ОВЗ

Оптимус с любопытством заглядывает в тетрадь Бамблби. Учеба продолжается, удобно когда рядом есть человек сдававший химию и биологию. Правда нужна была дополнительная помощь, парень все так же путается на письме и чтении как человек с литературным и историческим образованием здесь мог помочь Прайм. Он часто помогал с конспектами, расставлял знаки препинания, исправлял ошибки, переписывал слова с ними в отдельную тетрадь где Бамблби делал работу над ошибками. Иногда выписывал целые предложения строя в правильной конструкции, как оно должно быть или так что бы предложение имело смысл. Парню это нравилось, мог в тысячный раз спросить об одном и том же правиле и Оптимус не спеша и не ругаясь объяснял ещё раз. Сначала Прайм говорил с Рэтчетом, мало ли, возможно у Бамблби попросту запущенные формы дислексии, дисграфии или же дизорфография. Только вот Блондин мог легко запомнить как пишется слово, а потом резко снова забыть. Мог спокойно применять правила, но резко вставлять в другое путаясь ещё больше. Говорить наконец начал правильно, устная речь была проработана. Увы, проблемы с правилами общества остались, как и проблемы поведения в этом самом обществе. ОВЗ можно было продлить, Бамблби отказался. Уж лучше быть недалёким чем со справкой, по крайней мере остался травмированный опыт из-за этой самой справки, что по идеи должна было улучшить жизнь. Местами было сложно, достаточно не просто объяснить почему на улице нельзя бодаться как кошка, бегать как ненормальный между людей или же резко что-то сказать с такой громкостью что позавидует вокзал. Прайм столкнулся с проблемой голоса, Бамблби все ещё воспринимал крик или ругань как личный сигнал к защите. Пробовали когда-нибудь стиснув зубы сидеть неподвижно пока тебя не хило кусают ? Оптимус пробовал, объяснял почему так нельзя, почему не разрешает и когда кусаться можно и с какой силой. Бамблби долго открывается, но если вас выбрали как близкий круг то нужно как больше терпения, чтобы привыкнуть. Бамблби достаточно ревнивый, иногда наглый, слишком резко переключается в эмоциях. Из резкого веселья в котором он вас может чуть ли не душить в объятьях перескочить на раздражение и агрессию, Рэтчет сказал что в такие моменты парню нужен перерыв от общения. Часто Бамблби может молча, даже без каких-то движений, подойти и лечь на руку, ногу, колени, попросту прижаться. Или же смотреть, не отрывая взгляда. С Бамблби лучше всего справлялся Джаз, да и после учебы Бамблби поступил именно к нему в участок. Отслужить не дали, оружие выдавать побоялись, так что всю стажировку и не только блондин провел без каких-то предметов вооружения, пистолет, дубина, шокер. Агрессия никуда пропадать не хотела, ее можно было использовать как способ работы, но и мешала она местами. Особенно если агрессия была вызвана коллегами. Джаз стал хорошим наставником и напарником, парень при нем как шелковая собака. Если друг замечал непристойное поведение – то отдавал особые команды. Да это плохо, но по другому было пока нельзя. Со временем голубоглазого переучили, в обществе он ничем не отличался от других людей. Вот только его маленький ребенок не умер и частенько просыпается. Даже сейчас Прайм спокойно сидит на диване вникая в документальный фильм про разную живность, будь то рысь или же ядовитая гусеница. Бамблби добрую половину просидел на полу прямо в арке из гостиной, потом залез на диван. Оптимус чувствует странную тревогу когда блондин ложится на колени и берется за его руку, уже не смотрит в экран. Нос и верхняя губа подрагивают, как знал, ещё с минуту парень лежит спокойно, но только на экране сменяются персонажи Прайма зубами хватают за кисть. Мужчина только нервозно выдохнув выдернул руку. — Бамблби, я буду ругаться, мы это обсуждали и ты больше не ребенок. — Нельзя ? — Ты голодный ? Животное ? Дикий ? Или у тебя расстройство имеется ? Ах, ты буйный ? — Ты злой сегодня, что-то случилось ? Оптимус опустил уже и голову, парнишка перелег на спину вглядываясь своим невинным невиновным взглядом в душу Прайма. Оптимус спешно выдыхает вернув спокойствие. Надо бы уже привыкнуть что что-то никогда не изменится. Мужчина должен пресекать это поведение, упорно не может понять почему парень начал снова вести себя так, а Бамблби с обидой пытается скрыть свое поражение. Только