Восходящее Солнце

Июнь, 2022 год Жаркий день на Капри подходил к концу. Багряное заходящее солнце догорало на горизонте, отбрасывая алые блики на синюю волну и виднеющийся вдали бело-зеленый склон Монте Соларо. Толпы туристов в белых летних одеждах сверкали фотовспышками, снимая закат и огромную белую 400-футовую яхту, величественно проплывающую мимо острова. Владелец яхты отрешенно наблюдал за суетой на берегу, удобно расположившись на мягком диване на палубе. На нем была белая бейсболка, простая синяя футболка и белые шорты. Он был полностью неподвижен и, казалось, безразличен ко всему происходящему вокруг. “Люди слишком превозносят закаты. Восходы куда красивее, но они никому не интересны. Цену восходу знает лишь тот, чей закат близко. А мой ближе некуда. Можно сказать, что это мой закат. Моя ночь опускается. Это моё солнце заходит…” - Сэр, ваш ужин готов. Прикажите подать сюда? Вырванный из потока мрачных размышлений, мужчина поднял голову и посмотрел на стоящего перед ним стюарда. - Да. - коротко ответил он. - Минуту, сэр. Парень удалился и вскоре вернулся с подносом, накрытым круглой крышкой. Поставив поднос на стол перед своим боссом, стюард снял крышку, продемонстрировав содержимое - большую тарелку тубеттони с мидиями, помидорами и петрушкой, десерт из фруктов и бокал лимончелло. - Приятного аппетита, сэр! - произнеся это, молодой человек испарился. Несколько минут мужчина продолжал сидеть неподвижно, уставившись в тарелку. Аромат блюд был прекрасен, но у него не было аппетита. Он протянул руку, взяв апельсин из вазы с фруктами, и задумчиво понюхал его. В голове сразу возник образ из прошлого. Вот он, восьмилетний тощий мальчишка приходит домой с синяком под глазом, которым его наградили более рослые сверстники. Мать заботливо укладывает его на диван и приносит ему нарезанный на дольки апельсин, в качестве утешения. - Ты не должен позволять им так с собой обращаться. Никто не смеет обижать тебя. - Но, мама.. - Никто! Ты король, запомни это. Король Дэвид. Обещай, что в следующий раз ты уничтожишь того, кто будет тебя обижать. - Хорошо, я обещаю мама. - И почему ты так сделаешь? - Потому что я король? - Верно, сынок. А теперь, ешь свой апельсин. Дэвид невольно улыбнулся. “Король Дэвид... Ты была права, мама. Ты во всём была права. Я стал королём.” Он всегда удивлялся тому, как его мать сумела разглядеть в нём качества, которых не видел больше никто. Дэвид Геффен рос хилым ребенком. Казалось, его ждет самое посредственное будущее из всех возможных. Без видимых талантов и со слабыми оценками в школе. Без друзей. Без особых интересов. Но было кое-что, что он усвоил с самого детства. То, что было недоступно другим детям. Единственное, что он понимал - язык денег, который он выучил, помогая матери в её магазине нижнего белья. Это и стало его суперсилой. В детстве Дэвид любил читать про звезд кино и музыки. Его завораживали слава и блеск, которые их окружали. Уже тогда он решил, что однажды станет частью этого мира.“Я буду богатым и знаменитым. Я буду королём. У меня будет власть”. Он повторял это как мантру каждый день. Едва достигнув взрослого возраста он приступил к осуществлению своих планов. Его первой работой была должность сотрудника почты в музыкальном агентстве Уильяма Морриса. На работу туда брали только с подтвержденным дипломом об образовании. Дэвид солгал, что окончил Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Работая в почтовом отделении, Геффен смог перехватить письмо из Калифорнийского университета, в котором говорилось, что он никогда там не учился. Он подделал письмо, а затем заново отправил его в агентство. Это стало началом. Каждый день Дэвид учился, впитывая в себя атмосферу и знания о музыкальном бизнесе. Обладая природной хваткой, острым умом и чрезвычайной агрессивностью он очень быстро стал подниматься по карьерной лестнице и вскоре уже сам начал приводить в компанию музыкантов и подписывать их. В 27 лет он уже был успешным молодым агентом с комиссией в три миллиона долларов. Еще через несколько лет он открыл свою студию звукозаписи. А к середине 80-ых