Восходящее Солнце

Январь, 1986 год - Это какой-то долбанный дурдом, Сэнди! Дэвид Геффен выругался и выглянул в окно Роллс Ройса, недовольно цокнув языком. Огромная пробка из машин преградила им путь, вокруг стоял шум ревущей толпы. Бесконечные вспышки фотокамер то и дело слепили глаза. Его закадычный друг Сэнди Гэллен сидел рядом с ним на заднем сидении, развалившись и попивая неизменный “Кристалл” прямо из бутылки. - Дэвид, расслабься, мы почти прорвались. - Не могу поверить, что позволил уговорить себя. Нафига мы сюда приехали еще и на красную дорожку. Могли пройти как все нормальные люди через служебный вход. - Дэви, Дэви, служебный вход это так скучно! Не будь занудой! Ты дал себя уговорить, потому что обожаешь своего лучшего друга Сэнди и хочешь быть его парой на сегодняшней церемонии. - Сэнди громко захохотал.- А еще ты, как и я, хочешь найти пару сладких попок на сегодняшний вечер. - Здешние сладкие попки чересчур высокомерны. А более сговорчивые мы могли бы найти на любой из вечеринок после церемонии. - Да, но не такие сладкие! Дэвид посмотрел на него, прищурившись. - Я думал, ты затащил меня сюда, чтобы завязать новые знакомства, а оказывается ты просто хочешь потрахаться. И причем же здесь я, Сэнди? - Дэвид, что бы не происходило в этом городе, ты всегда причём. И ты же меня знаешь, сначала попки…потом контракты. - Сэнди поднял палец вверх, словно озвучил непреложный завет и снова захохотал. Дэвид покачал головой и тоже рассмеялся. Он обожал Сэнди. Они дружили так давно, что Дэвиду порой казалось, что он знает Сэнди с самого детства. Сэнди Гэллен тоже работал в шоу-бизнесе. Он был менеджером, но куда менее удачливым и предприимчивым, чем Дэвид. Работа для него была делом десятым. Дэвид часто помогал ему с карьерой по дружески, подбрасывая ему клиентов из числа знакомых музыкантов. Собственно только благодаря покровительству Дэвида и его дружбе Сэнди и мог существовать. Он обожал вечеринки, молодых парней, кокс и сплетни. Сэнди громко разговаривал, много пил и обожал быть в центре внимания. Дэвид напротив предпочитал оставаться в тени и ненавидел громкие сборища. Несмотря на различия, Дэвид и Сэнди были примерно одного возраста, крутились в одной среде и оба были геями - этого было достаточно, чтобы они стали неразлучными друзьями. Спустя полчаса машина наконец доползла до красной дорожки. Они вышли и направились ко входу “Shrine Auditorium”, обходя позирующих знаменитостей, репортеров, операторов и фотографов. Спустя еще час, потраченный на бесконечные приветствия, рукопожатия, поцелуи и знакомства, Дэвид и Сэнди наконец приземлились на свои места в зале. Сэнди ёрзал в кресле, вертел головой и постоянно пихал Дэвида локтём в бок. - Смотри, здесь Лайонел Ричи, эй привет, Лайонел! - Дэвид, ты знаком с Принсом? Ты должен нас представить... - Джордж Майкл смотрит прямо на меня, клянусь тебе, кажется я ему нравлюсь... В ответ на каждую реплику Дэвид машинально кивал головой. Он оглядывал аудиторию, пытаясь понять, изменилось ли что-то с тех пор, как он в последний раз посещал подобное мероприятие. Звезды первого эшелона, церемонно восседающие на первых рядах, разодетые в свои самые эксцентричные цацки и сверкающие бриллиантами. Звезды второго эшелона, изо всех сил пытающиеся приклеится к звездам первого, чтобы засветится с ними на снимках. В середине зала третий эшелон, те, кто пришел в шоу-бизнес вчера - самая дерзкая группа лиц, уже мнящая себя великой. Руководители студий, менеджеры и продюсеры, все одетые в одинаковые черные смокинги, сидящие в разнобой и пристально наблюдающие за своими “активами”, грозно охраняя их от нежелательного внимания