Разрушение

— … так вот, в итоге оказалось, что тот ноутбук по ошибке забрала его двоюродная сестра, когда уезжала. А он ведь подумал, что его украли, и уже написал заявление копам, представляешь? — Послушай, Карлос, это всё, конечно, здорово. Но ты не хочешь мне рассказать, зачем ты решил нас собрать? – с возмущением спросил Джеймс, на мгновение переключившись с расчёсывания волос на экран телефона. – Здесь написано «Отменяй все дела и приезжай в три часа»! Что стряслось? — Сначала пусть придёт Кендалл, и тогда я всё объясню, – уклончиво ответил Карлос и, как ни в чём не бывало, продолжил рассказывать Джеймсу истории. Последний слушал собеседника отстранённо, ведь был занят манипуляциями с уже и так идеально уложенными волосами. Со стороны даже близким друзьям казалось, что Джеймс попросту зациклен на своей внешности, но на самом деле подобные действия лишь помогали ему успокоиться. Наконец-то повисшее в воздухе напряжение прервалось: раздался громкий и пронзительный стук, после которого парни сразу узнали Кендалла. Карлос встал и, как хозяин дома, захотел открыть гостю дверь, но его опередил Джеймс. — Привет, – неуверенно произнёс Кендалл. – Всё ещё злишься на меня? Джеймс демонстративно скрестил руки и взглянул на поникшего парня. Конечно, он хотел показать Кендаллу, что тот поступил неправильно, хотел его как следует проучить, но не мог долго обижаться на любимого человека. В очередной раз он пожалел о своей отходчивости и всё-таки заговорил: — Ты хоть представляешь, как мы нервничали? Твоя мать вся извелась, она думала, что с вами что-то случилось в дороге. Ребята из хоккея тоже не могли понять, куда ты пропал, ты же им даже не рассказал о поездке! Хорошо, что хоть Кэти нам потом перезвонила и всё объяснила. Гость виновато опустил глаза. Неужели обсуждение других людей и перекладывание на них ответственности, игнорирование друзей и родственников, создание угроз для едва начавшейся карьеры – это зрелые поступки? Теперь Кендалл видел в своих действиях образ не свободного и самостоятельного человека, а типичного бунтующего подростка. — Извини, такого больше не повторится. — Ладно, главное, что с тобой всё в порядке, – Джеймс крепко прижал к себе Кендалла, не желая его отпускать ни на мгновение. Нет, когда Кендалл, наконец, стал для Джеймса настолько родным, он бы не смог смириться с потерей! — Эй, я вас уже заждался, вы скоро? – послышалось из другой комнаты. Парни вспомнили о Карлосе и направились к зачинщику мероприятия. — Так всё-таки объяснишь, что происходит? – более мягко спросил Джеймс. — Вот-вот, мне тоже интересно. — Располагайтесь, – жестом Карлос пригласил парней на диван и по непонятным причинам начал доставать пустые альбомные листы. – Во-первых, я рад, что мы наконец-то собрались все вместе! Во-вторых, у меня появилась идея, как провести время весело и с пользой: мы могли бы написать совместную песню. — Это было настолько срочно, что ты написал нам отложить все дела? – риторически спросил Кендалл. — У тебя сегодня выходной, так что не надо отговорок! Возможно, именно потому, что вы вечно переносите встречи, я и пошёл на маленькую хитрость, – невозмутимо ответил Карлос. – Да и если мы напишем что-то достойное, можем даже разжалобить Гриффина немного потянуть с записью альбома Логана. И приятный подарок для друга, и возможность покреативничать для нас. — Что ж, я не против, – на лицо уже спокойного Джеймса вернулась его привычная улыбка. – С чего начнём? — На актёрских курсах нас учили, что самое главное – проникнуться своим персонажем, прочувствовать его характер и настроение. Не знаю, насколько это работает с песней, но ведь там тоже есть лирический герой? Кендалл посмотрел на собеседника с пренебрежением. Он никогда не считал себя настолько сентиментальным, чтобы придумывать в голове отдельного персонажа и наделять его какими-либо чувствами. Гораздо большую ценность для него имели красивый ритм и цепляющий текст. Джеймс же, наоборот, погрузился в мысли. Он мечтательно закрыл глаза и перенёсся в первую локацию, преподнесённую пылким воображением. Концертный зал с потолками, казалось, до самых небес, роскошные кресла с обивкой из красного бархата, позолоченные стены… Парень чувствовал себя самой настоящей звездой. Его нисколько не смущали представители высшего общества и многочисленная съёмочная команда, наоборот, они даже подпитывали уверенностью. Живая музыка с уловимыми нотками фортепиано приятно ласкала слух и настраивала на пение. Но увидев в закулисье жест о начале, Джеймс почувствовал небольшое беспокойство. Что же он будет исполнять? Вопрос решился сам собой. Сзади к нему подошёл молодой человек, поющий куплет хорошо известной им песни:

Now I'm about to give you my heart But remember this one thing I've never been in love before So you gotta go easy on me.

