Ангедония

Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута длилась дольше предыдущей, и казалось, что из этого временного промежутка, длиной в один урок, не выбраться никогда. Лиля то и дело бросала беглые взгляды на лежащий на парте телефон, ожидая увидеть уведомление о новом сообщении, но ничего не было. Саша не объявлялся с тех самых пор, как они разошлись вчера вечером. Обычно они еще списывались ночью и желали друг другу добрых снов, но вчера ничего этого не было, и Лиля не на шутку испугалась. Мало ли, что мог сделать с ее другом тот странный парень, встретившийся им. В голове девушки крутились все новости о похищениях, прочитанные ею за ее недолгую жизнь. Благодаря хорошему воображению, она слишком красочно представляла сцены того, что могли сделать с Сашей, и от этого становилось все более и более жутко. Хотелось просто сорваться с места и побежать к нему, узнать, дома ли он, но она не знала даже адреса парня. "Черт, – думала Лиля, – Да что я вообще о нем знаю? Мы не так долго знакомы, но хоть какую-то информацию о человеке можно было выведать за это время". Она в безысходности уронила голову на сложенные на парте руки и продолжила сидеть так, пока учительница не окликнула ее. – Все помнят, что на сегодня у нас запланирован поход в танцевальную студию? Лиля, ты помнишь? – мягко спросила она. Услышав свое имя, девушка подняла голову и недовольно взглянула на молодую женщину. – Я не собираюсь туда идти. – сказала она. – Мне это неинтересно. – Было предложено много вариантов, – объяснила учитель. – Но большинство проголосовали за танцы. Может, тебе тоже понравится, не нужно быть такой категоричной. – Нет. – буркнула Лиля. Однако в покое ее не оставили. – Твой брат попросил, чтобы мы проследили за тем, чтобы ты больше взаимодействовала с коллективом. Лиля, ты же понимаешь, что он делает все, чтобы ты могла культурно просвещаться и заниматься творчеством. Так почему ты это не ценишь? – после этих слов Лиля не могла противиться. Она, конечно, не была слишком благодарной девушкой, но очередное напоминание о том, что брат "делает для нее все" заставило почувствовать стыд за то, что она этого не ценит. Дурацкое чувство, что она должна Павлу за его старания, неприятно давило. Несмотря на всяческие попытки убежать от этого ощущения, оно все равно преследовало ее на протяжении всего времени ее пребывания в доме брата. Именно поэтому спустя несколько часов Лиля грустно плелась в студию танцев в компании других своих одноклассников. Здание, где проходили эти уроки, было довольно внушительных размеров. – Здесь проводится множество творческих курсов от самых знаменитых педагогов. – объяснил сопровождающий учитель. – Танцы, театральное искусство, музыка и рисование – тут можно найти все. Пока что мы договорились только со студией танцев, но если вам будет интересно побывать на других уроках, мы приложим все усилия, чтобы предоставить вам такую возможность. Лиля закатила глаза. Ей было скучно, и она не могла понять, как одноклассники могут слушать все это, разинув рты. Разве в их никчемных жизнях нет ничего интереснее, чем дурацкие экскурсии? Подумав немного, девушка осознала, что ее жизнь настолько убога, что даже эти экскурсии не доставляют удовольствия. Его ничто не доставляет. И вот оно, опять... Снова размышления об упущенных возможностях. Мысль об упущенных возможностях в шестнадцать лет, наверное, многим покажется глупой, однако Лиля была уверена, что к своим годам она прилично отстала от своих сверстников. "Кто-то в моем возрасте уже обретает популярность, а я что? – думала она. – Просто треплю нервы брату и всем окружающим – вот что я делаю". Из размышлений девушку вывел голос, показавшийся ей знакомым. Остановившись, она еще больше увеличила и без того существенное расстояние между собой и классом, и направилась к приоткрытой двери, из-за которой раздавался голос. Заглянув внутрь, Лиля поняла, что ее догадки оказались верными: Родион стоял рядом с какой-то девушкой и очень чувственно объяснял ей, почему они не могут быть вместе. Он держался на сцене так уверенно, так проникновенно читал свой текст, что Лиля невольно заслушалась. Если бы она была откровенно