You will never come back

Свобода. Такое пленительное чувство, к которому стремятся столь много людей в нашем мире. Она похожа на сладкое вино, что тягучей консистенцией оседает глубоко внутри нашего сознания. Она пленит, манит и завораживает. Потеря свободы, в глазах большинства людей, равноценна потере жизни, когда человек полностью уничтожается как личность, и от него остаётся лишь физическая безвольная оболочка. Люди, потерявшие её, сравнивают свою жизнь с колесом Сансары, когда каждый день ты чувствуешь обречённость бытия, из которого так хочется выбраться. Поэтому единственная цель у таких людей — вернуть свободу, вне зависимости от того какую цену придётся заплатить. В Пекине Т/и наконец смогла вдохнуть лёгкими полный свободы воздух. Самолёт прилетел рано утром, около 5 часов утра по их времени. Солнце мягко грело лицо девушки, стоявшей с небольшой сумкой вещей на обочине дороги около аэропорта. Благодаря связям в Бонтене, она смогла найти одного человека в Токио, что занимался подделкой документов. Он помог ей, разумеется, не бесплатно. Пришлось немного разговорить братьев Хайтани, чтобы те отправились на встречу с одними людьми, предварительно пустив несколько слухов, чтобы подозрения не пали на неё. Оказавшись под лёгким и незаметным влиянием, они сделали это, не имея абсолютно никаких знаний о том, что творится у них за спинами. Т/и получила новый паспорт и сразу же оформила билет на выезд в Пекин, где та оказалась уже совершенно другим человеком с новой личностью. Она не собиралась задерживаться здесь, в первую очередь ей нужно найти небольшое жильё где-нибудь подальше от города, чтобы засесть там ненадолго в тишине. Её пропажу наверняка обнародуют сразу, поставив весь Бонтен на уши. Её будут искать не только в самой Японии, но и в ближайших странах, таких как Южная Корея, Китай, Вьетнам, Филиппины. Уезжать сразу весьма рискованно, они могут отследить пассажиров рейсов, вылетевших в тот день и ближайшие дни, и узнать их дальнейшие пути в другие страны. Т/и сняла небольшое жильё относительно недалеко от города, решив остаться там на несколько дней, дабы в случае чего её следы не были столь заметны. Перемещалась по городу исключительно на такси, благо Т/ф смогла выкрасть денег у Хайтани, и теперь не была стеснена в средствах. Лицо прятала за медицинской маской, одевалась в обычную и неприметную одежду, не привлекая особого внимания. Почувствовав столь желанную свободу, она смогла ненадолго расслабиться. Живя с братьями, она постоянно была на нервах. Девушка на постоянной основе подвергалась насилию и манипуляциям с их стороны, отчего её тревожность, в конечном итоге, достигла своей наивысшей точки, когда от каждого их движения и слова в её сторону, её сердце начинало хаотично сжиматься, а истерика начинала душить горло. Ей было спокойнее здесь, в Пекине, но она не смела отрицать того, что её силы, и силы Бонтена — не равны. Они найдут её, если она не сделает всё возможное для своей сохранности. Она впервые за долгое время была столь напугана за свою жизнь. Это её последний шанс вновь приобрести нормальную жизнь без страха, боли, убийств и всего того ужаса, что происходили в Бонтене. Если она не справится сейчас, дальше её уже ничего не ждёт. Они вновь запрут её у себя дома, дав волю своей изощренной фантазии и подвергая её ещё более жестокому насилию. Не сможет спасти себя сейчас и её жизнь превратится в глубочайший ад, выход из которого — смерть. Съёмное жилье было маленьким, немного покосившимися и старым. Небольшая однокомнатная квартира с кроватью и шкафом, небольшой кухней, состоящей из старого холодильника и плиты, и небольшого кухонного стола, и потрепанной ванной. Зеркало было немного разбитым и краёв, а сама душевая кабина вмещала себя исключительно одного худого человека. Квартира остро нуждалась в ремонте. Сравнивая те просторные апартаменты, в которых она жила у Хайтани, и эту неприметную квартиру, Т/и чувствовала себя странно. Впервые ей хотелось вновь оказаться в своей комнате, что стала её небольшим пристанищем в новой жизни, лечь в чистые белые простыни и уснуть, но видеть тех, что сломали ей жизнь — было последним её желанием. Т/ф купила недорогую краску в ближайшем магазине, её руки плавно смазывали волосы тёмной смесью, пока она стояла над небольшой раковиной и разбитым зеркалом. Её когда-то красивые рыжие волосы испортились, концы стали совершенно сухими, а былая густота канула в лету. Их пришлось отстричь затупившимися от времени ножницами, что