ОВЗ

Бамблби взял вафлю в зубы, он привстал на носочки и требовательно мыкнул. Оптимус задорно хмыкнув наклонившись забрал вафлю обхватив другой кончик губами. Рэтчет не особо горел идеей переезда блондина к Прайму, все ещё оставались некоторые бзики, но уже меньше. Оптимус медленно отучал, Бамблби больше не выхватывал нож с желанием помочь, не кусался с попытками оторвать кусок плоти с кости. Бамблби щелкает ножом по доске каждый раз разрезая огурец. Правда иногда делал это не глядя за что получал кучу нотаций о безопасности. Парень вел себя как обычный человек, резкости с каждым месяцем увядали позволяя остаться только маленьким шалостям или же каким-то привычкам. Пока Прайм все ещё пытался понять любит или жалеет, ответить или сделать больно, Бамблби не думал, у него был ответ о котором он мог говорить часами. Блондин не стеснялся при ком-то сказать что любит мужчину, не стеснялся отвечать на вопросы в отношениях ли он. Голубоглазый с каждым днём был общительнее предыдущего, больше улыбался, задумчиво разводил беседы обо всем и не о чем. Прайм заметил как начал ревновать, что Бамблби в любой момент может уйти и это пугало. Где-то заседало червем поедая в нем сущность. Когда-то раздражающие вещи будь то укусы или же наглые мешающие объятья стали чем-то желанным, приятным и родным. Выучить различие между ними, то с каким нажимом обнимут, почему ни придет и не лягут рядом, когда парень что-то делает. Подметает когда что-то натворил или же помоет пол потому что был чем-то взволнован. Когда блондин был злой, то любил убираться, нет, не так. Не мыл, а пидорасил квартиру. Залезал в каждый угол и проходился по тем местам в которые в жизни бы остались нетронутые. Бамблби ругался странно, он мог сухо бросить что его не устраивает и молча уйти чтобы через миг начать уборку. Хоть чем-то себя занять и не наговорить чего-то на эмоциях. Оптимус начинал не смело, может посуду помоет пока Бамблби на кухне, или же вещи переберет когда парень отодвигает кровать. Только потом настороженно спросит чем помочь и вся ссора уходила на нет. Парень готовил по настроению, если оно есть то все получается с первого раза, если настроения нет даже пельмени пошлют куда подальше. Не было такого что блондин ни разрешал куда-то идти или же с кем-то, полицейский не ревновал, послушно ждал до позднего вечера или уже глубокой ночью. Позвонит если время данное Оптимусом прошло, только спросит все ли нормально. В какой-то из этих моментов мужчина понял, а зачем притворяться ? Ответил что бы не обидеть, а в итоге сам чуть ли не загорается от таких мелочей как чай утром. Ревновать когда блондин по-дружески с кем-нибудь обнимается, когда с подругой может обсуждать что-то общее с таким рвением. Прайм только обнимет со спины, даст тонкий намек что молодой человек уже занят им. Медленно парализует от яда, понять что симпатия давно перешла границу и что это не какая-то глупая страсть, а что-то более простое, нежное и обыденное. То что ты любишь пускай сначала это было из какой-то жалости или из-за того что подался моменту. Теперь же без стеснений или липкого стыда произнося два, три заветных слова в любой момент. Будь то встреча с друзьями, после недолгой ссоры, перед сном или в мгновение злости на него, просто напомнить что даже когда зол ты любишь его, или же в опьяняющем чувстве желания. Вот только идиллию портит одно. Спят они все ещё раздельно, полицейский упорно не