тихие слова об правовое первой попытки стучат в затылке. Блондин не знает как показать, не может сказать. Рядом с Рэтчетом он позволяет себе дурачиться и медик не против, правда не так как с другими близкими. Рэтчет всегда что-то безопасное и теплое, с ним можно быть любым, для мужчины старается быть человеком. Вот только когда рядом с Праймом все это теряется, хотелось показаться, как-то раскрыться. Снова вернуться в шебутное состояние в котором Бамблби комфортно, но Оптимус с каждой выходкой терял терпение, становился раздражительным и отталкивающим. Это пугает заставляя глотать неясную горечь с обидой. Потеряв настрой только снова ёрзает на коленях, перевернувшись утыкается в живот старшего замолкая, затихая до сонливого состояния. Оптимус больше не позволяет себе прикасаться к парню, больше никаких поглаживаний, никаких слов объяснений, никакого внимания. Прайм научил открываться, так теперь нужно научить что-то сдерживать или вовсе задушить в себе. Это тоже нормально. Людей пугает то что они не могут понять, их может напугать выходки других людей, не таких, как они. Оптимуса это беспокоит, если раньше понимал для чего Бамблби это делает, как дальше будет делать и как прекратить. То теперь его грызет тревога, он не понимает что блондин хочет, что будет делать дальше и как это можно остановить. Возможно ли то что архивариус погорячился, когда считал что такие, как голубоглазый могут находиться с другими с кем-то, вообще ? Явный ответ дать не мог, но уже точно знает. Его преследует ощущение опасности рядом с блондином. Будь то резко выхваченный нож или же попытка прокусить руку. Рэтчет привык к таким выходкам, только вот по большей части новые сдвиги происходят именно с Оптимусом. Больше ни с кем Бамблби не позволяет себе таких выпадов со своей стороны. Прайм действительно начинает чувствовать раздражение от поведения парня. Сразу же остывает, ничего не может с собой поделать, слишком привязался к новому другу не желая оставлять после всего что они прошли, после всех переживаний. Может попросту, стоит перетерпеть это состояние ? Именно так Оптимус и поступает, смиренно и покорно ждёт. Вторая попытка тоже успехом не хвастала, Бамблби решил обратиться к интернету. Парень нервничал, проходит на кухню сложив руки за спиной. Рэтчет оторвался от беседы с другими обратив внимание на воспитанника. Уилджек с любопытством задрал голову назад приветственно заулыбавшись блондину. Прайм рядом с Джазом только отрешённо продолжали пить чай да кофе. Оптимус приподнял голову с явным вопросом, но голубоглазый игнорирует остальных участников застолья. Взял печеньку со стола и зажав ее зубами наклонился к Прайму. Мужчина непонимающе отклонился назад, а Уилджек с Джазом залились смехом, только Рэтчет продолжает сидеть без движения забывая о кружке в своей руке. Бамблби только поникнув в плечах наблюдает как Прайм сам берет печенье словно не замечая блондина. Романтичный момент по словам Нокаута провалился, никаких повторов сцен из сериалов, больше никогда. На третий раз младший служитель закона просит помощи у напарника. Джаз знает Прайма дольше и лучше. Пару десятков минут выслушивает гогот друга по поводу просьбы, ещё минут пять слушает риторические вопросы не влюбился ли блондин часом и ещё десять смеясь от того как Бамблби дуясь и краснея пытается описать свои чувства к Оптимусу не понимая романтика это или извращённая дружба. Старший лениво стирая веселые слезы завалился приобняв товарища все ещё как-то истерично хихикая не делая успокаиваться. — Так наш мальчик влюбился в мистера спасителя ? — Полицейский только бубня понурил голову. — Какая слащавая мелодрама, я бы с удовольствием поблювал радугой, но ты серьезно пытался флиртовать кусаясь и кормя из своего рта ? — Снова краткий громкий смех. — Прости, я просто не могу ! А Прайм то крышей поехал ! Ха-ха, думал что ты опять в комок проблем и нервозов возвращаешься. — Делать то мне что ? — Я мужик простой, захотел и сделал. — Джаз лукаво прошептал ему на ухо. — Только без своих бзиков, ты его до Юникрона этим пугаешь. — Бамблби смутился, но промолчал. — Попробуй в лоб признаться, пока Прайм в ступоре ты сможешь обдумать пошутил или сказал серьезно. — Джаз наконец стал более серьезным совсем тихо заговорив. — Есть у меня идея, только не перестарайся.