честной, то призналась бы, что не только заслушалась, но и засмотрелась на парня, однако полностью честной Лиля не была даже сама с собой, поэтому старалась не пускать в голову мысли о том, как Родион хорош. Но не отметить того факта, что играет он потрясающе, девушка не могла. Слова лились из его уст так, словно они не были заученным текстом, а шли прямо из глубины души. Он не стоял на сцене как истукан, и в то же время его жесты не выглядели наигранными. Если бы не девушка рядом с ним, которая в актерском мастерстве преуспела куда меньше, то Лиле бы точно показалось, что она наблюдает за настоящим разговором двух влюбленных. Лиля не знала, сколько она уже стояла здесь. Она, казалось, выпала из реальности, и все, что существовало в этот момент – небольшая сцена и стоящий на ней Родион. – Достаточно. – прозвучал женский голос. – Теперь попробуем другую сцену. Родион кивнул и, расслабившись, прошелся взглядом по комнате и остановился на двери. Парень как-то странно скривился, увидев Лилю, и закатил глаза. Лицо девушки вмиг побагровело, и она тут же поспешила покинуть это место. Странно, но она даже не думала, что может оказаться замеченной. "Господи, как стыдно! – думала Лиля, торопливо шагая. – Я стояла там и любовалась Родионом. И он знает об этом, черт возьми!" Она перебирала в голове всевозможные шутки и издевки, которые могут обрушиться на нее при всей их компании во время очередной встречи, и приняла твердое решение на этих встречах больше никогда в жизни не появляться, как вдруг ее окликнули. Голос, который минутой ранее она была готова слушать всю свою оставшуюся жизнь, сейчас показался мерзким. Она остановилась, надеясь, что наклейки замаскируют смущение, которое проявилось краснотой на ее лице, и, резко повернувшись, столкнулась с Родионом. – Ты что, следила за мной? – он насмешливо поднял бровь. – Тебе подсказать, куда записаться, чтобы стать членом клуба моих фанаток? – Не бери на себя слишком много. – ответила Лиля. Самодовольное выражение его лица раздражало, но вместо того, чтобы ответить ему такой же колкостью, девушка не заметила, как начала оправдываться. – Я пришла сюда с классом, только и всего. – Да ну? – улыбка даже не думала сходить с его лица. – И где же твой класс? Я почему-то вижу только тебя. – Они на танцах. – отрезала Лиля. Родион задумчиво посмотрел на нее и, хоть и казалось, что стоять еще ближе – просто невозможно, сделал небольшой шаг в ее сторону. Сердце Лили ускоренно забилось из-за очередной волны смущения, нахлынувшей на нее. – На танцах... – медленно произнес Родион. – В таком случае ты подозрительно сильно отстала от них. – Я не самый быстрый человек. – продолжила оправдываться Лиля и отступила назад, как испуганный зверек. Она уже приняла тот факт, что не является атакующей стороной, и просто надеялась, что ей удастся хотя бы достойно обороняться, но и в этом она уже сомневалась. – Медленно хожу, вот и отстала. – Ну-ну. – с сомнением произнес парень. – Прямо по коридору, потом направо. Там уже как-нибудь сама найдешь свой класс. – Я знаю, куда мне идти. – отрезала Лиля, попятившись назад. Увеличившееся между ними расстояние придало ей уверенности. – И, знаешь, твоя игра оставляет желать лучшего. – после этих слов она развернулась и торопливо пошла прочь. Она понимала, что последняя реплика звучала слишком глупо и по-детски, но ее бы не оставила в покое мысль, что Родион думает, будто она наслаждалась, созерцая его. Что Родион знает, что она наслаждалась этим. "Боже, какой позор! – крутилось в голове девушки. – Чертов Родион, самоуверенный урод. Чертов Родион? Чертова я. И что меня вообще заставило остановиться и наблюдать за этим недовыступлением? Теперь он считает, что нравится мне. Какой позор". Лиля остановилась и устало оперлась о стену. Мысль о нелепости положения, в которое она попала, заполонила все ее сознание. Она заставляла девушку смущаться, все больше и больше заливаясь краской. Наверное, было бы лучше, если бы она не понимала, почему произошедшее вызвало в ней столько эмоций, но Лиля в полной мере осознавала причину этого, и от осознания становилось еще хуже. Ни один парень в мире не мог бы сказать, что эта странная и