You will never come back

       На этот раз пробуждение было обычным, можно сказать — никаким. Ей ничего не снилось, головной боли не было, она просто открыла глаза и поняла, что больше не спит. Солнечный свет приятно проникал в комнату, освещая большую её часть и попадая даже немного на кровать, от чего девушка неприятно морщилась. Её чувствительные ото сна глаза ещё не привыкли к свету. Было раннее утро и на улице ещё чувствовалась прохлада. Нежный ветерок мягко колыхал листья деревья, от чего тень то и время двигалась, создавая причудливые формы. Девушка мягко потянулась, чувствуя как по затекшим мышцам побежала кровь и слыша то, как громко заурчал живот. Она не ела больше суток. Встав с постели и посмотрев на свою наготу, она почувствовала накатывающее чувство тошноты. Картины произошедшего врезались ей в голову, вызывая чувство полного отвращения к себе. Они изнасиловали её, надругались над ней, сделали своей пленницей. От ходьбы между ног заболело, раздражённые и порванные стенки гудели, а сердце в груди неприятно быстро забилось. Засохшая белая сперма больно стянула кожу внутренней части бедра, вынуждая девушку в истерике бежать в ванную. Т/и включила тёплую воду и начала истерично мыть жёсткой мочалкой своё тело, пытаясь стереть грязь внешнюю и внутреннюю. Хотя от второй ей уже не избавиться. Риндо кончил в неё, а что если она забеременеет? Что ей делать? Т/и не хотела иметь сейчас детей, особенно от своего собственного насильника. Какие вообще первые признаки беременности? Можно ли вызвать выкидыш? Может, как-нибудь удариться сильно и повредить так плод? Пока девушка принимала душ, она продумывала все способы как можно избавиться от нежеланного ею ребёнка. А может вообще покончить с собой и все проблемы исчезнут? Нет. Т/и всё ещё надеется на своё спасение из этого ада и сдаваться раньше времени в её планы не входит. Может, получится как-нибудь их уговорить купить ей противозачаточные? Или попросить сделать аборт? Им ведь наверняка самим дети не нужны. Мысли о ребёнке и избавлении от него то и дело крутились у девушки в голове, надолго задерживая её в ванной. Купалась она не менее часа, сдирая мочалкой собственную кожу до крови. Вышла она распаренная и красная, держа в руках принесённую (вчера её не было) кем-то из них мазь от синяков и ушибов. Надев на себя подобие одежды, то есть нижнее бельё и большую длинную футболку, она намазала все свои синяки и травмы мазью, чувствуя как прохладная субстанция начинает впитываться. Ей жутко хотелось есть и немного погодя, она вышла из комнаты и стала внимательно оглядывать коридор. Он был длинный и тёмный, с пятью закрытыми сейчас дверьми и упомянутой недавно лестницей. Спустившись вниз, Т/и продолжила внимательно оглядывать интерьер и содержимое комнат. Слева от лестницы был зал, с большими панорамными окнами и покрашенными белой краской стенами. Комната была выполнена в минималистическом дизайне, пол был деревянный, у стены стоял белый кожаный диван и то самое кресло, за которым Т/и пряталась. Рядом с диваном стоял небольшой столик, на котором лежали какие-то бумаги и документы. А на стене напротив висела широкая выключенная плазма. Если повернуть от лестницы направо, то вы увидите большую современную кухню, с объемным серым холодильником, с мраморными кухонными тумбами и электрической плитой. Над тумбами были деревянные навесные шкафы, с стеклянными дверцами и разным содержимым. В некоторых стояла посуда, в каких-то крупы и сладкое, в самом большом были разные таблетки и куча бинтов, которых буквально здесь было штук тридцать. А в самом маленьком и крайнем — кофе и чай. Еды в холодильнике было достаточно много, и большая её часть уже была приготовлена. В контейнерах была совершенно разная, но точно вкусная еда. От одного лишь её вида у Т/и неприятно скрутило живот и слюни потекли по подбородку. В холодильнике также было много фруктов и овощей, сладкого, всяких соусов, несколько открытых алкогольных напитков, зелени, яиц, молока. Всё, от чего живот крутило