***

Гладкие белые страницы книги с тихим шелестом переходили на цифру больше в углу, ночь спокойно гудела на улице города и лишь шторы спасали от окон таких же сов. Пока город тихо сопит вглядываясь и смотря свои сны как сказки или фильмы он погружается в мир фантазии истории, что бегает по печатным черным буквам. Каждый миг добавляя новые краски расцветали моменты. Сражения со смертями и кровью медленно перетекали в романтику долгожданной встречи с любимыми, семьёй или же друзьями. Где-то там вдалеке сюжета промелькнет намек на политические ссоры и скандалы, где высмеют строй в каком-нибудь месте или людей которых автор посчитает дикарями с их устроем. Слабого света лампы рядом с диваном вполне хватало для чтения погружая мужчину в приятный мрак вокруг. Он полулёжа разместился на диване подложив под спину одну из подушек. Ничтожно мало ночи, чтобы закончить роман, никто не может потревожить покой. Только утром гость прервет мысли и думы по поводу книги. Прайм завороженный вниманием к парню ни вернётся к книге пока тот не покинет дом. Мужчина пытается отвлечься от воспоминаний, от страшного смятения после разговора с Джазом. Мысли не желали построиться в ряд доверяя это буквам и словам. С одной стороны теперь он понимал почему Бамблби себя так ведёт, а с другой... Нет, Бамблби просто пытается показать что он доверяет Оптимусу даже такие свои стороны, даже как-то стыдно за свои огрызания, впредь нужно снова стать более терпимым и ласковее к другу. А другу ли ? После даже такой открытой резкой правды ? Или же Джаз поспешил с выводами ? Кажется сюжет покинул его сознание. Подушечки пальцев остановились на строчке, Оптимус поднял голову на тихие шаги из коридора. Синие глаза встретили черный силуэт парня закутанного в одеяло. Прайм садится пока не прерывая этой тишины с тихими шажками, блондин выглядит не таким сонным, но и не бодрым. Не сказав ни слова и не дав сделать это архивариусу блондин шаркает тапками по полу и ковру добираясь до дивана, забравшись к старшему Бамблби немного отстраненно смутился. Оптимус хотел было наконец задать вопрос, вот только спешно захлопнул рот когда друг садится на его колени. Прайм поднял свои руки позволяя бегло уткнуться лбом в грудь, книга была отложена на кофейный столик слишком спешно и ошалело. Голубоглазый оторвался, расправил одеяло закрыв себя и Оптимуса. Его ладони не спеша теплом поползли с шеи на чужие скулы. Пока мужчина продолжал прибывать в ступоре и шоке Бамблби несмело привстает на коленях к чужим губам позволяя себе вольности. Касается чужих уст своими совсем немножко наклонив голову боком. Сначала это было сухое прикосновение, но парень быстро языком прошел по своим губам, спешно давит пальцами в кожу не позволяя отстраниться и целует ещё раз. Более открыто, насколько возможно смело, боится узнать что будет когда тот отойдёт от шока. Оптимус заторможено поднял свои руки к чужим ладоням на своем лице. — Я люблю тебя, — Блондин отстранился так же резко, как и заставил застыть бревном, — Оптимус. — Целует лоб. — Я. — Переходит ниже на уголок рта. — Люблю. — Снова краткий поцелуй на губах. — Тебя. Оптимус чувствует как колотит сердце, как мысли смешались в коктейль, в его голове торнадо с бурей. Ощущение что его сейчас нет в реальности и все это прямо сейчас растает только прикоснись. Прайм сжали ладони меньшего словно пытаясь убедить себя что это не сон. Реальность на которую он не знает как реагировать. Что говорить или делать, только сердце надрывается в пляске, и только голова ходит ходуном не позволяя здраво рассуждать. Одеяло свалилось с плеч парня тихо прошуршав, а архивариус только краткое мгновение задумывается, стоит ли что-то говорить или делать. До этого момента он никак не размышлял об отношениях между ним и Бамблби. А блондин только тихонечко надеется что в третий раз заметят, что не подумают чего-то лишнего и не отстранят. — Пожалуйста, — полицейский позволяет убирать свои руки от лица старшего, — хоть что-нибудь, — трусливо прячется в изгиб шеи, — скажи или сделай. Прайм же только старается отогнать краску с лица, что закипала на коже, молчит не решаясь ни говорить ни двигаться. Только продолжает держать чужие ладони в своих, пальцы почему-то без воли сжимают до побеления. Не знает что сказать и думать, но и ложных надежд давать не собирается, слишком резко, слишком неожиданно. Не представлял себе этой ситуации, а буря наконец стихает расставляя все по полочкам. Собирает из чувств дрожь у сердца, из мыслей гонит кровоток по телу, из воспоминаний ощущение власти и принадлежности. От первой встречи до сегодняшнего дня, это не решается так быстро, но Оптимус делает спешное решение. Отпускает чужие руки, тянет за подбородок к себе затягивая в поцелуй из каких-то неведомых побуждений. В этот момент даже если парень опять начнет чудить то мужчина не против. Ведь тогда это было только для него. Завлекает не давая ничего сказать или же надумать. Заставляет подчиниться следуя за его действиями, Оптимус позволяет себе пролезть под одеяло опустив вторую руку на талию чуть задрав край футболки. Только один из двух исходов, или же сломать хрупкое равновесие отказав или же обдумать все с самого начала сделав вывод. Да или нет. Вот только сейчас об этом ни тот ни другой не думает.