постоянно озлобленная девчушка питала к нему какие-то чувства. Все потому, что Лиля тщательно скрывала любой появляющийся в ней интерес к противоположному полу. "Это просто симпатия. – говорила она себе. – Пострадаю по нему недельку, и все пройдет". И удивительным образом все действительно проходило. Может, она могла бы быть счастлива в отношениях с кем-то из тех людей, что ей нравились, но девушка гнала от себя такие мысли. Когда-то, совсем давно, она предавалась грезам и фантазировала о прогулках за руки с предметом своего обожания, но в один момент все это прошло. Момент, который полностью изменил ее жизнь не оставил после себя почти никаких воспоминаний, но отметил глубокий след в ее душе. Она не помнила, когда и при каких обстоятельствах это случилось – память уступчива и любезно блокирует неприятные эпизоды – помнила только, как ее лицо в отражении исказилось настолько, что она перестала себя узнавать. Сложно сказать, на что это было похоже, но что-то зловещее заставило Лилю в ужасе отпрянуть от зеркала. Она стала видеть мерзкую физиономию всякий раз, когда смотрела на себя. Лицо не было одинаковым: каждый раз оно принимало новые очертания, но всегда оставалось по-прежнему отталкивающим. Это доводило девушку до истерик. В голове прочно засела мысль, что и другие люди видят ее такой: отвратительной и пугающей. Она поняла, что ни одному человеку в мире не сможет понравиться такое уродство, и твердо решила, что пройдет свой жизненный путь одна. Лиле казалось, что если бы кто-то вдруг узнал, что она в него влюблена, то на нее бы тут же посыпались насмешки, мол, как такая уродина может надеяться на что-то? Этого она боялась больше всего. А теперь ее страх оказался реальностью. Лиля закрыла глаза и прислушалась к своему бешеному сердцебиению. Сейчас ей хотелось только одного: успокоиться. Но как? Поговорить об этом она не могла ни с кем, в ее жизни не было людей, которым она могла бы доверить свои переживания. Саша – хороший парень, но и с ним они еще не стали настолько близки. "Господи, Саша", – пронеслось в ее голове. Она достала из кармана телефон и убедилась, что он все еще ей не ответил, и тогда она еще раз ему позвонила. После долгих гудков послышался тихий голос: – Да? – Боже мой, ты в порядке? – встревоженно спросила Лиля. – Так долго не объявлялся, я беспокоилась. – Да, сейчас все нормально. – так же тихо ответил Саша. – Прости, мне было очень плохо. "Очень плохо, – подумала Лиля. – Он никогда не говорил о своем самочувствии ничего кроме "нормально" и "отлично", значит, все очень плачевно". – Что произошло? – спросила она. – Тот урод что-то сделал тебе? Кто это вообще такой? Парень начал что-то говорить, но его заглушил голос сопровождающего учителя, внезапно появившегося рядом. – Лиля, где ты ходишь? Мы тебя потеряли, возвращайся к остальным. Девушка закатила глаза. – Черт возьми, – раздраженно сказала она, не отнимая телефон от уха. – У меня важный разговор. – Это брат? – Нет. – Тогда перезвонишь. И, будь добра, не выражайся. – он развернулся и оглянулся на нее, призывая последовать за ним. Лиля цокнула, убрала телефон и, скорчив недовольную гримасу, прошла вперед. В студии занятие шло полным ходом. Преподавательница и ее лучшие ученики показывали какие-то движения, а класс пытался их повторить. Атмосфера была веселой и в какой-то степени даже спокойной, но Лиля все равно почувствовала напряжение, войдя туда. – Привет! Тебя наконец-то нашли. – с улыбкой крикнула преподавательница и сделала приглашающий жест рукой. – Присоединяйся к нам, сейчас будет самое интересное. – Я не хочу. – ответила Лиля. – Тогда просто сядь и никому не мешай. – раздраженно сказал приведший ее учитель, которому порядком надоели ее выходки. – Что, Лиль, боишься, что даже не сможешь плавно повернуть свою жирную шею? – едко прокомментировал кто-то из одноклассников. – Пошел к черту. – ответила девушка, направляясь к скамейке. Сев, она принялась наблюдать за двигающимися под музыку фигурами. Лиля не смогла не отметить тот факт, что никто из них не двигался в полной мере плавно и уж подавно не попадал в такт музыке. "Какие они жалкие", – думала она. О том, что она, сидя в одиночестве вдалеке