лежали на кухне рядом со столовыми приборами. Отражающаяся в отражении девушка выглядела блекло, потеряно и нервно. Искрящиеся раньше глаза потускнели, словно здесь находился не живой человек, а мёртвый, чья глазная склера приобрела тот самый дымок. Т/и очень сильно похудела, аппетита в последнее время не было. Т/ф смотрела на себя и видела совершенно чужого человека. Она больше не узнавала в своём отражении ту себя, что была до всего этого кошмара. На её теле красовались новые синяки и укусы, в последние дни Хайтани словно чувствовали, что столь понравившаяся им пленница скоро уйдёт, и брали её абсолютно везде и всегда, когда выпадал шанс немного отдохнуть и погрузиться в столь горячее лоно. Девушка боялась возвращаться назад. Боялась вновь увидеть их лица, услышать их голоса и почувствовать их прикосновения. Ей так хотелось вернуть ту свою старую жизнь, когда она была таким счастливым ребёнком, что после школы сразу бежал с друзьями куда-нибудь погулять, что был таким беззаботным и лёгким, не знавшим о всех ужасах, что могут произойти в жизни. Если она сможет вернуться к более менее нормальной жизни, ей потребуется многолетние походы к психотерапевту. Причинённые Хайтани моральные травмы тяжёлым грузом осели у девушки на плечах. Они настолько сломали её, что от её старой личности не осталось и следа. Девушка чувствовала, что её ищут. Прошло несколько дней с её прилёта в Пекин, и Хайтани наверняка бросили все силы, чтобы найти и вернуть их пленницу. Тревога нарастала с каждым прожитым днём, как закипающий на плите чайник. Т/и купила себе билет рейсом Пекин — Варшава, что должен вылететь завтра утром в девять часов. Оставалось совсем немного до её окончательной свободы. Бонтен имеет связи во многих азиатских странах, но в Европе — нет. Девушку не отследят, не найдут и не заберут обратно. Она наконец-то будет свободной.

***

Лето в Польше выдалось весьма жарким, циклон из ближайших среднеазиатских стран накрыл несколько стран Европы, от чего большая часть европейцев взяли отпуска и отправились на запад или север, ближе к океану. Т/и такая погода была весьма приятной, пожив какое-то время в Японии — привыкаешь к знойной и удушающей жаре. Она подрабатывала официанткой в ресторане азиатской кухни. Девушка хорошо ориентировалась в кухне Китая, Индии, Вьетнама, Южной Кореи и Японии, поэтому её с удовольствием приняли на работу. Платили немного, но клиенты, очарованные приятной внешностью Т/ф и её знанием многих блюд, оставляли хорошие чаевые. Только по приезду в Польшу она смогла связаться со своими родителями, что всё это время отсиживались в Бангкоке. Они приехали через неделю после их первого за долгое время прямого разговора по телефону. Родители плакали при виде своей дочери не меньше, чем сама девушка. Они до конца были уверены в том, что их дочь не могла убить своих друзей, что всё было подстроено кем-то другим. Родители крепко вцепились в свою дочь, обнимая так, как никогда прежде не обнимали. Они встретились у аэропорту, а после отправились в небольшое съёмное жильё Т/и. Девушка неохотно рассказывала о том, что произошло. Ей не хотелось вспоминать произошедшее, но не рассказать родителям — она не могла. Т/и рассказала совсем немного, лишь поверхностную информацию, не вдаваясь в детали. Но чётко обозначила, что Япония и ближайшие страны, где Бонтен тоже имеет силу, теперь для них закрыты. У Т/и началась новая жизнь. Во первых, паспорт, который она получила от того знакомого из Бонтена, был сделан на совершеннолетнего человека, и теперь ей не нужно ходить в школу и получать среднее образование, к слову, документы об окончании среднего образования тоже есть. Выданы на ту самую школу, в которой и училась девушка. К сожалению, денег на высшее образование у родителей и самой Т/ф не было. Денег, которые она украла у Хайтани, хватило лишь на два перелёта из Японии в Китай и из Китая в Польшу, на непродолжительную жизнь в первой стране перелёта и на такую жизнь во второй. Родителям было сложнее, им пришлось подделывать документы в самой Польше, ибо вычислить их по старым документам и личностям было бы слишком легко. Благо, их оконченное высшее образование в разных специальностях помогло им без труда найти работу. Девушка начала понемногу приходить в себя после всего случившегося. Ей действительно пришлось обратиться за помощью к специалисту, чтобы вылечить все нанесённые братьями травмы. Они встречались три раза в неделю, после восьми часов вечера, когда смена Т/и подходила к концу.