хочет ложиться с Праймом. Оправдывался что много ворочается, будет мешать. Отнекивался, искал отговорки. Поэтому нужно исправить, ведь архивариус знает, парень врёт. Он много раз заставал Бамблби спящим во время просмотра фильма, после тяжёлой смены, или когда Би ожидая партнёра все же засыпал на кухне прямо за столом. Значит причина в другом. Возможно это простое неудобство или же особенности сна. Многим попросту жарко спать вместе, особенно летом. Только вот уже скоро первая совместная зима. Надо бы побыть вредным и настоять, а что ? Чья хата тот и хозяин. Старший подходит к нему, осторожно берет чужие кисти в свои ладони не позволяя расстелить белую простынь на диван. Наспех фыркаясь на ухо прижимается к спине с простым желанием притянуть к себе. Бамблби завертел головой в попытках извернуться, посмотреть на архивариуса, после так вовсе задрав голову назад. Непонимающе вслушивается пытаясь понять что именно нужно сожителю. Оптимус пока не спешит ни отпускать ни говорить ни двигаться. Это только больше заставило блондина нервничать, волноваться потому что он не понимает что происходит и почему Прайм не желает отпускать или же наконец назвать причину своего поведения. — Пойдем спать, Би. — Я как раз хотел расстелить диван. — Ты не понял, спать в спальную. На кровать. — Но... Я же сплю на диване ? — Как-то нервничая ответил парень. — Если ты про это то у меня нет ни настроения ни сил, я устал за сегодня. — Би, в нормальных отношениях сначала спят вместе что бы после переспать, только мы с тобой как любовники какие. — Темноволосый прижимает руки младшего к его собственной груди. — Неужели спальня для тебя уже имеет такой опошляющий подтекст ? — Наиграно возмущается. — Мы живём вместе, почему бы тебе наконец не переехать в нашу спальню ? Только без вранья и отговорок. — Я... — Бамблби, без вранья и отговорок. — Хорошо, но если это будет неудобно я уйду на диван. — Я уже подумывал взять ещё одну кровать для очень вредного парня. Наконец отпускают, дают личное пространство. Бамблби нехотя идёт за высоким, пальцы подрагивают в простом понимании. Он нервничает, странное чувство давящей тревоги. Довериться, если раньше страх какой-то угрозы был действительно реален, то сейчас не может сказать точно из-за чего эта тревога. Может из-за кошмаров или беспокойного сна. Может из-за того что не даст спокойно выспаться или же во сне дернет рукой или ногой. Странное смущающая тревога, скажем так. Прайм позволяет первому пройти в спальню, дать понять что здесь безопасно, что безопасно с ним. Пускай парень был здесь достаточно раз за все проживание и прибывание в гостях, но он как кошка которую впервые пустили в новый дом. Осматривается с опаской, рассматривает все уже давно изученное. Совсем осторожно залезает на кровать. Оптимус не закрывает дверь в коридор, оставляет прикрытой. Мало ли, может так будет спокойнее и меньше шума если понадобится выйти. Садится рядышком на кровати, пока не трогает и ни говорит, что бы дать спокойно осознать свое превосходство здесь. Что в данный момент блондин хозяин и руководит порядком. Наконец младший расслабился, расправил плечи, приподнял голову и протяжно зевнув в клин ладоней заваливается на плечо партнёра. Оптимус только уткнется в светлые волосы из-за чего на него тут же поднимут глаза вглядываясь в его собственные. Бамблби изучающе рассматривает радужку, лицо сидящего. Словно ищет успокоение в этой тишине, хочет