от остальных, выглядит еще более жалкой, девушка не подумала. Спустя полчаса наблюдений за всей этой картиной, девушке стало невыносимо скучно. Мысли занимали еще неизвестные проблемы Саши. Хотелось взять телефон и написать ему, но она знала, что снова столкнется с недовольством учителя, призывающего соблюдать дисциплину. "Тебе и так позволено больше, чем другим". – говорили ей все. Все когда-то заканчивается, и этот нудный урок, к счастью, не стал исключением. Выходя из здания, Лиля увидела стоявшего неподалеку Родиона и мысленно начала молиться, чтобы он не заметил ее среди остальных подростков. Однако он не только заметил, но и, как показалось девушке, ждал ее. – Ну, как тебе занятие? – поинтересовался парень, подойдя к ней. – Полная чушь. – отрезала она, ускоряя шаг. – Почему? – не отставал Родион. Лиля резко остановилась. – Что ты от меня хочешь? – спросила она, бегло взглянув на него. Парень озадаченно уставился на нее, будто не был готов к такому резкому вопросу. Он помолчал, словно прикидывал, стоит ли вообще говорить о том, с какой целью он к ней подошел. Во время его раздумий сердце Лили ускоренно забилось и к лицу снова подступила краска. – Почему ты сказала, что я плохо играю? – спросил он наконец. От сердца отлегло. У Лили вырвался нервный смешок. – Серьезно? Тебя это так задело, что ты ждал меня здесь черт знает сколько времени, чтобы просто спросить, в чем дело? – Почему? – настойчиво повторил он свой вопрос. – Боже, какое же хрупкое у тебя эго. – насмешливо сказала она, чувствуя, что выходит из этого боя победительницей, и, довольная собой, двинулась вперед. – Я лучший ученик Аниты Циммерман. – сказал он, последовав за ней. – Ага, – парировала Лиля. – Именно поэтому тебя посчитали недостойным главной роли. Это было точное, стопроцентное попадание в цель. Будто она заранее знала, какие слова могут уничтожить его. То, о чем он старался не думать; мысль, которую он старался от себя отогнать, была произнесена другим, незаинтересованным лицом. Если бы человека можно было убить словом, то Родион в этот момент умер бы на месте. Он тряхнул головой, развевая в воздухе золотистые локоны, надеясь, что таким образом сможет прийти в себя. И это немного помогло. – Мне не дали Батлера, – проговорил он, будто оправдываясь. – Просто потому, что я не подхожу по внешним параметрам. – Да-да, утешай себя. – холодно отрезала Лиля. Родион остановился. Он никогда не был настолько обескуражен. Ему еще никто ни разу в жизни не говорил, что он в чем-то плох. Равнодушие родителей было ничем по сравнению с этой жестокой неконструктивной критикой. Он просто смотрел вслед удаляющейся девушке и не мог выдавить из себя ни слова. Когда она отошла на приличное расстояние, Родион, не умеющий принимать поражения, решил обидеть ее сильнее, чем она его. – Да тебе же понравилось! – крикнул он. Лиля обернулась, округлив глаза. – Что? – удивленно спросила она. – Тебе понравилось. – он ухмыльнулся, шагая к ней. – Понравилось смотреть за моей игрой. Понравился я. Иначе зачем ты там стояла? Лиля открыла рот, собираясь что-то ответить, но нужные слова просто не приходили на ум. Черт возьми, ну почему так всегда? Всего парой секундами ранее она радовалась своему триумфу, а сейчас стоит под его насмешливым взглядом, смущенная и сбитая с толку. – Не переживай. – мягко, иронизируя, произнес он. – Для девочек твоего возраста это нормально – влюбляться в актеров. – Я не влюбилась. – хрипло произнесла она, удивившись, как быстро у нее пересохло в горле. – Ты мне не нравишься. – Ты влюбилась. Я тебе нравлюсь. – сверкнул глазами Родион, глядя на нее сверху вниз. – Нет! – "Да-да, утешай себя". – спародировал парень ее же слова. Лиля уставилась на него, не зная, что ответить. Родион, довольный результатом, похлопал девушку по плечу. – Увидимся в пятницу. – подмигнул он и направился в другую сторону. Разговор был окончен. Лиля так и осталась стоять, провожая его взглядом. За несколько минут она успела испытать страх, резко перешедший в радость, а потом провалиться в глубокую яму тоски и уныния. Родион не оборачивался. Люди сновали туда-сюда мимо девушки, и некоторые из толпы то и дело задевали ее плечами или