конкурирующих лиц. Молодые расфуфыренные дерзкие нимфетки и парни, отчаянно желающие подцепить знаменитость и неизвестно какими путями попавшие в зал. Критики, культурные обозреватели и репортеры - самая скучная и ровным счетом никому не интересная категория. Родственники номинированных артистов, их друзья и свита, испуганно озирающиеся и вертящие головами, не привыкшие к таким местам и такому количеству знаменитостей в одном месте. Где-то позади, далеко наверху на галерке самая активная часть аудитории - прорвавшиеся всеми правдами и неправдами на церемонию фанаты, громко орущие и визжащие в течение всего вечера. “Все стандартно”. Дэвид слишком долго работал в шоу-бизнесе и понимал, что нет ничего более фальшивого, чем поведение людей на таких сборищах. Он знал, что через четыре часа культурные и светские разговоры в зале сменятся пьяным трёпом в чьей-то гостиной, кокаиновой дорожкой в чьей-то ванной и старой доброй групповушкой в чьей-то постели. Собственно, на последнее он и рассчитывал ибо пил он мало, а наркотики предпочитал оставлять безмозглым рокерам. Загремела музыка, на сцену выплыла Дайана Росс и началась церемония. Свет в зале приглушили, первый эшелон как по команде засверкал дежурными белоснежными улыбками, послушно поворачивая головы за проплывающей над ними камерой и активно аплодируя. Потянулись бесконечные номинации. Дэвид давил зевки, мысленно проклиная Сэнди. Он прокручивал в голове возможные варианты исхода завтрашних деловых переговоров и мечтал поскорее смотаться на одну из многочисленных пост-вечеринок. Наконец, Дэвид решил, что с него хватит. - Я пойду разомнусь. - сообщил он Сэнди и направился к выходу. В лобби царила всё та же шумная атмосфера всеобщей истерии. Дэвид увернулся от толпы журналистов и нырнул в черную дверь с надписью “Служебный вход”. Он двинулся вперед по длинному узкому коридору, намереваясь найти какой-нибудь буфет или тихое помещение и дождаться там Сэнди. Ему не хотелось возвращаться в душный зал. Он не спеша шел по коридору, радуясь тому, что в отличие от лобби, здесь был тихо. Все были заняты церемонией и работали. Дойдя до конца коридора, он остановился, и повертел головой пытаясь решить, в какую сторону свернуть. - Пожалуйста, дай мне объяснить, - внезапно донеслось почти шепотом из-за ближайшей к нему двери. Дэвид не обратил никакого внимания на услышанное и хотел было уже идти дальше, как вдруг его ухо уловило знакомые высокие вибрации, прозвучавшие в чьей-то ответной реплике. - Ты обманула меня. - безапелляционно прошелестел тихий голос. “Майкл Джексон”. Дэвид сразу же узнал знаменитый серебристый тембр. - Всё совсем не так, Майкл. Пожалуйста, давай поговорим, я не хочу, чтобы ты обижался на меня. Теперь Дэвид узнал и второй голос. Еще бы, ведь он слушал его весь вечер. “Дайана Росс”. Он так удивился, что забыл куда шёл. - Всё именно так. Ты обманула меня. Теперь в тихом голосе звучали почти ледяные нотки. - Обещала, что мы будем вместе, а сама…Выбрала это норвежское чучело себе в мужья! Последнюю фразу он почти выкрикнул с таким надрывом, что Дэвиду показалось, что он сейчас заплачет. - Ну всё, успокойся, тише, ты же знаешь как я тебя люблю, мой мальчик. - Я твой мальчик, да? Твоя милая забавная игрушка для милых тайных ночных увеселений, - язвительно прошипел он. - Твой маленький грязный секретик. Ты со мной просто развлекалась. А потом пригласила на свою свадьбу... Зачем ты это сделала? Дэвид даже открыл рот от изумления. “Не может быть. Невинная маргаритка Майкл и хищная пантера Росс?” Дэвид обожал узнавать чужие тайны. Нет, он не был заядлым сплетником, как Сэнди. Просто он считал, что знать чужие