***

Очередной день Т/ф начался весьма обычно, позвонило начальство и напомнило об организации мероприятия в ресторане сегодня вечером. Некая компания решила организовать небольшое мероприятие в честь юбилея одного из сотрудников. Гостей будет немного, около 20 человек, но требуется как можно больше персонала, ибо на еду и напитки организаторы не скупились. Мероприятие начиналось в шесть, но подготавливать начали всё за три часа до начала. Повара шустро нарезали закуски и мариновали мясо, официанты носились по залу и накрывали на стол, администратор заранее обзванивал организаторов и музыкантов, чтобы подтвердить что всё в силе. Т/и не особо жаловала свою работу, хотелось чего то более серьёзного и хорошо оплачиваемого, но пока эта подработка — была единственной возможностью заработать хоть какие-то деньги. Ноги всегда безумно уставали к концу рабочего дня, приходилось постоянно бегать между столиками забирать заказы или их приносить, а после убирать за посетителями, которые далеко не всегда были адекватными людьми, и порой хамили так, что сдерживать себя от рукоприкладства было крайне тяжело. О гостях не было никакой информации, просто компания решила устроить небольшой праздник для своих сотрудников, поэтому не было известно даже какого возраста примерно там будут люди. Т/и помогала накрыть стол, ставя посуду и небольшие нарезки из овощей, мяса и хлеба, а после её попросили помочь на кухне, где девушка шустро нарезала продукты, пока повара пытались успеть всё приготовить. Гости были, на удивление, весьма тихими. Зал в ресторане был таким, что внутри него и на втором этаже были закрытые вип-залы, где чаще всего и бронировали места для таких мероприятий. В этот вечер помимо той компании людей, было мероприятие по празднованию Дня рождения у маленькой девочки, чьи родители были этническими индийцами и захотели придти поесть их национальную кухню, которую просто так дома не приготовишь. Т/и после помощи с расстановкой стола и небольших просьб на кухне попросили обслужить именно эту небольшую семью, что вдобавок пригласили друзей своей дочери и несколько родственников. Девушка только отнесла поднос с напитками детям, когда к ней подбежал другой официант и попросил ненадолго его заменить, чтобы обслужить тех гостей наверху, пока тот на пять минут отойдёт. Сегодня в ресторане было около 10 официантов, но и их оказалось мало. Поэтому Т/и ничего не оставалось, как откликнуться на помощь и подняться на второй этаж, где в закрытом помещении проходил корпоратив. Большая часть гостей были мужчины польского происхождения, а вот женщин было совсем мало, всего две, чью национальную принадлежность было весьма сложно определить. Они выглядели как китаянки, но из-за обилия пластических операций, было тяжело определить точно. Организатора, как оказалось, пока в зале не было, тот вышел покурить вместе со своим другом, как ей объяснил один из официантов, что при виде Т/и сразу к ней подошёл и всунул в руки пустые бутылки из-под алкоголя, требуя принести ещё три ирландских ликёра. Бегать на каблуках по залу было очень тяжело, ноги гудели, но пришлось идти вниз и забрать у бармена три полные бутылки ликёра, предварительно отдав пустые. Поднявшись вновь наверх, ей указали оставить две бутылки на столе для гостей, а одну оставить в крытом стеллаже, сделанный в традиционном японском стиле, где сидело начальство этой самой компании. Внутри сидел пожилой мужчина, скорее всего тоже польского происхождения, что приветливо улыбнулся девушке и указал куда именно ставить алкоголь. Он был невысокого роста и с седыми волосами, одет в деловой серый костюм. — Т/и, вас можно попросить позвать вашего администратора? Хочу узнать конечную сумму чека, после дополнения новых заказов. — Безусловно. Мне позвать его прямо сейчас или чуть попозже? Кажется, празднование только в самом разгаре. — Т/и разглядывала пожилого мужчину, что выглядел так несуразно в этой дорогой одежде. В нём было что-то странное. Он не был