Чёрное венчание

- Мастер Фу, я... - Не надо, девочка. Ты бы ничего не смогла сделать против них двоих. Они сидели в его лавочке и пили ароматный чай из маленьких чашек. Из старого граммофона доносились звуки классической музыки. Но эта ложная атмосфера умиротворения не внушала Маринетт никакого спокойствия. Она отставила чашку, уставившись на свои колени, и напряженно думала. - Он забрал его. И мы даже не знаем, где они сейчас находятся. - Бражник рано или поздно даст о себе знать, - ответил старик. - "Поздно" может стать поздно для Адриана! - вскричала Дюпен-Чен. - Он может сделать с ним все, что угодно! - Нужно набраться терпения. - Будете ждать, пока его убьют? - она истерично расхохоталась. - Также, как и с предыдущими героями Парижа? - Бриджит и Феликс всегда знали, в какой момент следует переждать. - И где они теперь? - Мари буквально раздувалась от гнева. - Феликс совершил ошибку... - Феликс совершил? ФЕЛИКС? Где были ВЫ, когда им нужна была помощь? - Маринетт... - НЕТ! - девушка вскочила на ноги. - Я не собираюсь просто так сидеть на месте. Если вам угодно, можете дальше читать свои молитвы. Она поднялась и решительным шагом направилась к двери. У самого выхода из комнаты Мари, игнорируя все протесты Тикки, вынула из ушей серьги и швырнула их к ногам мастера. - Я разберусь без ваших игрушек, - выплюнула Дюпен-Чен и выскочила из лавки, бегом кинувшись к своему дому. Маринетт уже приняла решение. Ей нужно разорвать узы их так называемого "брака" и вернуть Бражника обратно в ад. Если черти примут того назад, то он заберет с собой и своих бабочек, освободив Адриана. Придя домой, она лишь коротко поздоровалась с родителями. И, запершись в своей комнате, принялась лихорадочно листать книгу, пытаясь отыскать нужные страницы. О, это будет очень непросто. Дюпен-Чен потратила оставшийся день в поисках необходимых вещей для проведения обратного ритуала. Вновь отправившись на кладбище (на сей раз другое) она нарвала цветков люпина и листьев робинии. К полуночи нужно было отправляться. Вопреки самому обряду, снятие не подразумевало возвращение на кладбище. Ритуал требовал находиться около ближайшего к нему водоема. Маринетт разложила вещи и посмотрела на небо. Тучи изредка закрывали собой убывающую луну. Разорвать скрепленный Ангелом смерти союз нелегко. Книга гласила, что потребуется просить о помощи духов всех четырех стихий: огня, воды, земли и воздуха. Стихию огня олицетворяли принесенные ею свечи, воды - речка подле мест для захоронения, земли - сорванные у склепов растения, а воздуха - дым от поджигаемых свечей. Девушка извлекает из сумки фотографии - свою и Агреста, и кладет возле них листья робинии, разбросав поверху люпин. Удовлетворенно вздохнув, зажигает шесть свечей - три красные и три черные. Вслушавшись в шум воды, набирает воздуха в легкие и раскладывает на коленях книгу. Автор просит соблюдать меры предосторожности, и обязательно очерчивать вокруг себя круг из соли. Она роется в сумке и понимает, что купленная пачка осталась дома на ее столе. Закусив губу, Маринетт махнула на это рукой: худшее уже произошло. Обряд проводится довольно быстро, к тому времени как Бражник узнает о нем, будет уже очень поздно. Она справится и без всякой защиты. Дюпен-Чен начинает читать заговор, вдруг отчетливо ощущая, как опустилась вокруг нее температура. Его требуется прочесть трижды без остановки, и она старается не отвлекаться. На второй раз подул ветер, и красные свечи разом потухли. Мари упрямо пыталась продолжать читать, но голос поневоле дрогнул. Где-то вдалеке каркнула ворона, и она отшатнулась от импровизированного алтаря, оказавшись в непосредственной близости к речке. Взглянув в воду, Маринетт вскрикнула: ей почудились в ней чьи-то алые глаза. Молитва прервана, нужно читать сначала. Она тянется к спичкам, вновь зажигает алые свечи. Каждое слово дается ей с трудом, но не успевает девушка дочитать, как черная свеча падает, поджигая фотографию Агреста. Пламя быстро пожирает собой изображение, и к тому моменту, когда ей удается его погасить, сгорает примерно половина. Дюпен-Чен пытается держать себя в руках, но страх поглощает ее с головой. Согласно книге, какие-либо неприятности во