от невыносимого чувства голода. Посмотрев содержимое всех контейнеров, Т/и положила себе на тарелку немного холодного риса, запечённого под каким-то соусом лобстера и два варенных яйца. Конечно, если подогреть еду она станет в разы вкуснее, но у Т/ф такой возможности не было. Ей хотелось быстрее поесть и как-нибудь отсюда сбежать, или, как минимум, найти способ побега пока те двое спят. Столовые приборы нашлись в одной из тумб, а холодная минеральная вода была в холодильнике. В кухне также был небольшой столик у стены, на котором стояла аккуратная корзинка с фруктами. Поставив свой завтрак и стакан с водой на стол, Т/и тихо за него села, стараясь производить как можно меньше шума. Еда показалась Т/и довольно вкусной, особенно лобстер, который она до этого момента ни разу не ела. Хоть она и прожила в Японии практически всю свою жизнь, она больше предпочитала иностранную кухню, где морепродукты использовались не так часто. Нежное мясо таяло на языке, оставляя после себя вкус того золотисто-красного соуса и небольшой привкус моря. Видимо, лобстер был свежим и приготовлен только недавно. Ела она быстро, не очень тщательно прожевывая пищу и проглатывая её крупными кусками, от чего при скольжении по пищеводу она неприятно царапала нежные стенки. Холодный рис был немного недосолен, но тот самый соус (девушка не знала его названия и не могла даже предположить что это такое, потому что ранее его не ела) полностью эту проблему решал, своим ярким и пряным вкусом. Ела Т/и негромко, вилкой и ножом измельчая мягкое мясо, а после спешно погружала его в рот, и так же быстро всё проглатывала. Она надеялась избежать встречи с кем-то из них, но, увы, не получилось. Риндо был той ещё ранней пташкой и всегда старался проснуться как можно раньше, чтобы утром имея полный запас сил выполнить все свои дела. Он проснулся как обычно — в 8 утра. Каждое своё утро он начинает с душа и лёгкой зарядки, но если время позволяет — выполняет комплекс силовых упражнений. Благо наличие спортинвентаря и спортивных тренажеров в их пентхаусе позволяет ему не тратить кучу времени на дорогу. Рабочая неделя выдалась очень сложной, они практически каждый день ездили в разные концы Токио, а порой выезжали и за пределы столицы, чтобы договориться с определёнными лицами или же убить предателей, которые в надежде спастись бросились в бега. Именно поэтому Риндо в свой выходной решил отдохнуть и расслабиться, посему после пробуждения и быстрого душа, вместо спортзала пошёл на кухню, дабы приготовить себе вкусный и лёгкий завтрак. Мужчина совершенно не ожидал встретить на кухне кого-либо, особенно их с Раном пленницу, так как привык каждое утро готовить завтрак в полном одиночестве, поскольку Ран никогда не ограничивал себя во сне и спал сколько ему заблагорассудилось. Риндо, заметив пленницу и посмотрев той в напуганные глаза, замер на несколько секунд, а после вырвавшегося из груди тяжёлого вздоха прошёл дальше — ставить чайник и делать себе кофе. Т/и сидела тихо и неподвижно, не зная чего ожидать от появившегося Риндо, который даже не обращал на неё никакого внимания, делая себе бодрящий напиток и думая о чём-то своём. Пока чайник закипал, он успел приготовить себе лёгкий, но сытный завтрак, что состоял из порезанного на дольки авокадо, троих яиц и натто. Сел он рядом с девушкой, по пути прихватив маленькое полотенце для рук и рта. — Если хочешь себе кофе, можешь сделать. Голос был ещё сонный, хриплый и немного тихий. Сделав глоток обжигающего напитка, он приступил к еде, открывая натто и палочками начиная его есть. Т/и тоже неуверенно продолжила поглощать пищу, несколько раз даже уронив набранную еду обратно на тарелку, на что Риндо недовольно на неё посмотрел. Т/ф было неприятно сидеть рядом с человеком, который буквально вчера ее изнасиловал. Она боялась, что он опять набросится на неё и надругается, больно вторгаясь в промежность девушки. Младший Хайтани ел довольно быстро, за пару минут он успел съесть весь свой завтрак, и отодвинув тарелку, принялся