Джеймс обрадовался, когда услышал одну из любимых баллад, и почувствовал на плечах нежные руки. Не нужно было даже поворачиваться, чтобы по виртуозности и подвижности голоса узнать личность напарника. И всё же Джеймс обернулся. Он подошёл к артисту ближе, лёгким движением вверх провёл по его шее и устремил на него самый глубокий и пронзительный взгляд, который только можно было представить:

I heard love is dangerous Once you fall you never get enough But the thought of you leaving ain't so easy for me.

— Нет-нет-нет, – уже знакомый Джеймсу голос жестоко вернул его в реальность, – Мы просто теряем время, надо начинать с глобального – с темы. У вас есть варианты? — Думаю, да, – воскликнул всё ещё несколько оторванный от внешнего мира Джеймс. – Песня должна быть о том, что зажигает огонь внутри каждого из нас. Все мы – артисты, поэтому я предлагаю написать текст, где мы будем выражать эмоции через образ музыки. Кендалл, как и Карлос, с удивлением посмотрел на Джеймса. Про себя он сделал вывод, что Джеймс – гораздо глубже, чем он думал даже пару месяцев назад. Разгадывание его истинных чувств и мыслей доставляло Кендаллу настоящее удовольствие. — Хорошая идея, теперь мы можем перейти к следующему шагу! – с энтузиазмом воскликнул Карлос. – Ни один композитор не работает без вдохновения. Накидайте пару слов, что кого вдохновляет. — Ну, сложно сказать, – замялся Кендалл. – Но когда мы писали бонус-трек для нашего первого альбома, то нас вдохновляла тишина, игра в настольный футбол, и, кажется, что-то ещё. — Тишина, настольный футбол… Записал! — Да, но у нас нет настольного футбола. Пока остаётся только тишина, – Джеймс отчаянно повёл плечами и окинул окружающее пространство беглым взглядом. Может, подсказки стоит искать в мелочах? — Ладно, работаем с тем, что есть, – привычным командующим тоном сказал Кендалл. – Пишите наброски, а потом попробуем соединить их воедино. Время летело быстро. Каждый старался зафиксировать ускользающие мысли и связать их в нечто хоть отдалённо похожее на стихотворение. Получалось с переменным успехом, но несколько любопытных фраз уже можно было найти на листе у каждого парня. — Послушайте, как вам: «В клетке разума мысль ютится, Но под ноты покорных струн Возрождается, словно птица, И возносит нас выше трибун». — Кендалл, да ты поэт! – восхитился Джеймс и приобнял рядом сидящего друга, что его немного смутило и заставило отвернуться от Карлоса. — Ну, это уже что-то. Начало положено, – со слабой улыбкой ответил автор строк. – Продолжаем! С одной стороны, направление было задано, как и ритм, количество строф, рифмовка... С другой стороны, появились ограничения, с которыми некоторые идеи приходилось нещадно отбрасывать, поэтому процесс шёл медленнее. Первым тишину нарушил Карлос. Он явно обрадовался неожиданной догадке, словно нашёл древний клад. — Джеймс, я вспомнил, что ещё тебя вдохновляло, когда мы сочиняли «Oh Yeah». Девушки, это были девушки! — О, да, я был тем ещё дамским угодником. Но сейчас у меня совсем другие источники вдохновения, – с лучезарной улыбкой ответил Джеймс и перевёл взгляд на Кендалла. Тот его, разумеется, заметил, но вновь не нашёл слов для правильной реакции. — Даже если так, парни, раньше мы хотя бы пытались строить личную жизнь, – начал Карлос, вспоминая свои похождения с Дженнифер. – А теперь что, мы – мужчины в полном расцвете сил, которые завалены работой. Это не дело, пора выходить на охоту! — Знаешь, друг, я думаю, что тебе пора кое-что узнать по поводу нас с Кендаллом… – уже начал Джеймс, когда почувствовал, как кто-то намеренно ему наступает на ногу. — Ох, я весь взволнован! – от фонтанирующей энергии Карлос даже непроизвольно подпрыгнул. – Так что же мне пора узнать? — То, что мы можем познакомиться с кем-нибудь прямо на работе, – подхватил Кендалл. – Неужели у тебя на курсах нет красивых актрис? А Джеймс вообще с длинноногими моделями снимается, думаю, у него точно кто-то есть! Джеймс смотрел на собеседника с прежней невозмутимой мимикой, но явным непониманием в глазах. — Знаете, я с самого утра ничего не ел, чтобы быть в форме на съёмках. Может, разогреешь