время ритуала фатальны. Темные силы не желают расторжения брака, а в ответ на неудачную попытку мстят, забирая на тот свет душу одного из пары гораздо раньше уготованного срока. И судя по сгоревшей фотографии, это будет Адриан. Если кто-то из обвенчанной пары погибает, то второй вскоре последует за ним. Они будто связанные одной нитью. Если один упадет со скалы, нить натянется и утянет в пропасть и другого. Маринетт схватила свое фото и то, что осталось от фотографии Адриана, погасила свечи и кинулась прочь оттуда. Казалось, что за ней по пятам следуют демоны, которые слетелись посмеяться над ее жалкой попыткой обратить все вспять. В тени мелькает нечто белое, и девушка в панике вскрикнула. Ее рот затыкает рука в белой когтистой перчатке. В следующую секунду перед глазами все меркнет, и она больше ничего не слышит и не видит. *** Девушка долго не может открыть глаза. Она очнулась уже давно, поняв, что лежит на чем-то холодном, а ее руки и ноги крепко связаны. Веки настолько тяжелые, что только спустя время, с усилием, но ей удается открыть глаза. Помещение, в котором Мари находится, просто огромно. Потолок теряется где-то вдали, и ей кажется, что если она закричит, эхо разнесет ее голос в настолько отдаленные уголки, которые сейчас ей даже не разглядеть. Дюпен-Чен вздрагивает: явственно слышатся чьи-то шаги. Она приподнимается, насколько это возможно, обнаруживая Бражника. За ним по пятам, на четырех лапах, как настоящий Кот, следует Адриан. - Дорогая Маринетт! Добро пожаловать! - жуткий смех разнесся по помещению. - Ты, к сожалению, не захватила с собой сережек... Девушка сглотнула. Мари пока не могла понять, хорошо это или плохо. Может, будь сережки при ней, она бы смогла отбиться тогда? А что если нет, и в этом случае сейчас они были бы в руках у врага?... - Что вам надо? У меня их больше нет, - стараясь, чтобы голос не дрожал, говорит Дюпен-Чен. - О да, но мы непременно их достанем, - вкрадчиво говорит Бражник. - Ты же послужишь отличной жертвой для воплощения моего старинного плана. - П-плана? - переспрашивает она. - Моя дорогая возлюбленная погибла. Трагическая случайность, знаешь ли... И раз уж так произошло, что мне удалось вернуться в подлунный мир, я приведу и ее. Только вот... Дьяволу нужно заплатить. В обмен на наши души, мою и моей возлюбленной, я должен отплатить ему вдвойне. - Вдвойне? - взгляд Маринетт метнулся на Агреста. Тот, казалось, будто не слышал сказанного, в его глазах стыла пустота. Она снова дернулась, пытаясь ослабить узлы, стягивающие ее конечности, но потерпела неудачу. - Но сначала, - Бражник приблизился к девушке вплотную, наклоняясь к ее лицу. - Ты любезно расскажешь мне, где сейчас серьги Ледибаг и кольцо Кота Нуара. - Кольцо Кота Нуара? - вздернула брови Дюпен-Чен. - Вот уж чего в глаза не видела... Жгучая боль обожгла лицо. Мужчина ударил ее, снова нависая грозовой тучей. - Ты все должна знать, раз уж занимаешься темными обрядами, глупая девчонка! Адриан! Тот встрепенулся, поднимая взгляд на Бражника. - Заставь ее рассказать нам где сейчас талисманы. Маринетт мотает головой. Она не могла справиться с ним и тогда, не будучи связанной, сейчас же, в таком положении, ее шансы что-то сделать вообще не то что нулевые, а даже меньше. Агрест, облизывая губы, приблизился к Дюпен-Чен, медленно проводя когтями по ее лицу. Бражник развернулся и пошел в противоположную сторону, и эхо от его шагов в голове девушки звучало словно похоронный марш. - Мурринетт... - Адриан послушай, - в отчаянии шепчет Мари. - Тобой управляют, и если ты ничего не сделаешь, мы с тобой просто погибнем! - Но мы ведь будем вдвоем, - мурлыкает Агрест. - Только подумай, ты и я, мы вдвоем будем гореть в пламени ада целую вечность. Девушка снова заерзала, подступающая к горлу паника мешала соображать. Неужели уже ничего нельзя сделать? - Он обманет нас, - судорожно выдохнула она. - Феликс и Бриджит были разделены им навеки. Брови Кота взлетели наверх, когтистая лапа замерла у ее шеи. Маринетт ощутила прилив сил. - Неужели ты хочешь оказаться в аду вместо того, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь вместе? Парень моргнул, его дыхание стало чаще и тяжелее. Дюпен-Чен уже было