тайны полезно. Никогда не знаешь, где пригодиться чей-то грязный секрет из потайного сейфа. Осторожно ступая он подошел к соседней двери. Бесшумно приоткрыв ее, он скользнул внутрь и стал слушать дальше. - Майкл, малыш, потише, прошу тебя. Я не обманывала тебя. Вспомни, я сразу говорила тебе, что между нами ничего не может быть, кроме тайных отношений. Я сказала тебе это в первую же нашу ночь, когда ты пришел ко мне в номер с бутылкой вина. Вспоминай, мы сели смотреть фильм, а потом ты практически залез на меня, а я тебе сказала, что.. - Какая чушь, Дайана. Ты хотела меня также, как и я тебя. - громко сказал он, презрительно фыркнув. Дэвид даже тихонько присвистнул от полученной информации. "Вот значит как всё было. Номер, кино, вино. Надо же, как мы подготовились... Какое невероятное коварство". Он представил, как юный Майкл, одетый в свой лучший свитер с Микки Маусом, приходит к Дайане с намерением соблазнить её при помощи алкоголя и с трудом подавил смех. - Майкл, пожалуйста, говори тише. Нас могут услышать! - Ты этого боишься больше всего, не так ли, Дайана? Боишься, что все узнают, - он издал горький тихий смешок. - Так боишься, что предпочла выйти за нелюбимого, а не за меня. Почему, за что ты так со мной? - У нас ничего не получилось бы, пойми это… - Я же люблю тебя, Дайана. Внезапно его голос понизился на целую октаву и последние слова он произнёс уже глубоким, очень соблазнительным бархатным баритоном. Это было так неожиданно, что Дэвиду на секунду показалось, что в комнате есть кто-то третий. - Я всегда любил только тебя и всегда буду и никогда больше никого не полюблю. “Любовь до гроба. Боже ты мой”. Дэвид закатил глаза. - Но я тоже люблю тебя! Пожалуйста, поверь мне. - Поверю, если ты сейчас же его бросишь и поедешь со мной. Прямо сейчас, немедленно. И снова невесть откуда взявшийся этот приказной тон, не терпящий возражений. - Это невозможно, ты сам это знаешь, мой милый. - Возможно, Дайана! Верь мне. Давай уедем прямо сейчас. - И как я уеду? По-твоему всё так просто? Мой муж в зале! На церемонии, которую я веду! - К черту твоего тупого мужа и эту тупую церемонию тоже. - Нет, я не могу так. Я люблю тебя, но Майкл, мы никогда не сможем быть счастливы открыто. Они никогда нас не поймут. Ты ведь знаешь, что я права. Повисла пауза. - Никогда тебя не прощу. - наконец процедил он. - Майкл… В коридоре послышалось шуршание, громкий топот чьих-то ног и истеричные крики. “Мисс Росс!! Мисс Росс! Где она, кто видел, куда она пошла?? 5 минут до выхода!!” Дэвид услышал, как Дайана быстро вышла из соседнего помещения и удалилась с разыскивающими её сотрудниками сцены. Когда голоса и шаги стихли, дверь снова открылась, и Дэвид увидел в щелку мелькнувший мимо силуэт в черном. Он посидел в подсобке еще две минуты и, только когда был совершенно уверен в том, что рядом никого нет, вышел из своего укрытия. Он медленно пошел по пустому коридору обратно в лобби. Разумеется, работая в шоу-бизнесе годами, Дэвид знавал и не такие тайны. Голливуд буквально был напичкан подобными секретами, скрытыми от зорких глаз общественности. “Актриса X переспала с женой певца Y на вечеринке такой-то”. В этой тайной интрижке как таковой не было ничего примечательного. Не считая самих участников, а точнее конкретно одного из них - некой плюшевой зефиринки по имени Майкл. Дэвид конечно был знаком с ним. Они уже встречались прежде и не раз. Дэвид смутно помнил самые бурные пять лет своей жизни во второй половине 70-х, которые он провел в Нью-Йорке в ежедневных загулах в Студии 54. Он не мог вспомнить всех, кого встречал там, всех, с кем пил, танцевал или трахался. Но вот хрупкую