уродом, но такое чувство, словно он впервые надел нечто настолько красивое и элегантное. — Думаю, он может подойти минут через пятнадцать, мне сейчас нужно сделать небольшой звонок. — Мужчина прервал свою речь и сделал небольшой глоток воды, налитый в граненый стакан. — К слову, вы здесь не просто так. Вы приглянулись одному моему сотруднику, но он до чего стеснительный, что не может сам заговорить с девушкой. Он просил меня поговорить с вами, чтобы вы сами заговорили с ним. Новость была не особо приятной для Т/и, её брови непроизвольно вздернулись наверх, а губы сжались в тонкую полоску. — Я не заинтересована в знакомствах сейчас, передайте своему сотруднику мои извинения, но я не желаю делать этого. — Какая жалость. Он так слёзно умолял меня поговорить с вами, теперь мне будет очень больно рассказывать ему о вашем отказе. Может, вы сами подойдёте и скажете ему это? Я правда не хочу его расстраивать. А так вы хоть немного поговорите с ним, ему будет не так обидно принимать отказ. Т/и задумалась. С одной стороны ей крайне не хотелось сейчас разговаривать с кем-то, уж больно уставшей она сейчас была, а с другой стороны, этого мужчину можно понять, ему будет больно за своего стеснительного и неуверенного в себе сотрудника, что даже не может сам заговорить с девушкой. — Я поговорю с ним, но не надейтесь что мой ответ может измениться. Кто он? — О, не переживайте, я не настаиваю на том, чтобы вы меняли своё решение. Его сейчас здесь нет, он вышел в соседний закрытый зал. Он, как я уже упоминал, очень стеснительный, и хотел поговорить с вами наедине. Т/и кивнула, и не прощаясь вышла из крытых стеллажей, и отправилась к тому самому крытому залу, где её ждал тот самый сотрудник. Интересно, кто он? Вроде девушка особо с гостями не контактировала, чтобы её могли заметить и запомнить. Внутри зала было тихо, и войдя внутрь помещения, как оказалось ещё и пусто. Неужто не смог дождаться и ушёл? Т/ф тяжело вздохнула, чувствуя как уставшие ноги болели от каждого шага. На одном из столов лежала использованная сухая салфетка, которую девушка ловко подхватила и собиралась было идти обратно, пока не услышала как дверь в этот закрытый зал хлопнула. «Вернулся» Т/и обернулась, собираясь было уже начинать свою речь и не грубо, но послать гостя, когда помятая салфетка выпала из её похолодевших рук и сердце впервые за последние полгода забилось с бешеной скоростью, отдавая своим громким звоном в ушах. — Скучала? — Ран стоял около двери, облокотившись об стену своим твёрдым плечом, облачённое в дорогой чёрный пиджак. Он был таким же, каким Т/ф его и помнила. Высокий, чуть накаченный, с холодными глазами и пронизывающим душу взглядом. Риндо немного изменился. Кажется, его волосы стали чуточку длиннее. Они оба были одеты в дорогие классические костюмы, идеально сшитые под их фигуры на заказ. Первым двинулся Риндо, в несколько шагов приблизившись к девушке, отчего её сердце, столь хаотично сжимающееся всё это время, заныло в грудине и отдало тупой болью. Хотелось убежать, но тело словно окаменело, отказывалось двигаться совсем. Риндо мягко обхватил её худое тело за плечи, прижимая к себе и приподнимая пальцами за подбородок вверх, чтобы окунуться в омут зелёных глаз. Слезы крупной дорожкой стекали по щекам, но казалось, они не имели абсолютно никакого значения для него. — Мы ведь предупреждали тебя, что ты не сможешь убежать или спрятаться от нас, Т/и. Мы всегда найдём тебя, вне зависимости от того, какую дыру этого мира ты выберешь. Тебе не спастись, как бы ты не старалась. Горячие руки старшего мужчины плавно опустились на талию, прижимая тело девушки к себе со спины. Она вновь была в их руках, в их власти и под их контролем. Столь желанная свобода, что была дарована ей на такое непродолжительное время, была отнята. Дверь в счастливое будущее громко захлопнулась у неё перед лицом, оставляя её в грязном и ужасном настоящем, из которого она больше не сможет выбраться. Она никогда не сможет вернуться.