прочитать мужчину, быть уверенным в решении. Рэтчет всегда говорил что если кто-то засыпает в машине это значит о настоящем не гласном доверии к водителю. Если блондин доверяет Прайму свою жизнь – то почему бы не доверить свой сон ? В синих выразительных глазах нет ни малейшего намека на что-то дурное, радужка потемнела, зрачок расширяется наблюдая за голубыми глазами. Только понимающий блеск в бликах. Лицо расслаблено в понимании и тихой поддержке, без какого-либо желания или подтекста. Оптимус сам расслаблен, каждая его мышца, нерв, пальцы, руки или ноги. Это все расслабленно. Полностью открыт для него, только ожидает ответа. Вопрошает, уйдет пара или же доверится и позволит обоим провести ночь вместе в обыкновенном сне. Необязательно спать в обнимку, многим достаточно присутствия рядом. Кровать достаточно широкая, Бамблби попросту может лечь у края и даже не касаться Оптимуса ведь между ними вполне сможет поместиться ещё один человек. Прайму будет достаточно осознания и знания только того что полицейский с ним, рядом. Бамблби делает выбор, он ложится на самом краю и прежде чем Оптимус успеет подумать об обиде блондин заворачивается в одеяло подкатившись сосиской к мужчине. Уткнулся лбом в бедро сидящего продолжая так лежать дальше. Закрывает глаза нахмурив брови, все, спит. По крайней мере делает вид. Прайм только сдерживает смех поспешно забравшись под оставшейся кусок одеяла. Накрывается не полностью, что бы можно было сразу стянуть его снизу ногами. Повернувшись на бок наблюдает за парнем пару минут в полной тишине. Только потом осторожно и тихонечко прерывает ее рукой погладив светлые волосы. — Тебе не будет жарко, сосиска в тесте ? — Нет. Буркнул в ответ тот сжавшись в свой кокон ещё сильнее. Старший хитро прищурился заулыбавшись, приподнимается на локте, голос все также тих в темени спальни. Совсем немного наклонился к голове парень заговорив вновь с желанием подразнить светловолосого. Би только фыркаясь наконец высунул голову из кокона прислушавшись, глаза все так же закрыты. — Ты кое-что забыл. Бамблби зафыркавшись как кошка выпутывается из своего укрытия, он вылез из одеяла и схватил лицо мужчины ладонями. Тот только лукаво продолжает давить улыбку и чужие губы касаются настойчиво, но поверхностно. Бамблби отстранился хмуро зыркая на партнёра. — Все ? — Нет, как же "спокойной ночи" ? — Спокойной ночи. — Ну... — Я сказал ! — Снова целует уже быстро. — Спокойной, — садится потянув за собой Прайма, — ночи ! — Оптимус тихо смеётся куда-то в сторону стараясь заглушить свое хихиканье. — Люблю тебя, а теперь спать. — Недовольный, очень недовольный шмель. — Потому что я устал. — Будешь перед Джазом красоваться завтра ? — Буду, а ты, бука такая, останешься дома. Завтра наша очередь патрулировать. — Это значит я не увижу тебя так долго ? — Да. Бамблби снова ложится, но в этот раз уже нормально, накрывается одеялом по плечи повернувшись к паре спиной. Уже расслаблен, зевает во весь рот желая поскорей заснуть. Оптимус больше не трогает парня, только ложится достаточно близко и осторожно обняв рукой за бок упокоил голову поближе к затылку младшего. Архивариус закрывает глаза, блондин не отстраняется, ни сбрасывает руку, не против близкого положения человека. Только достаёт руку из-под одеяла поймав ладонь побольше. Прижимает к своей груди как какую-нибудь игрушку. — Я люблю тебя, спокойной ночи, Би. — Я тоже, спокойной ночи.