пить кофе, наблюдая как Т/и доедает лобстера. Благо, к приходу младшего на кухню она его практически доела, поэтому на тарелке его оставалось только на два куска. Отодвинув от себя тарелку и выпив залпом стакан воды, Т/и посмотрела в глаза своему насильнику, чей пристальный взгляд начал немного нервировать. Осмелившись, девушка всё же смогла задать вопрос, что тревожил её все эти дни: — Почему именно я? Я бы не стала сдавать вас полиции или обращаться к кому-либо за помощью, если бы вы оставили меня в покое. — Т/и, хочешь ты этого или нет, то ты теперь у нас, а значит вся твоя следующая жизнь пройдёт под нашим контролем. Раз тебя так тревожит вопрос почему ты оказалась здесь, то ответ прост. Мы украли тебя не потому что ты обладаешь какими-то выдающиемися чертами внешности или характера, что бы увидев — сразу влюбиться. Нет. Просто ты совершила огромную ошибку тогда, решив пойти именно по тому переулку. Нам не нужны свидетели, даже если они готовы пойти нам навстречу и сохранить увиденное в тайне. Мы убираем всех свидетелей, мужчин и женщин, детей и стариков, потому что наша деятельность должна сохраняться в тайне. Твоё нахождение здесь — наш метод «убрать» тебя. — Риндо говорил чётко и ясно, с презрением глядя Т/и в глаза и иногда отвлекаясь, чтобы сделать глоток кофе. — У тебя всё равно не было шанса на нормальную жизнь. Тебя бы просто убили. Так что скажи спасибо, что вообще жива. Т/и отвела полные слез глаза и уставилась на пустую тарелку, пытаясь переварить услышанное. Она не тешила себя мыслями о том, что возможно просто приглянулась им, и что как только они наиграются с Т/ф — отпустят её, но слышать подобное было невыносимо. Если это их способ избавиться от неё, то они навряд ли ее когда-либо теперь отпустят. Только если не мёртвой. Риндо погладил девушку по голове, перебирая пальцами мягкие волосы и быстро отстраняясь, прекращая своеобразную ласку и убирая грязную посуду в посудомоечную машину. — У нас с Раном сегодня выходной, так что мы будем весь день дома. Ты его осмотрела? — он обратно сел на стул и стал ожидать какой-либо реакции от девушки. Когда та отрицательно мотнула головой, он продолжил. — Тогда иди. Тебе всё равно пока заняться нечем, а так хоть делом полезным займёшься. Т/и после слов младшего Хайтани ушла дальше осматривать их пентхаус, пока тот сел за диван и стал разбирать те самые документы, что лежали на столе. Пентхаус оказался довольно большим и интересно обустроенным, на первом этаже было помимо кухни и гостиной ещё четыре комнаты. Ванная объединенная с прачечной, развлекательная комната с дорого обставленным баром и бильярдом, с выходом на балкон, где был довольно внушительных размеров бассейн. Там девушка и задержалась, поскольку вид на город был просто завораживающий. Рядом с бассейном находилось выключенное джакузи, с встроенной подсветкой и небольшим зелёным садом рядом, что создавал приятную и расслабляющую атмосферу. Т/и присела на стоящую в тени недалеко от бассейна лежанку, дабы скрыться от назойливого и палящего уже солнца. Взгляд её устремился в небо, пытаясь разглядеть летающие высоко над землёй самолёты. Ей срочно нужно придумать план действий. Во-первых, единственное спасение из этого пентхауса — дверь, ибо выбраться через окно совершенно не вариант, а забраться на чужие балконы тоже не выход, ибо есть риск что хозяева просто вернут пропажу обратно Хайтани, поскольку соседи наверняка знают кто живёт рядом с ними. Во-вторых, что ей делать после того, как она сбежит отсюда? У Бонтена наверняка свои люди практически по всей Японии, поэтому найти беглянку не составит и труда. А может просто сбежать в другой город и залечь на дно, а там уже как-нибудь связаться с родителями и объяснить им всю ситуацию? Может, тогда они помогут ей сбежать в другую страну? Вспомнив о родителях её сердце невольно дрогнуло, как же она по им скучала... Конечно, назвать их идеальными родителями нельзя, но они всегда так старались для неё, покупали ей все понравившиеся игрушки, водили её на