Дэвид уже превратился в большую шишку в Голливуде. Деньги текли к нему рекой. А вместе с ними рос и его статус в индустрии. За ним закрепилась репутация человека, который может всё. Музыканты, агенты, актеры, продюсеры из кожи вон лезли, чтобы привлечь его внимание. Он инвестировал в мюзиклы, кино, подписывал новых артистов и беспардонно отбивал у других компаний уже известных музыкантов. Шоу-бизнес был местом не для слабых. Конкуренция была немыслимой. Геффен усвоил урок, который дала ему мать, и был беспощаден с врагами и соперниками. О его воинственном, мстительном характере ходили легенды. Из любой схватки он выходил победителем. В драке он использовал любые доступные методы. Но больше всего Дэвид любил пользоваться средствами массовой информации для достижения своих целей. Он очень быстро понял, какую огромную власть получает тот, кто контролирует медиа. У него были контакты во всех крупных изданиях. Он знал, что информация, поданная в прессе тем или иным образом, формирует общественное мнение, способное решить исход любой битвы в его пользу. Попавшие в список его врагов люди уничтожались несколькими предложениями в газете или вовсе испарялись с арены шоу-бизнеса, словно их никогда и не было. Короткой заметкой он мог стереть в порошок успешную карьеру или разрушить предвыборную кампанию неугодного ему кандидата в президенты США. Дэвид был обидчив, злопамятен и весьма терпелив. Люди боялись переходить ему дорогу. Дэвид Геффен был тем, с кем лучше дружить. Однако Дэвид мог быть и весьма обаятельным, если того хотел. Он умел очаровывать окружающих и был прекрасным собеседником. Часто человек, попадавший под его влияние, даже не мог четко сказать, что такого есть в Дэвиде, что делает его таким интересным. Дэвид умел завоевывать благосклонность людей так же быстро, как и их ненависть. Сегодня состояние Дэвида Геффена исчислялось миллиардами долларов. Он владел киностудиями, ценными акциями, домами, яхтами, самолетами. У него была одна их самых богатых коллекций картин в мире. Он не только завоевал индустрию развлечений, его влияние распространилось на десятки других сфер, включая политическую. Он ужинал в Белом Доме и играл в гольф с арабскими шейхами. Он жертвовал огромные суммы на благотворительность, однако всегда заботился о том, чтобы все об этом узнали. Каждая организация, которой он жертвовал средства, тут же переименовывалась в честь него. Так появились “Геффен Холл”, “Школа Медицины Дэвида Геффена” в Лос-Анджелесе и “Школа драмы имени Дэвида Геффена”, ранее известная как Йельская школа драмы. О личной жизни Дэвида было известно поразительно мало, несмотря на то, что пресса постоянно приписывала ему романы. В молодые годы он был недолго помолвлен с певицей Шер, однако до свадьбы дело не дошло. Долгое время ходили слухи о его бисексуальности. В начале 90-ых Дэвид признался в том, что он гей. По версии многих изданий он стал самым влиятельным геем в США. Дэвид с тяжелым вздохом поднялся с дивана и, оставив нетронутую еду на столе, медленно побрел вдоль палубы. Неделю назад его яхта была полна гостей, однако теперь все разъехались по своим делам, и вокруг стояла тишина, нарушаемая только криками чаек и умиротворяющим шипением волн. За последние 15 лет на его яхте побывали все, кто мог бы попасть в справочник “Кто есть кто в мире богатых и знаменитых”. Звезды и деятели шоу-бизнеса, медийные личности, политики, королевские особы, русские олигархи, спортсмены. Каждый мечтал побывать на его знаменитой яхте, носящей название “Восходящее солнце”. Гости приезжали, весело проводили время, выкладывали фото в свой инстаграм и уезжали. Дэвид давно привык к одиночеству и смирился с ним. Он знал, что все эти люди тут не из за него, а из-за того, что он может для них сделать. Но иногда ему хотелось, чтобы рядом был кто-то, кого интересовал бы он сам, а не его власть. - Сегодня ты мне больше не понадобишься - бросил он стюарду, направляясь в свою каюту. - Да, мистер Геффен, спокойной ночи сэр. Добравшись до своей комнаты, Дэвид устало прилег на кровать. Он залез в карман своих шорт и достал