***

Часы ровно тикают на столе, стрелки дергано перескакивают на новое местечко. Шелест перебирающихся бумаг едва прерывает эту тишину в ожидании хоть каких-либо слов или действий. Рэтчет покорно ждёт, ему нет нужды торопить врача, это его работа и отвлекать или же мешать считал неуважением к коллеге. Наконец через монотонные звуки кабинета врывается новый, на желтоватой шершавой бумаге в карточке ставят штамп и печать. Рэтчет прекращает разглядывания разных копий сертификатов и картин, иллюстраций по типу первой помощи пострадавшим как физически, так и психологически. Возвращает голову к сидящему за столом мужчине, что подвинул карту к рыжему, Рэтчет с любопытством взял карту оглядев вклеенную справку с круглым и прямоугольным узором синего цвета. — Теперь мне бы больше хотелось вас расспросить по поводу подопечного, — доктор поставил локти на стол упокоив подбородок на сложенном замке ладоней, — я понимаю, многие пациенты сталкиваясь с таким не все рассказывают, иногда даже дают ложное представление, что может затруднить работу. Думаю вы меня прекрасно понимаете. — Рэтчет кивнул наконец оторвавшись от карточки закрыв ее. — Курс терапии был закончен достаточно успешно даже с той малой информацией, что мне преподнёс Бамблби, но хочу воззвать вас к согласию, хотелось бы узнать о корнях проблемы. — Доктор едва вскидывает светлую бровь. — Позвольте говорить с вами в первую очередь как отец с отцом, у меня дочь и подобные темы для меня животрепещущие, особенно хочется выделить школьную тему. — Вы и сами знаете, — Рэтчет закатил глаза сложив руки на груди, — ничего не рассказывают, а потом это как снег в июне. — Психолог понимающе усмехается. — Сам тоже достаточно поздно узнал, даже не представляю что было бы если бы у меня была дочка, это ж в разы больше, наверное, тем для издевок ? — С каким-то интересом спрашивает тот. — Или отличий так таковых нет ? У меня просто он один. — Пол не имеет значения, коллега, — русый теперь сложил руки на столе как за партой, — издевательства это всегда тяжёлый опыт и обесценивать даже мелкие издёвки достаточно грубо. — Прикрыл глаза вздохнув. — Хотя соглашусь, травля между мальчиками и девочками чаще всего имеют определенный характер и переживают его дети по-разному. — Поставил факт доктор. — Все же, расскажите мне немного больше что бы я мог дать рекомендации если, грубо говоря, приступ случится уже без особой запущенности. — Классика, — недобро хмыкнул Рэтчет, — справка об ОВЗ, скачки из класса в класс и травля. — Психолог слегка наклонил голову вниз из-за чего очки опасно скатились на кончик носа. — Естественно мне не говорил, а побои, или упал или же вызывал учитель со словами о неконтролируемом характере. — Пожал плечами Рэтчет. — Пытался сам его ближе к людям держать, с горем пополам получилось, а тут такая ситуация. — Построим последовательность. — Предложил психолог. — Особенности развития, последующая травля, скрытие проблем, их накопление, — взяв ручку водит цепочку по столу стараясь занять руки, — резкий выплеск и попытки решения в одиночку, без должного внимания и обработки ситуаций возникает чувство вины за себя ведь он не смог решить все сам раньше, обесценивание своих проблем, — глаза Рэтчета бегают за кончиком ручки, — тотальный отбор близкого круга и смерть напарника. Как быстро вы начали замечать неладное ? — Через месяц, я думал что после шока началась апатия. Они были достаточно хорошими друзьями, так что я ожидал каких-то долгих страданий, но не агрессии. — Видите ли, коллега, — Поправил очки, — когда человек переживает потресение, он проходит три стадии. Шок, обработка ситуации и адаптация. — Мужчина вздохнул. — Ваш воспитанник застрял между первой и второй стадией, моя работа заключалась в том что бы пройти все три стадии. — Едва можно заметить как хмурится. — Корни были заложены физическим и психологическим насилием, на это уже наложилось потрясение после аварии, смерти друга и