спектакли, гуляли с ней. А друзья? Им было так весело вместе. Интересно, как они там сейчас? Ищут ли они её? Девушка просидела на лежанке около получаса, продумывая все возможные способы побега от Хайтани и из страны. Уже у двери в здание, она услышала голос старшего из братьев и немного напряглась. Ладно находиться наедине с одним из них, так есть хотя бы какой-то шанс дать отпор, а когда их двое, то сделать это уже, увы, невозможно. Вы вообще их видели? Девушка хоть и не была слишком низкой, её рост составлял около 168 сантиметров, но рядом с ними чувствовала себя маленьким кроликом. Она вернулась обратно в коридор, и пока её никто не видел — тихо пробралась к двери, которая, как и ожидалось, была заперта на ключ. В прихожей был небольшой платяной шкаф и комод с выдвижными ящиками, внутри которых находилось всякое барахло, включая щётки для обуви, всякие крема для рук, маски медицинские для лица, инструменты и целая пачка простых чёрных резинок для волос. И что самое важное — это ключи, что лежали на комоде. Почему они оставили их на видном месте? Но долго думать Т/и не пришлось, поскольку в коридоре появился Ран и увёл ту за руку в зал, где находился Риндо. Документов на столе уже не было. Её посадили на кресло, а сами мужчины сели на диван и после не длительного кашля младшего, Ран начал диалог: — Т/и, безусловно ты не сможешь быстро привыкнуть к нам и адаптироваться под нынешнюю ситуацию, но так как нам придётся жить вместе довольно долго, то нормальные взаимоотношения заиметь стоит. — Ран упрямо смотрел на девушку, в особенности в её глаза и на следы засосов, что за день успели густо покраснеть. — Поэтому ты можешь свободно передвигаться по нашему дому и иногда мы даже будем выводить тебя куда-нибудь, одежду и все нужные вещи мы тоже тебе купим. Ран сделал небольшую паузу, пока доставал сигарету и делал затяжку, а после перевёл взгляд на брата, позволяя ему продолжить разговор. Риндо начал говорить не сразу, видимо обдумывая что именно ему сказать. — Мы ведём к тому, что вчерашнее, надеюсь ты понимаешь о чем я, будет не редкостью, и мы не упустим возможности попользоваться и насытиться твоим телом. Конечно, мы можем применить к тебе жесткие меры «воспитания», дабы ты вела себя с нами как следует, или же накачать наркотиками, чтобы ты сама упрашивала нас трахнуть тебя, но тебе это вряд ли понравится. И ещё — Риндо встал с насиженного места и пошёл на кухню, где взял какие-то таблетки и стакан воды, а после поставил всё это перед лицом девушки. — Прими это. Это таблетки экстренной контрацепции. Т/и выпила кругловатую таблетку, обильно запив её водой. Вопрос беременности решился сам собой. — Чуть позже ты начнёшь пить обычные противозачаточные таблетки, поскольку дети в наши планы не входят. Девушка неуверенно кивнула головой, скептично смотря на мужчин. Они сейчас серьёзно? О каких нормальных взаимоотношениях может идти речь? Они украли её и изнасиловали, а теперь хотят чтобы она ещё и ноги сама перед ними раздвигала? Не дождетесь. — А если я не хочу? Вы двое буквально украли меня, заперли здесь и изнасиловали, и хотите чтобы я вам не сопротивлялась? Вы в своём уме? Хлесткий удар по губам заставил Т/ф замолчать и испуганно уставиться на злого Риндо, что стоял подле неё. — Ты хоть отдаешь себе отчёт с кем разговариваешь? Мы не твои друзья и терпеть подобное не собираемся. Нормальные взаимоотношения нужны в первую очередь тебе, дорогуша, потому что если ты не сможешь наладить с нами контакт, то пребывание здесь будет для тебя адом. А теперь, — Мужчина грубо поднял девушку за руку и поволок её в комнату на втором этаже, где толкнул ту на пол. — Ты останешься без обеда и ужина. Надеюсь, ты найдёшь чем себя здесь занять. Младший Хайтани ушёл, запирая дверь на ключ и оставляя девушку в её комнате совершенно одну. Теперь Т/и точно была уверена в том, что отсюда ей нужно срочно выбираться. Она больше не хочет находиться в одном доме с теми, кто собирается насиловать и использовать её тело. Но как ей это сделать?