фигурку с огромным афро, извивающуюся на танцполе под развязный диско-бит, он запомнил почему-то чётко. И позже, на многочисленных светских раутах они тоже не раз встречались. Дэвид мало пересекался с ним, но ему всегда казалось, как и всем окружающим, что Майкл просто тихий и милый паренёк, невинное, по-настоящему талантливое дитя, стеснительный, говорящий тихим высоким шепотком и боящийся собственной тени. Дэвид интересовался им ровно настолько, насколько требовала сфера его работы. Но этот Майкл из подсобки был какой-то не такой. Этот Майкл умел говорить с ледяным металлом в голосе, даже если говорил тихо. Он каким-то образом соблазнил роскошную искушенную в любовных делах диву и сделал так, чтобы никто об этом не узнал. Этот Майкл казался более властным, и даже капризным, хоть и всё ещё наивно влюбленным в свою метрессу. Этот Майкл, как и сам Дэвид, очень не любил, когда что-то шло не так, как он задумал. Он говорил и вёл себя совершенно иначе. Этот Майкл неожиданно стал интересным, даже притягательным. Дэвид еще раз прокрутил в голове их диалог и почувствовал какое-то глубинное уважение к Майклу за то, что тот готов был всё послать к черту ради любви. Дэвиду показалось, что он случайно открыл потайную дверь в секретный сад, о котором никто, кроме него, не знает. Он почувствовал внезапный жгучий интерес к этой непонятной особе. Ему безумно хотелось узнать о нём больше. Впервые за долгие годы его просто распирало от любопытства. Дэвид влетел в лобби и стал искать его глазами. В огромной толпе и ярких вспышках было трудно кого-то увидеть, но Дэвид быстро разглядел его в группе людей, стоящей рядом со входом в зал. Его тихий голос каким-то образом был слышен даже издалека. - Нет, Лайонел, мы приехали только на одну номинацию и скоро уедем. Нам потом нужно в другое место, мы уже обещали там быть. Молодой человек стоял к нему спиной. Рядом с ним под руку стояло бело-голубое воздушное облако из шифона и меха с высокой прической. “Лиз Тейлор. Видимо выполняет функцию группы поддержки. Ясно. Интересно с ней ты тоже успел переспать? Какова вообще глубина твоей заинтересованности светскими львицами?” Дэвид внимательно посмотрел на интересующий его объект. Черный милитари костюм с золотым поясом, высокие лаковые сапоги, вьющиеся, черные как смоль волосы. Взгляд его машинально пополз вниз, изучая длинные красивые ровные ноги, облаченные в обтягивающие узкие штаны с золотыми лампасами. Стройная фигура, осанка и военный костюм делали его похожим на игрушечного солдатика. “Ну здравствуй, сексуальный солдатик”, - подумал Дэвид. На лице его застыла легкая одобрительная ухмылка. Он ощутил знакомое возбуждение и жгучий азарт, который всегда чувствовал, когда начинало работать его звериное чутьё, направляющее его по жизни во всех начинаниях, будь то бизнес или личные отношения. Что-то внутри запульсировало и погнало его вперёд к цели под набат собственных сердечных ударов. "Вперёд!" Уверенным шагом Дэвид направился к звездной парочке. Облизнув губы и натянув свою самую очаровательную улыбку, он уже готовился окликнуть Майкла, как вдруг перед ним возникла массивная бородатая фигура в очках, преграждая дорогу. - Дээээээвид. Куда путь держишь? “Уолтер Этникофф. Директор CBS и большой засранец”. Дэвид терпеть его не мог. Являясь главой одного из самых крупных лейблов, Уолтер был конкурентом Дэвида, что уже автоматически заносило его в список ненавистных лиц. К тому же, Дэвида раздражала манера общения Этникоффа, его привычка часто и громко материться и его повадки гетеросексуального альфа-кобеля. Он ненавидел Уолтера Этникоффа всеми фибрами своей души, и тот отвечал ему полной