телефон. Некоторое время он бездумно листал входящие. “Просьбы, просьбы, просьбы, предложения, просьбы”. Он закрыл почту и нажал на иконку автоответчика. - Эй, Дэвид, привет, это Опра. Давно не виделись, как ты, позвони мне… - Мистер Геффен, меня зовут Сэм Браун, ваш телефон мне дал знакомый, я начинающий музыкант, у меня своя группа и… - Дэвид, это Стивен. Твой друг Стивен Спилберг, помнишь такого?? До тебя не дозвонится! Есть разговор. Позвони! - Дэвид, это Дженифер, мы еще раз хотели поблагодарить тебя за чудесный уик энд и за помощь с проектом на Apple. Позвони, как будешь в Лос-Анджелесе… - Мистер Геффен, это “Wall Street Journal”, мы хотели бы получить ваш комментарий относительно.. - Это “Variety” по поводу вашей документалки на Netflix.. - Дэвид, у меня для тебя есть отличная новость, я нашел девушку на роль в том проекте, который мы обсуждали. Поверь мне, она то, что нужно. Она мечтает работать в кино… Острая боль пронзила виски Дэвида, сжав их словно стальными тисками. Он отбросил телефон и закрыл лицо руками. “Она мечтает работать в кино...мечтает работать в кино”. Он поморщился, отчаянно пытаясь отогнать непрошенное воспоминание, но бархатистый нежный голос уже вовсю зазвучал у него в голове. - Дэвид, когда ты найдешь мне роль? - Еще немного терпения, дружок, теперь уже совсем скоро. - Ты же знаешь, как я мечтаю работать в кино. - Знаю, скоро ты будешь играть, верь мне. - Когда? Мне уже исполнилось тридцать один. Я скоро стану старым. У меня осталось совсем мало времени. - У тебя впереди всё время мира. Ты никогда не станешь старым, душа моя. Ты слишком уникален. И тебе нужна уникальная роль, которая раскроет весь твой талант. Уникальная роль для уникального человека. Я найду тебе такую. Я когда-нибудь нарушал обещания? - Никогда.. - И сейчас не нарушу. - Но.. - Скажи мне, кто помог тебе с твоим музыкальным контрактом? - Ты помог. - Верно. Кто твой лучший друг? - Ты, Дэвид. Ты мой лучший друг. - Вот и не волнуйся по пустякам. Верь своему другу Дэвиду. Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя. Дэвид почти физически почувствовал объятия, которые последовали за этим диалогом 30 лет назад. Он ощутил под своими пальцами мягкие непослушные кудри и хрупкие плечи, которые он сгреб в охапку, прижав к себе на мгновение. По спине побежали мурашки. Воздух наполнился ароматом пудровых старомодных духов, ноты которых Дэвид узнал даже спустя годы. “Его чёртов парфюм. Его клятые кудри”. Дэвид резко сел. - Убирайся вон из моей головы! - прорычал он. Боль в голове усилилась. Дэвид почувствовал ком в горле. Он подошел к окну и резким движением широко распахнул его. Свесившись через перила, он часто и глубоко вдыхал морской воздух, стараясь изгнать из себя призрака прошлого. Дэвид вернулся на кровать. Его охватило знакомое чувство тоски и безысходности, которое он уже часто испытывал прежде. Он знал, что последует за этим, но отчаянно боролся с собой. Сейчас, когда охвативший его приступ прошел, Дэвид вдруг снова захотел почувствовать его рядом с собой, также как это случилось только что. “Включи телевизор, отвлекись. Или поработай. Или позвони кому-нибудь. Стивену например, он ждет твоего звонка”. Посидев немного, пытаясь отодвинуть неизбежное, он нагнулся и, пошарив под кроватью руками, достал коробку. Дэвид высыпал на кровать содержимое. Перед ним лежали фотографии, листки бумаги, исписанные чьей-то рукой, несколько старых аудиокассет и небольшая шкатулка из красного дерева. Дэвид сгреб в стопку фотографии и стал медленно, жадно рассматривать их. Взгляд его задержался на одной из них. Он внимательно уставился на большие темные глаза, изящно обрамленные плавно ниспадающими темными локонами. “Будь ты проклят, чертов ты сукин сын. Ты всё испортил”. Он неторопливо провел пальцем по фото, плавно повторяя изгибы фигуры, лица и черных длинных волос. Не отрывая глаз от фото, он взял лежащий рядом телефон и набрал номер. - Мне нужна компания на вечер. Ты знаешь, что делать. Не дожидаясь ответа, Дэвид бросил трубку. Он собрал вещи обратно в коробку и убрал ее под кровать. “Гори в аду, Майкл”.