локтями. Ей было все равно. Она оставалась стоять на месте, погруженная глубоко в себя. Опомниться девушка смогла только в тот момент, когда фигура Родиона оказалась настолько далеко, что разглядеть его было невозможно. Лиля выдохнула. Контактировать с кем-либо не хотелось. Возвращаться домой не хотелось и подавно. Было только одно желание: успокоиться и забыться. *** Бармен внимательно следил за девочкой, лениво тянущей пиво через трубочку. Видимо, она не так часто выпивает, раз на второй кружке уже заметно опьянела. Он уже давно не искал ответы на вопросы, почему они наливают несовершеннолетним, и почему никто до сих пор не заинтересовался таким положением дел. Сейчас его мучило только одно: что делать с этой крохой, если она вдруг напьется до отключки? – Эй, – осторожно позвал он. – Дай мне номер кого-то, кто сможет приехать за тобой. Она подняла взгляд и тут же отвела его в сторону. – Нет таких номеров. – сказала она, лениво отрываясь от напитка. – У меня никого нет. Бармен закатил глаза. Если все подростки такие сложные, то он вообще не хочет иметь детей. Подошедшая Оксана устало поставила поднос на барную стойку. – Я так больше не могу. – сказала она. – Мне нужна напарница. Я уже не прошу о нормальной – пусть будет хотя бы Леська. Она хоть что-то делала. Шура посмотрел на нее озадаченно. – Она извинилась. – проговорил он виновато, будто жалоба по поводу очередного Леськиного прогула относится к нему лично. – Она правда плохо себя чувствовала сегодня. – Да у нее каждый день то одно, до другое. – заметила официантка. – Я бы помог тебе, но... – он кивнул в сторону Лили. Оксана перевела взгляд на девушку. – Боже, теперь вся ваша компания будет здесь ошиваться? – сморщилась она. – И по чему ты так горюешь? Проблемы с парнем? Лиля снова неохотно выпустила трубочку изо рта. Она прошлась взглядом по Оксане, отметив, что у нее, наверное, проблем с парнями никогда не было. – У меня нет парня. – сказала она. Оксана вздохнула, развернулась и пошла принимать очередной заказ. Как же ее достало это чертово кафе с его чертовыми посетителями и чертовой эгоистичной Леськой. Она не знала, почему все еще работает здесь. Может, она просто привыкла к трудностям, привыкла тащить все на себе, всегда быть сильной. Она мечтала наконец-то выбраться из бедности, в которой прожила всю свою жизнь – для этого надо было отучиться. А за учебу нужно платить. Поэтому Оксана, стиснув зубы, продолжала работать. Лиля проводила взглядом удаляющуюся девушку. – Она красивая. – подумала она вслух. – Наверное, мужчины падают перед ней в ряд. – Нет. – уверенно сказал Шура. – Красота здесь не решает. Я знаю одну девчонку, которая не обладает шикарными внешними данными, но парни ее любят. – И чем же она их цепляет? Бармен задумался. – Доступностью, наверное. У Лили вырвался нервный смешок. "Спасибо, конечно, – подумала она. – Но я не собираюсь становиться шлюхой просто для того, чтобы меня кто-то полюбил". Вслух она ничего не сказала и поспешила вернуться к своему напитку. В баре стало уютно. Войдя сюда сначала, девушка чувствовала неловкость и даже дискомфорт, однако теперь, немного выпив, она расслабилась и, если бы ее спросили мнение о данном заведении, то она, не задумываясь, ответила бы, что это лучшее место, в котором она когда-либо бывала. Тревога за Сашу все еще терзала ее, но девушка не могла пересилить себя и поговорить с ним. Она понимала, что из-за насыщенного на неприятности дня могла слишком быстро перевести тему на себя и свои проблемы, а поступать так эгоистично по отношению к Саше ей совсем не хотелось. Внезапно послышались серпающие звуки, и Лиля обнаружила, что уже допила вторую кружку пива. Попросить еще? А хочет ли она сейчас напиваться до беспамятства? Девушка задумалась. Если она не вернется домой допоздна, Павел будет волноваться. "Опять этот чертов Павел и чувство вины перед ним!" – подумала Лиля. Просить его, чтобы он за ней приехал не хотелось. Не хотелось оправдываться и слышать его взволнованный голос, однако из-за алкоголя девушка чувствовала слабость и не была уверена, что сможет добраться до дома самостоятельно. – Эй, – обратилась она к бармену. – Можете позвонить моему брату?