собиралась сказать что-то еще, но услышала приближение врага. - Совсем забыл, - усмехается он, с гулким стуком кладя на стол исписанный готическим шрифтом ритуальный нож. - Необходимо нарисовать пентограмму. Ее кровью. Адриан какое-то мгновение смотрел на нее, а потом ухватился за нож, поднося его к горлу девушки. От испуга она потеряла дар речи, а Кот, проведя лезвием по тонкой шее, коснулся запястья и сделал тонкий надрез. Маринетт вскрикнула, больше от страха, чем от боли. Порез неприятно саднил, и горячая липкая кровь потекла по руке. - Больше, - вкрадчиво говорит Бражник. - Этого не хватит и на наконечник. Кот снова заносит лезвие, и Дюпен-Чен истерически кричит: - Наш брак расторгнут, не быть нам вместе даже в аду! Тот будто спотыкается в воздухе. Маринетт видит в его глазах что-то странное... Другое. Бражник за его спиной снова смеется. Он знает, что она блефует. Ритуал ей завершить не удалось. Но Адриан этого не знает. - Мы заключим другой. Мы обвенчаемся в церкви. На небесах никогда не обманывают, как пытается обмануть тебя он! - Не слушай ее! - крикнул Бражник. - Я смешаю вашу кровь, и ни одной сущности не разорвать ваш союз! Агрест тяжело дышит. Его будто тянут в разные стороны, и в голове парня, прежде пустой, начинается настоящий хаос. - Неужели ты не веришь мне? - по щекам Маринетт покатились слезы. - Я пошла на это, потому что хотела быть только с тобой! - Лживая девчонка!... Адриан сильнее стиснул рукоять ножа и замахнулся. Она зажмурилась, но боль не пришла - он всадил лезвие в веревку, стягивающую ее руку, разрезая ее. Мари поняла, что правая теперь свободна. - Не смей... - Бражник направил свою трость на Агреста, и тот вскрикнул, хватаясь за голову. Нож выпал из его руки, но Дюпен-Чен проворно выхватила его, надрезая бечевку на левой руке и ноге. - Борись, Адриан, - шепчет Маринетт. - За себя, за свое будущее! За Наше будущее... Парень снова закричал. Он закрыл руками уши, словно пытаясь отгородиться и от Бражника, и от Мари. Она всем сердцем жалела его, но не понимала, как можно ему помочь. Или... Понимала? - Скажи мне, где акума! Скажи, ты же знаешь! Агрест замотал головой. По его щекам потекли слезы, и у нее чуть не разорвалось сердце. А все она тому виной!! - Просто покажи мне... Бражник понял, что его воздействия со стороны уже не приносят желаемого эффекта, и отставил трость, приближаясь к ним. Маринетт запаниковала - веревка на правой ноге обрезана еще не была, да и что она может без супер способностей Ледибаг? В последний момент Адриан опустил руку на свою шею, дернув за колокольчик. Дюпен-Чен вздернула было бровь в недоумении, но внезапно до нее дошло. Девушка развернула нож, ударив тупым концом по предполагаемой акуме. И по крику ярости своего врага поняла, что попала точно в цель. Из колокольчика вылетела большая темная бабочка, взметнулась над их головами и заметалась туда-сюда. Обессиленный Агрест рухнул прямо на Маринетт, которая едва успела убрать нож в сторону. Воспользовавшись замешательством Бражника, она освободила правую ногу, заткнула оружие за пояс и приподнялась, потянув возлюбленного за собой. Тот слабо дернулся, но не сдвинулся с места. - У тебя нет талисмана, чтобы очистить бабочку. Тебе не выбраться отсюда! Как только ты позволишь отчаянию взять вверх, акума овладеет твоим разумом и ты расскажешь мне, где сейчас камни чудес! - Спасибо за предупреждение, - фыркнула Мари. Между тем, ситуация и впрямь была плачевной. Да что она может сделать? Дюпен-Чен против воли начинает чувствовать, что угрозы врага сбываются - она не видит выхода... Внезапно враг дернулся, будто от боли. Он потянулся к карманам и извлек оттуда защитный талисман. Черный, с зеленой лапкой посередине. Маринетт невольно приоткрыла рот - она собственными глазами видела, как противник превратил его в груду осколков. Решение пришло неожиданно - оставив бесчувственного Адриана, девушка рванула к Бражнику. Тот явно не ожидал от нее такой прыти, да и наглости - и застыл. Когда он очнулся, Мари уже выхватила талисман из его пальцев, надев на запястье Агреста, и глубоко вздохнув, подняла парня, применив все свои силы, только чтобы не дать своей драгоценной ноше упасть. Враг поднял