывается с таксистом, направляясь следом. Джисон спотыкается на входе об чью-то оставленную обувь. — Ты в порядке? Сильно ударился? — Минхо бросает багаж, помогая подняться младшему. — Несильно, все хорошо. — Обнимает Хан, нежно целую в губки. — Эй… Ничего себе! — Крикнул Чанбин. — Бан Чан, ты мне должен новую машину! — Громко говорит Бини, радостно подпрыгивая, уходя в гостиную. Минхо с Джисоном переглянусь в недоумении. — Чего это с ним? — Тихонько спрашивает Джисон. — А я почём знаю, идём. — Беря руку младшего, направляясь за Чанбином. — А я тебе говорил, а ты мне не верил! — Хлопал в ладоши Бини. — Я думал мы будем первыми, кто вернётся домой. — Сказал Минхо, видя как все сидят в гостиной. — А я думал, что из вас двоих вернётся только один. — Хихикнул Чонин, не отрываясь от новой игры, что он нашёл. — Нам тут не рады, пойдём в комнату. — Сказал нежно Джисон, утягивая за собой. — Стоять! — Оторвался наконец от телефона Чонин, когда услышал как нежно они друг с другом разговаривают. — Я кажется оглох. Я слышу то, что не должен! — Вы посмотрите, наш малыш наконец-то убрал телефон! Ты так и их свадьбу просидишь в телефоне! — Язвительно проговорил Чанбин. — А с тебя машина! — Показывая пальцем на Чана. — Вы на нас поспорили? — Вопросительно смотря на обоих, проговорил Хо. — А что ты только на нас смотришь? Мы все делали ставки! — Проговорил Чанбин. — Я ставил на то, что Джисон скинет тебя за борт или ты его задушишь. — Откровенно признался Чонин. — Ну я тоже на это ставил. — Сказал Сынмин. — Капец вы конечно добрые! — Удивлённо смотря на компашку, произнёс Джисон. — Мы с Феликсом и Чанбином правильно сделали ставки! — Усмехнулся Хёнджин. — Мне кажется ты давно салфетки не жрал! — Стреляя своим испепеляющим взглядом произнёс Хо, делая рывок в сторону Хвана. — Джисон, держи своего парня! — Подскочил с дивана Хван, стремительно двигаясь в противоположном направлении. — Вы правда теперь вместе? — Открыто спросил Феликс, улыбаясь самой яркой улыбкой. — Угу. — Ответил Минхо, оставив затею с Хваном на потом. Подходя к Хану, нежно обнимая. — Мы вместе, так что отъебитесь. — Сказал Джисон. — Пойдём нам ещё вещи разбирать. — Утягивает старшего в свою комнату. Как только они остались наедине, завлекли друг друга в жаркие объятия. — А теперь ты мне расскажешь, что тебе снилось тогда? — Слегка отстранившись, спросил Минхо. — Обязательно. — Сказал Джисон, завлекая в страстный поцелуй. — Минхо! Тваю мать! Ты опять принес кота! — Гневно кричал и ругался Чан.