напарника. — Доктор спешно приподнял руку не позволяя Рэтчету заговорить. — Вы так же молодцы, вовремя сообщили об проблеме, многие забивают на это до не самых лучших моментов. Иногда подобное может закончиться плачевно. Пускай посттравматическое стрессовое расстройство достаточно распространено, но нельзя запускать. Это все ещё серьёзная и тяжёлая проблема. — Рэтчет снова расслабляется вникая. — Нельзя обесценивать или не воспринимать в серьез, хоть какая причина возникновения. Будь то выкидыш у женщины, потеря близкого человека, военные действия, насилие сексуального или физического характера, бедствия, стрессовые ситуации, послеоперационная апатия, у детей это может возникнуть когда их оставляют с незнакомцами или после травмы, есть ещё множество причин. Все это может стать большой помехой для жизни. И с этим нужно работать. — Психолог бросил взгляд куда-то в окно в соседней от него стены. — Наша реакция может быть пугающей, но так мозг пытается защититься. Создаёт защитную реакцию на возбудители пережитого стресса. Запах, прикосновения, моменты, места, воспоминание, темы. — Вернулся к Рэтчету. — ПТСР может и сопровождается следующими замечаниями, вы наверняка их замечали. — Сняв очки продолжает говорить протирая уголком задранного халата. — Кхм, и так, навязчивые мысли или воспоминания от которых часто нельзя избавиться, кошмары или бессонница, чувство вины на себя из-за этой ситуации, возможная агрессия в попытках защитить себя от ещё большего стресса или же если ПТСР было вызвано защитой себя или других, депрессией или же безэмоциональность, мысли суицидального характера, избежание того что напоминает о происшествии, тревога и паника. — Рэтчет только внимательно слушает. — Физически это тоже проявляется, причем иногда даже слишком сильно. Будь то тошнота, рвота, головокружение, потоотделение, нарушение ритма сердцебиения или скачки давления, дрожь, туманность сознания, проблемы с дыханием. Остальное можно опустить, вы меня поняли. — Ещё как, даже больше узнал. — Считаете что эмоциональная травма была сильнее физических увечий после аварии ? — Да. — Знает ли партнёр вашего сына правила поведения с людьми посттравматического стрессового расстройства ? — Я передам ему все что вы скажете.

***

Ощущение, что ремень стягивает с желанием передавить на пополам. Он все сильнее и сильнее прижимает к сведению, ломает ребра перетягивая в груди. Сжимает так что невозможно вздохнуть. Слишком темно, только мигание и тихий писк аварийки, он не понимает, где находится, не может сориентироваться в пространстве. Кажется машина стоит на крыше, ее перевернуло после столкновения. Крыша провалилась, лобовое давно вылетело потресканной пленкой, а стекло от боковых влетело в тело, до жути обжигает болью руку и бок. Пытается отстранить ремень от себя. Не может вдохнуть, не может дышать, слишком больно. Жар расплылся запекшейся кровью, голова кружилась, она трещала по швам. Нос забило пылью и коркой коросты, руки не слушаются, глаза горят. Ничего не может разглядеть, слишком темно, слишком душно и слишком тихо. Единственный звук это скрип дверных оправ гнущихся под весом машины. Пытается кого-то звать, чувствует как дрожат связки, но не слышит себя. Резко кричит, снова только скрип, треск обшивки. Сердце колотит на зависть ливню, паника застряла в горле, сковали по рукам и ногам, это чувство не даёт двинуться. Ложное чувство безразличия и спокойствия, словно инстинкт выжить выключили, щёлкнули выключателем. Ползущее прикосновение, тепло поверх ладони. Что-то сжимает пальцы и маленькая нить уже зажата между подушечками. Это не он, рука движется сама по себе, конечность ощутимо движется к лицу. Страх ударяет по затылку, бить тревогу, начать двигаться, хоть что-то сделать, хотя бы снова крикнуть, но ничего. Забывает как дышать, не помнит что нужно делать для этого, не может даже моргнуть и глаза печет, они горят и слезятся. А в следующее мгновение его рука держит