Разрушение

Жизнь постепенно возвращалась в прежнее русло, но Кендалл уже не находил в ней отголосков прошлого. Не было той беззаботности, развязности и трёх неразлучных приятелей, с которыми бы можно было дурачиться с тележками, сутками напролёт зависать в играх или бегать с ускользающей шайбой. Логан, когда-то шутливо возмущавшийся, что ему нужно найти новых друзей, сейчас наверняка всерьёз их ищет. Он же строит карьеру и личную жизнь. Но не только «гений» выбрал беспощадный путь Лос-Анджелеса: прямо завтра к нему присоединится ещё один близкий для Кендалла человек. Завтра, уже завтра, неужели время летит так быстро? — Кендалл, может, поможешь Кэти собраться? – возмутилась Дженнифер, продолжая мыть посуду. – Сидишь тут без дела, как будто это не твоя родная сестра уезжает в LACC! — Лишняя помощь её только запутает. Ты же знаешь, она вечно составляет списки, вот пусть сама с ними и возится. — Да, Кэти у нас правильная девочка и, в отличие от некоторых, организованная, – женщина стала тереть тарелки более напористо. – Поступает в престижный колледж на экономиста, отделяется от родителей в свои восемнадцать лет, как и должно быть. Именно так и называют гармоничные отношения между родителями и детьми, Кендалл! — Как по мне, она ещё ребёнок. Девушек небезопасно отпускать одних в большой город. — Так позвони Логану и попроси его провожать Кэти после колледжа, сделаешь хоть одно полезное дело. Передай ему, что я не останусь в долгу, мы можем даже сразу договориться о благодарности. — Мам, проблема не в деньгах! Он сейчас еле находит время на перерывы, какие там провожания. Да и Кэти нужна настоящая, постоянная опора, чтобы она была уверена в безопасности. — Такой красноречивый, Кендалл, только в жизни тебе это совсем не помогает, – Дженнифер отвлеклась от посуды и села напротив уже закипающего от упрёков парня. – Если Кэти определилась со своим будущим, то хотя бы не вмешивайся. Но лучше бы ты, конечно, присоединился к сестре и своему другу, чтобы тоже поступить на нормальную специальность. Заодно смог бы наблюдать за Кэти. — Тебе ещё раз объяснить, что я окончательно и бесповоротно буду хоккеистом в Minnesota Wild? – Кендалл импульсивно стукнул кружкой по столу. – Выбор сестры ты почему-то считаешь непоколебимым, зато как только дело доходит до сына – он балбес, он неправ, хоккеист – не профессия! Даже когда я отказывался от карьеры с Густаво, ты меня внаглую переубеждала. Для тебя существует только два мнения – твоё и неправильное. — Ты упёртый, как бык, но ещё совсем незрелый, – внезапно женщина перешла на более ласковый тон и даже погладила Кендалла, но это лишь усугубило ситуацию. – Иногда важно прислушиваться к маме, она ведь не желает тебе зла. У других людей в твоём возрасте уже есть постоянная работа и личная жизнь, а ты... — Что я? — Как считаешь, что окружающие подумают о тебе, о твоих родителях, в конце концов? Скажут, вырастила с мужем какого-то бездаря, а мы ведь с отцом всегда воспитывали тебя лучше любых дворовых мальчишек… — Хватит, пожалуйста, прекрати, – Кендалл взялся за голову, не выдерживая навалившихся нравоучений. — Прекращу, когда ты докажешь мне, что уже взрослый и самостоятельный, когда наконец-то найдёшь нормальную работу и женишься. А пока на горизонте нет даже потенциального партнёра... — Если ты так хочешь знать, есть! — Да ладно, неужели мать дожила до этого момента? – от неожиданности Дженнифер даже свела ладони. – Всем друзьям уже, наверное, рассказал, а от меня скрываешь. Ну же, не томи! В мгновение пожалев о сказанном, Кендалл задумался. Сокрытие правды действительно казалось неправильным, тем более, именно она помогла ему обрести любимого человека. Но, с другой стороны, разве сейчас лучший момент для каминг-аута? — Давай так, ты пообещаешь, что не будешь меня осуждать. Это мой выбор, мам, и тебе всё равно меня не переубедить. — Так и знала, связался с девушкой из плохой семьи! Наверное, с… — Без «наверное», ты явно не представляешь, о ком я веду речь. Можешь дышать спокойно: этот человек из крайне приличной семьи, более того, ты прекрасно знаешь его мать. Этот человек без вредных привычек, добрый, заботливый, чуткий. Сейчас он работает моделью, поэтому ты догадываешься, что и внешне этот человек очень привлекателен… — Милый, то, что ты говоришь, просто