трость, нарочито медленно направляясь к ним, и девушка поняла, чего он добивается - ее саму начала охватывать паника. Адриан пошевелился, медленно приоткрывая глаза, когда насекомое перестало метаться и вновь полетело на них. - Черт! Он загородил Маринетт собой, будто это могло спасти их от демонической бабочки. Секунды текли ужасно медленно, в горле Дюпен-Чен застыл крик... Как вдруг бабочка ударилась о силовое поле и полетела обратно. Бражник в ярости заставил ее лететь снова, но она опять потерпела неудачу. Почти пришедший в себя Адриан недоуменно взглянул на свою руку, где висел защитный талисман. - Нужно уходить, - шепнул он Маринетт и дернул ее за руку, потянув за собой. Враг бросился за ними в погоню. - Он догонит нас, - в отчаянии шепчет Мари в ответ. Агрест оглянулся по сторонам. Он бывал в этом месте всего раз - когда отец отправился во внеплановую командировку. Парень хотел отыскать ключ от бара, а наткнулся... на то, на что наткнулся. Но этого было достаточно, чтобы знать, как отсюда выбраться. Им лишь нужно ненадолго его отвлечь, и он уже придумал, как. - Разбегаемся в разные стороны! - велел Адриан. - Попробуй его чем-нибудь отвлечь! Она снова запаниковала было, но, взглянув в невероятные зеленые глаза, поняла, что просто не может подвести его. И девушка круто поменяла курс, пытаясь поймать с Бражником зрительный контакт. Когда ей это удается, Маринетт выкрикнула во всю мощь своих легких: - Если ты решил прирезать нас, на кой черт тебе сдались талисманы?! Тот останавливается. Видимо, он был все же не прочь поговорить, даром что останавливается и Дюпен-Чен, делая вид, что попала в тупик и бежать больше не собирается. Обратив внимание на нее, он потерял из виду Адриана, но казалось бы, не слишком сильно по этому поводу огорчился. - Камни чудес, о местонахождении которых ты любезно мне расскажешь, притянут сюда еще две души. И они, и ваши смерти будут платой за возвращение моей возлюбленной, - говоря это, он подступал к девушке все ближе, и та молилась, чтобы Агрест поторопился. - Зачем так заморачиваться? Поймай прохожих на улице, - криво улыбнулась Маринетт. Он расхохотался. - Души, владевшие магическими способностями ценятся особенно сильно. Неужели ты не знаешь этого? В моей прошлой жизни Ледибаг и Кот Нуар досаждали мне... Они не позволили получить то, чего я так желал. И чего я желаю по сей день. Девушка сглотнула, снова отступая. - Она пожертвовала собой, а глупый мальчишка застрял между мирами, не найдя успокоения... Разве не лучшим исходом будет отдать именно их души Дьяволу? Я отправлю в ад вас всех, и вы будете благодарны мне за это! - Маринетт!! Они оба резко обернулись на крик Агреста. Дюпен-Чен сообразила немного быстрее, рванув с места прямо к парню. Тот снова протянул ей руку. Адриан не слушает ее бесконечных вопросов, просто уверенно ведет за собой. Ей было кажется, что Бражник сейчас ухватит ее за край футболки, но тот будто спотыкается в воздухе, и она недоуменно разглядывает что-то белое у его ног. - Простейшая ловушка в экзорцизме, - бросает Агрест. - Я читал о них однажды. Правда, против столь могущественного зла она сработает ненадолго. Они вывернули на дорожку и добежали до лифта. Маринетт ткнула на кнопку и двери захлопнулись. Кабина начала подниматься. - Ты читал об экзорцизме? - От скуки, - вдруг стушевался парень. - Иногда хочется отвлечься от бесконечной учебы. Дюпен-Чен медленно кивает. Двери лифта распахиваются и они оказываются в кромешной тьме. Агрест зажигает фонарик на телефоне. - Слушай, почему ты так хорошо ориентируешься здесь? Где мы? - спрашивает девушка, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-то дальше своего носа. Адриан поманил ее за собой, продолжая освещать дорогу. - Это мой дом, - коротко пояснил парень. - А что... - начала было Мари, но тут же осеклась, начиная понимать, что это может означать. - Нужно выбраться отсюда, а потом понять, что мы можем сделать. Дюпен-Чен кивает, забывая, что Адриан вряд ли сможет это увидеть. Порез на руке саднит, вдобавок ее начинает тошнить, и девушка отстает от Агреста, собираясь с силами, чтобы не блевануть на пушистый ковер под ногами. - Уже уходите? - вкрадчиво раздается над ее ухом.