Неожиданно

*** – Оль, а с хлебом что делать теперь? – Съешь. – отсекает Оля. – Как же ты на Димку похож, тот тоже намёков не понимал. – Так бы прямо и сказали, что поговорить нужно. Ужин подходит к концу, и Оля с Пашей провожают Марину Леонидовну домой. – До свидания, Марина Леонидовна. – До свидания, Олечка. Паша изумлённо смотрит на мать и супругу — спелись. *** Оля лежит в постели, Пашкины ладони гладят ещё незаметный животик. – О чём говорили? – О том, что нам хорошая бабушка не помешает. – Я не думаю, что это хорошая идея. – А думать, Пашенька, вообще, не твоё. *** Время стремительно бежит вперёд: сегодня у Оли УЗИ. – Рыков, чё ты копаешься? Мы опаздываем. Паша галатно надевает на Олины плечи пальто, вызывает такси и глаз с неё не сводит. – Какая ж ты красивая, Оленька... – он целует её в щёку. – Едем? – Быстрее бы уже. *** Оля покорно ждёт своей очереди, и Паша держит её за руку. – Даю тебе стопроцентную гарантию, что у нас дочь. – Давно ты в гадалки заделался? Их перепалку прерывает голос медсестры из кабинета. – Рыкова-Арефьева, проходите. – Сиди тут тихо, я пошла. *** Прохладный гель касается оголённого живота Оли, и она ёжится. – Спокойно лежим, не шевелимся. – Врач водит датчиком и смотрит в монитор. – А вот и мы, смотрите, мамочка. – Так, пальчики на месте, лицевой скелет сформирован верно, можно сердцебиение послушать? – Ну Вы, мамочка, даёте, всё рассмотрели: а вот и сердечко, слышите? – "Тук-тук, Тук-тук" раздавалось из аппарата КТГ. – Моя нечаянная радость. – с придыханием и огромной любовью шепчет Оля, старательно вглядываясь в монитор. – Проиграла я твоему папе, дочь. – Вам фотографию на память распечатывать? – Да. – радостно отвечает Ольга. *** – Рыков, ты пророк! – Да ну? – удивлённо спрашивает Паша. – Баранки гну. Сам смотри, тут всё прекрасно видно. Паша смотрит на распечатанный снимок и улыбается как чеширский кот. – Девочка. Дочка, Олька... – Паша сжимает её в объятиях и целует в макушку. – Пусти, задушишь же...