замечательно. Но ведь у «этого человека» есть имя, так назови же его! В воздухе повисла неловкая пауза. Уже без прежней уверенности в интонации Кендалл продолжил: — Джеймс… Кендалл внимательно наблюдал за реакцией и надеялся увидеть там хоть немного понимания, но наблюдал лишь шок. — Постой, это ведь фамилия, да? Сынок, я повторю вопрос: как зовут твою избранницу? — Избранника. А я ещё раз повторю ответ: Джеймс. Джеймс Даймонд. Морально Кендалл был готов ко всему – и к крикам, и к плачу, и к любой другой защитной реакции. Но то, что он услышал, полностью его разочаровало. Комнату залил смех. — Ой, не могу! Я уже думала действительно девушку нашёл, а ты всё дурью маешься. Надо позвонить Брук и рассказать ей, какие сейчас игры у молодёжи в тренде. Раньше шайбу друг другу перегоняли, а теперь что гоняете? Боже, даже вслух говорить стыдно! При всех ораторских способностях Кендалл не мог выдавить ни слова. Миллион раз он проклял себя за признание, миллион раз захотел провалиться сквозь пол. — Ну ладно Джеймс, я всегда замечала, что он немного повёрнутый. Постоянно зациклен на своей внешности, носит в сумке спреи от Баракуды, а теперь ещё и модель… Но я, в отличие от Брук, всегда воспитывала мужчину! — Послушай, я не перестаю быть мужчиной из-за своей ориентации, мужчину определяют поступки! — Какая ориентация? В школе ты ладил со многими девочками, а в Лос-Анджелесе почти год встречался с Джо. Ты просто запутался, милый… — Я вот не понимаю, а тебе какое дело до моего решения и до моей личной жизни? Она тебе мешает? — Да, мешает! – голос женщины стал надрывистым, но Кендалл уловил фальшь. – Я воспитывала детей долгие годы и имею право хотеть внуков на старости лет, но, видимо, быстрее дождусь их от Кэти. Буду надеяться, что, когда ты одумаешься, не окажется слишком поздно. — Мам… — Что «мам»? Ты ведь не молодеешь, как и твоя будущая избранница. Подумай над своим решением, Кендалл, а я пойду выпью валерьянки. Хоть бы инфаркт не хватил с такими сюрпризами, ох… Страшно представить, но сегодня Кендалл почувствовал к матери не просто неприязнь, а самую настоящую ненависть. В груди горело желание доказать, что она неправа, что её сын способен на нечто большее и он заслуживает понимания! Но что Кендалл мог сделать? Он не знал ответ, поэтому решил не терзать себя пустыми мыслями. Отчаянно вздохнув, он поднялся наверх, где сестра складывала одежду в чемодан. Совсем скоро она бросит его наедине с матерью-деспотом, которая наверняка продолжит подавлять его всяческие порывы к свободе. Сама Кэти была настолько увлечена, что заметила Кендалла лишь после выразительной реплики: — Ты точно уверена, что хочешь в Лос-Анджелес? — Да, уверена. И даже не думай меня переубеждать, в своё совершеннолетие я имею право на переезд! Казалось, не так давно здесь стояла серьёзная, не по годам умная, но всё же ещё маленькая девочка. Однако сейчас Кендалл наблюдал перед собой целеустремлённого человека, который всем видом выдавал, что созрел для выхода в большое плавание. — Ты очень сильная, раз согласилась отделиться от семьи так рано. Но тебе придётся потерпеть меня ещё несколько дней. — Зачем, я справлюсь сама. И вообще, у тебя тренировки по хоккею, забыл? — Кэти, нам как минимум нужно обустроить твою комнату в общежитии, ты одна не справишься. Как максимум – мне тебя сутки везти, знаешь ли, отдых не помешает. — Убедил, — Кэти взглянула на подавленного брата. — Только хватит мелодрамы устраивать, не на всю жизнь расстаёмся! За уши я тебя дёргать не смогу, конечно, но пенделя дам даже дистанционно. Кендалл искренне улыбнулся: всё-таки характером она ничуть не изменилась. — Я горжусь тобой, сестрёнка, – обычно Кэти не любила сентиментальности, но она с теплом приняла объятия. Напоследок Кендалл погладил девушку, после чего удалился в спальню. Он всегда ненавидел переезды, и даже туры по Америке были пыткой, но сейчас возможность отдалиться даже успокаивала. Наконец-то он смог бы хоть пару суток отдохнуть от упрёков, расхождения путей с близкими людьми, и в то же время их схождения с человеком, который недавно был лишь другом. Всё происходящее радикально не сходилось с картиной, которая долгие годы строилась в голове Кендалла. Именно поэтому избегание, пусть даже кратковременное, казалось ему лучшим из возможных решений.