нам что-нибудь, Карлос? Говорят, вкусная еда тоже вдохновляет! — Конечно, сейчас. Надеюсь, вы не против корн-догов! После того, как ничего не подозревающий Карлос удалился на кухню, Джеймс ощутимо толкнул Кендалла: — Эй, Карлос – наш лучший друг! Почему он не может узнать правду? — Джеймс, он не умеет держать язык за зубами. С общительностью Карлоса наш маленький секрет станет достоянием всего Миннеаполиса! — И что? – юноша демонстративно развёл руки. – Пусть хоть вся Америка знает, какие у нас прекрасные и счастливые отношения! Кендалл хотел что-то ответить, но услышал шаги Карлоса и сделал вид, что недавнего разговора не было. — Микроволновка творит с полуфабрикатами чудеса, – усмехнулся хозяин, неся в руках тарелку с корн-догами. – Раз-раз – и готово! — Хорошо, поедим и можем продолжать. После сытного обеда парни всё же решили сделать основательный перерыв, так как слегка напряжённая обстановка не настраивала на поэзию. Карлос достал диск с восемнадцатой «Фифой» и включил приставку, после чего парни с энтузиазмом приступили к матчу. — Если нас когда-то вдохновил настольный футбол, то и виртуальный должен, – находчиво подметил Джеймс. Играли хорошо все, кроме Кендалла: он постоянно проигрывал, ведь не мог сфокусироваться даже на простых вещах. Настройки тактики ему и вовсе казались кошмаром, но, к счастью, опытный Карлос с удовольствием давал советы. Когда он отошёл из-за естественной нужды, Кендалл и Джеймс вновь остались вдвоём. — С поэзией у тебя дела обстоят лучше, чем с игрой. — Знаешь, Джеймс, игровой процесс мне чем-то напоминает отношения… Такие же сложные, и каждый неверный шаг может привести к поражению. — Да брось! – внезапно к Джеймсе вернулась его добродушность, и он пододвинулся к Кендаллу ближе. – Знаешь, как решить проблему сразу в двух случаях? — Как? Джеймс зашёл в настройки игры и поставил более низкий уровень сложности. — Вот так! Не усложняй себе жизнь и просто проводи время с кайфом, – после этих слов Кендалл рассмеялся и Джеймс его игриво приобнял. Когда Карлос вернулся, парни вновь продолжили писать. Теперь процесс шёл легко, пусть даже не в тишине. Карлос рассказывал друзьям захватывающие истории, а те слушали и делали параллельные записи, когда их настигало вдохновение. — Так, давайте прочтём, что у нас в итоге получилось: «В клетке разума мысль ютится, Но под ноты покорных струн Возрождается, словно птица, И возносит нас выше трибун. В ней живут беспричинные страхи, В ней теплятся большие мечты. Лишь пера успевай делать взмахи, Избегая пустой суеты. Перестать как тонуть в жизни бездне? Зарядиться энергией песни! Как забыть на мгновенье болезни? Зарядиться энергией песни! Лишь она нас порой окрыляет, Дарит веру в забытое чудо, В самый пасмурный день озаряет, Придаёт любой встрече уюта. Перестать как тонуть в жизни бездне? Зарядиться энергией песни! Как забыть на мгновенье болезни? Зарядиться энергией песни!» — Круто, какие же мы молодцы, – Карлос обхватил руками сидящих с обеих сторон напарников. – Мне не терпится обрадовать Логана! — Держи, – Кендалл подал возбуждённому приятелю телефон, а затем с гордостью посмотрел на исписанный лист. Он был безмерно доволен проделанной работой и благодарен инициатору встречи, ведь без него парни бы собрались вместе ещё нескоро. — Эх, телефон отключён. Но Карлос настойчиво не хотел сдаваться, ему безумно хотелось передать всё Логану прямо сейчас. От безысходности он набрал Камиллу. — Алло, это я, Карлос. Ты сейчас можешь говорить? На том конце трубку послышались всхлипы. Громкие, жалобные, истеричные всхлипы. — Боже, что с тобой, Камилла? Джеймс и Кендалл переглянулись. Они подошли ближе, но учитывая, что их друг не включил громкую связь, разобрать текст не удавалось. Примерно с минуту Карлос лишь молча слушал и кивал. Парни заметили, что его лицо побледнело, а уголки губ неестественно опустились. Они с трепетом наблюдали за ситуацией и ждали хоть каких-либо прояснений. В конце концов, Карлос сбросил вызов. На ватных ногах он едва успел приземлиться на диван, после чего к нему подсел изнывающий от нетерпения Джеймс. — Карлос, что случилось? Скажи нам!