светящийся кулончик перед глазами. Слабый синеватый цвет расплылся холодком вокруг себя, освещает черный шнурок, что держат пальцы, свет касается кожи, подушечек пальцев и ногтек. Даёт понять, это не его рука двигается сама, ей попросту управляет другая. Затаил дыхание, замер. Ремень, он все ещё сжимает питоном в удушающем захвате. Передёрнуло всем существом когда раздается тихий ласковый и сонный голос. Сонный на краю хрипит с вздохом. Ни как не может понять или вспомнить чей это голос. — Все хорошо, смотри. — Кулончик опустили ниже. — Свет, светло. Дыши, вот так. — Раздаётся громкий вдох ртом и такой же шумный выдох. — Повторяй за мной, — старается хватать воздух ртом, дышит часто и рывками, голова начинает кружиться из-за этого, — молодец, дыши. Ты в безопасности, дома в нашей спальне, на кровати, ты накрыт одеялом и лежишь. — С него стягивают одеяло, а вслед пропадает ощущение давки. — Легче ? Би, позволь мне тебя коснуться ? — Берут вторую руку, ее опустили за голову, чувствует что-то мягкое и квадратное. — Это подушка, ощущаешь ее ? Какой формы, какая она на ощупь ? — Дышать теперь легче, глаза невольно закрылись и что-то липкое, мокрое сорвалось в уши. — Ты в безопасности, я здесь, Оптимус. Наконец контроль возвращается, сжимает верёвку кулона всей ладонью, впивается ногтями в кожу. Продолжает прожигать взглядом свет. Ревком садится, хватается за руку, ничего нет, ни осколков ни боли. Бегает по плечам, по шее и голове. Все в порядке, он сидит ровно, не вниз головой, на груди нет ремня. Сидит на кровати. Слышит себя, слышит свое рваное дыхание, как много от него шума. Крутит головой в попытках найти человека. Пока не может вспомнить какого, но ищет упорно. Рядом медленно сели. Бамблби вспоминает Прайма. Моргает прежде чем прижаться одной головой к чужой груди. Сжаться в плечах, поджать к ним голову. Ощутить человека перед собой. Осознать что рядом нет Джаза, но не успевает даже подать голос. Трепетные касания гладят по затылку и спине, тихонько обнимают за плечи слегка покачивая. — Все в порядке, все закончилось, ты дома. — Так же осторожно говорит Прайм уже проснувшись. — Время ночь, три часа, поэтому темно. — Продолжает объяснять, а Бамблби пытается унять дрожь во всем теле. — Я рядом, ты молодец. Просто кошмар, только дурной сон. — Оптимус зевнув наспех касается губами макушки блондина. — Правда ? Уже ведь лучше, первый за месяц, совсем скоро они вовсе пропадут. — Ещё на краю дрёмы продолжает мужчина. — Можешь что-нибудь сказать ? Головокружение проходит, вязкая тошнота пропадает после нескольких глотков, а дрожь постепенно уходит возвращая твердость действий. Наконец можно дышать спокойно. Блондин четко осознает где он, что окружает, сколько времени, кто человек перед ним, что парень делает сам, ощущает границы самого себя. Прайм не спешит отпускать даёт успокоиться, Бамблби отстраняется вяло, пальцами вытирает уши от сырости, чистит глаза от липкой грязи и корочки. Наспех шмыгает носом прогоняя ощущение забитости. Прочищает носоглотку. Глотает ком в горле прокашлявшись, начинает говорить. Хрипло, сонно и на краю влажно с дрожью. Голос скачет, кажется его крик во сне разбудил мужчину. — Я в порядке, извини. — Все нормально, ты делаешь большие успехи. — Мрачно усмехлся. — По крайней мере мне теперь не страшно что ты сам себя задушить задержав дыхание. — Прайм наспех зевает в кулак. — Да-да, сказал бред, я возможно все ещё сплю. — Оптимус выдохнув через нос трёт глаза. — Рэтчет сказал что это нормально, скоро и кошмары окончательно пропадут. — Парень не выглядит воодушевленно. — Би ? — Партнёр поджал губы в тонкую линию, веки задрожали от одной только мысли, воспоминания. Друга больше нет, а он выжил. — Ну что ж мне с тобой делать ? — Снова тянет к себе поглаживая спину. — Иди сюда, все в порядке. Я рядом, я люблю тебя. — Утыкается в пушок волос. — И не оставлю даже сейчас. — Я тоже, — через краткое молчание подал голос пара, — спасибо.