взаимностью. - Уолтер, вечер добрый, - ответил Дэвид натянутым тоном. - Может добрый а может нет, куда ты шел? - Уолтер направил на него грозный взгляд. - Оставь эти церберские замашки, Уолт. Я шел поздороваться с Майклом, мы давно не виделись. “Пошёл ты”. Уолтер поцокал языком и покачал головой, передразнивая его. - Давно не виделись? А раньше виделись, значит, часто? Вы вообще знакомы? - Разумеется. - ответил Дэвид. - У нас с ним контракт на фильм. Неужели ты не в курсе? Это было правдой. Пару лет назад кинокомпания Дэвида заключила с Майклом контракт на поиск и производство фильма. Дэвид припомнил, что предлагал его менеджерам пару сценариев, которые в итоге не пошли в работу. - И где же этот фильм?- язвительно спросил Уолтер, скалясь как дворовая псина. - В работе Уолтер, в работе. А теперь извини.- Дэвид оскалился в ответ. - Майкл сейчас занят, позже поговоришь с ним. - Этникофф ни в какую не хотел пускать хищного зверя в загон со своими овцами. Дэвид уже готов был взорваться, но внезапно увидел, как на плече Уолтера появилась тонкая смуглая рука с изящными длинными пальчиками. - Мой строгий дядюшка Уолтер, всё в порядке, мы с Дэвидом старые друзья. - донеслось откуда-то из-за спины ангельским мелодичным тенором. Словно попав под чары магического прикосновения этой волшебной руки, Этникофф послушно отодвинулся, и Дэвид встретился лицом к лицу с тем, кого искал. На секунду он опешил, погрузившись в темную бездну гипнотических карих глаз, четко очерченных по всему миндалевидному контуру. Майкл улыбнулся ему своей широкой белозубой улыбкой, засветив две очаровательных маленьких ямочки на своих щеках. “Какая прелесть,”- подумал Дэвид. “Почему я раньше не замечал эти его глаза и ямочки. Обожаю ямочки”. Он вдруг понял, что просто стоит и пялится, не говоря ни слова. - Майкл...ээ… здравствуй. “Да что со мной, соберись, мать твою”. - Здравствуй, Дэвид. Мы давно не виделись. Его голос звучал на удивление спокойно, даже убаюкивающе, несмотря на драматическую сцену в подсобке. Только по его грустному и немного отсутствующему выражению лица, можно было догадаться, что что-то не так, и Майкл изо всех сил пытался это скрыть. Дэвид впился в него глазами, стараясь найти признаки властного, капризного соблазнителя, которого он только что слышал. Но он не нашел их. Перед ним стоял невинный ангел всё с тем же взглядом испуганной косули и с тем же нежным голоском, что он слышал ранее. - Верно, давно. Как твои дела? Я хотел с тобой поговорить. Нам надо встретится, и обсудить кое-что. Лицо Майкла вдруг просияло, глаза заблестели в предвкушении, улыбка снова засверкала на его красивом лице. - У тебя что-то есть для меня? Ты нашел сценарий? Дэвид улыбнулся. “Так-так. Кто-то очень хочет попасть на большой экран”. - Да, я нашел для тебя отличный сценарий, и мне не терпится его с тобой обсудить. Он идеально тебе подходит. У него не было никакого сценария, но Дэвид был уверен, что подыщет что-нибудь мало-мальски подходящее за пару дней. - О, мне не терпится увидеть его! Мы, конечно, должны встретится поскорее! Он повернулся и помахал кому-то рукой. - Фрэнк! Фрэнк! Запиши мистера Геффена ко мне на встречу на свободное окно на следующую неделю! “Запиши мистера Геффена, Фрэнк?! Я что тебе какая-то статистка Пегги Сью, которой надо явиться на пробы?” Дэвид обалдел от такой наглости. С ним давно никто так не обращался. Обычно люди пытались впихнуть себя в те рамки, которые он сам для них устанавливал, а не наоборот. “Ну уж нет, сладкая Ямочка, будем играть по-моему”. Дэвид приобнял его за плечо и, широко улыбаясь, быстро заговорил. - К чему нам все эти Фрэнки и записи, Майкл? Давай просто встретимся, когда нам обоим будет удобно и по-дружески всё обсудим. Только ты и я. Можно у меня. Только по времени я пока не могу сказать. Я тебе позвоню. “Вот так-то лучше. Будешь ждать моего звонка и изнывать от нетерпения.” Майкл открыл рот, чтобы что-то сказать, но Дэвид его перебил. - И знаешь что, не говори ничего своему строгому другу Уолтеру. Я беспокоюсь за его здоровье. Он на нас так смотрит, словно его сейчас хватит инфаркт. Дэвид кивнул головой в ту сторону, где стоял Этникофф, наблюдая за ними издалека. Майкл очаровательно захихикал. “Я смог тебя рассмешить, прекрасно. А пока ты ждешь моего звонка, я дам тебе еще немного пищи для размышлений”. - Знаешь что? Лучше вообще никому не говори о встрече. Дэвид театрально наклонился к нему и заговорщически многозначительно произнес, тщательно выделяя каждое слово: - Это будет наш… маленький… грязный… секретик. И увидев, как в глубине карих глаз заплескалось удивление, медленно переходящее в подозрение, Дэвид лучезарно улыбнулся и, полностью удовлетворенный произведенным эффектом, довольно ухмыляясь, удалился назад в зал. *** - Где ты был так долго? Видел что-нибудь интересное?- спросил его Сэнди, когда Дэвид вернулся на своё место. “О, ты был бы в восторге”, - подумал Дэвид, а вслух сказал: - Ничего такого, о чем тебе следовало бы знать. Зал зашумел, наверху раздались истеричные визги и громкие аплодисменты. - О, он тоже здесь! Ты знаком с Майклом, Дэвид? Пожалуйста, скажи, что знаком. Представь нас! - Сэнди в привычной манере затараторил, пихая Дэвида в бок. - Возможно, когда-нибудь...- уклончиво ответил Дэвид. Всё его внимание было направлено на входящего в зал Майкла. Он и Лиз не спеша дошли до первого ряда, то и дело останавливаясь, здороваясь и обнимаясь с толпой людей, которые повыскакивали со своих мест. Пара уселась прямо напротив сцены, на которой Дайана объявляла последнюю номинацию. Дэвид вытянул шею и внимательно посмотрел на него. Майкл сидел с кислой миной, которую он пытался замаскировать улыбкой, и бросал на Дайану томные, печальные взгляды. Когда наконец его пригласили за статуэткой, он неуверенно оглянулся на свою спутницу, как бы ища поддержки, а затем поднялся на сцену и обнял свою бывшую любовницу. Когда объятия кончились, он в последний раз окинул Дайану полным тоски взором, оглядев её с ног до головы, словно брошенный на необитаемом острове пират, который в последний раз смотрит на уплывающую от него каравеллу. Дэвид захихикал. Для финала на сцену пригласили всех участников. Толпа знаменитостей высыпала под свет софитов и затянула “Мы - это мир”. - Подпевай, Элизабет! - с издевкой прокричала Дайана, обращаясь к спутнице Майкла. Та одарила её самым ледяным взором, на который только была способна. Дайана втиснулась между Майклом и Элизабет и, приобняв его, запела. Ямочка неловко улыбался и подпевал, глупо поглядывая то на одну, то на вторую свою даму. Вся эта исполненная драматизма сцена невероятно забавляла Дэвида. А больше всего его заводило, что, вероятнее всего, он один во всём зале знал, что на самом деле происходит. Он засмеялся. - Да что с тобой такое? Ты вернулся каким-то странным. - Сэнди удивлённо посмотрел на него. - Всё в порядке. Дэвид передумал ехать на вечеринку. Его азарт и хищнический инстинкт уже нашли цель, которая его интересовала. В дальнейшей охоте не было нужды. Сейчас ему просто хотелось быстрого секса, чтобы привести в порядок мысли и слить куда-то бушующую внутри энергию, которая мешала сосредоточится. Когда церемония закончилась, он распрощался с Сэнди, озвучив какую-то нелепую отговорку. Запрыгнув в машину, он набрал номер. - Раздевайся, я еду.